Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 96

— Я иду с севера и ищу кое-кого, кто ушел раньше меня. Скажите, не встречались ли вам в этих краях какие-нибудь путники?

— На этой дороге мы ни души не встретили, — ответил темноволосый парень. — Мы и сами тоже кое-кого разыскиваем. Не видал ли ты нашего младшего братца?

— Самого младшего, — уточнил второй. — Моти дома остался.

— Заткнись, Филипп, — буркнул темноволосый. — Тот, кого мы ищем, ростом почти с меня будет, волосы у него — как солома, и вид такой… придурковатый. Не встречал такого?

Выслушав описание примет разыскиваемого из уст его родного брата, Мэт догадался, почему тот ушел из дома.

— Нет такой мне не встречался, — покачав головой, ответил Мэт. — Видел я караванщиков, видел и несколько путников, странствовавших в одиночку, но молодые бродяги не попадались.

— Ушел, мерзавец, из хорошей, дружной семьи! — проворчал средний брат. — Весна на дворе, пахать надо, а у нас теперь рук не хватает! А все из-за чего? Из-за какой-то дурацкой кошки! Ну, две недели подождали мы — думали, сам домой явится с повинной, а вот не явился!

— Из-за кошки, говорите? — Сердце у Мэта забилось чаще, но он старательно скрыл волнение и нахмурился, изобразив удивление. — Неужто он мог на вас обидеться из-за какой-то кошки?

— Ну да, из-за самой простой маленькой рыжей кошки! Где-то подобрал ее и тайком подкармливал, скотина, объедками с нашего стола, да еще и коровьим молоком поил! Мы-то просто поиграть с ней хотели — побаловаться, стало быть, а он прямо-таки взбесился и как накинется на нас — ну чистый зверь!

— Прежде за ним такого не водилось, — буркнул Филипп.

У Мэта не осталось никаких сомнений. Он прекрасно понял, в какие игры намеревались поиграть с кошкой эти неотесанные дуболомы.

— А давно ли вы в дороге? — осведомился Мэт.

— Да уж больше двух месяцев будет, как ноги сбиваем, — проворчал темноволосый. — Мы аж до той долины дошли, где весь народ в крепостях ютится, потому как за стенами бродят огроменные муравьи и только и глядят, как бы человека слопать. Как пить дать, наш дурень Антоний туда вляпался и попался на зубок этим муравьищам.

— Ну, хоть быстро помер, — кивнул Кемаль.

Похоже, ни один из троих не был так уж сильно огорчен. То ли настолько огрубели их сердца, что они могли так жестоко шутить, то ли на самом деле не верили в гибель брата.

— Так что теперь мы, пожалуй, домой вернемся, в горы. Там у нас чисто, прохладно, — сказал Филипп. — Так и скажем папаше, что помер наш Антоний, наверное. Ну, поплачет маленько, а все ж переживет, так я думаю.

Мэт задумался о том, насколько же не любили в семье юношу, который сопровождал Балкис в ее странствиях. Ему хотелось верить, что на самом деле отец будет сильнее горевать по утраченному сыну, чем думали парни, но скорее всего сами они не имели бы ничего против того, чтобы Антоний не вернулся домой.

— Что ж, удачи вам в поисках, — сказал Мэт. — Ну а я разыскиваю юную девушку, ростом мне по плечо, прехорошенькую, с темно-каштановыми волосами, большими темными глазами и золотистой кожей. Не встречали такую?

Мэт еще не успел перечислить всех примет Балкис, а у всех троих братьев похотливо заблестели глаза. Темноволосый отозвался:

— Нет, не встречали. Да только ты не бойся, странник. Ежели встретим — уж мы о ней позаботимся как надо.

На этот счет у Мэта возникли сильные сомнения. Когда он вернулся к Стегоману, тот сказал:

— Похоже, ты наконец обзавелся кое-какими вестями о пропавшей девочке.

— Видимо, да, — кивнул Мэт. — Вот только эти трое крестьян ни разу не видели ее в человеческом обличье.

— Хочешь сказать, что перед ними она предстала, обратившись в кошку? Но как же, интересно, они могли отличить ее от обычной кошки, которая ловит в амбаре мышей?

— Нет, конечно, они ни о чем не догадались, но нашей Балкис, судя по всему, удалось уговорить всеми обижаемого младшего брата уйти из дома и сопровождать ее в пути.

— Что, не слишком приятные ребята оказались, да?

— Не то слово, — кивнул Мэт, забрался на спину Стегомана, посмотрел на юг, прищурился и проговорил: — Мы ведь видели на юге горы, верно?

— Видели, — подтвердил дракон, считавший орлов близорукими.

— Значит, так, — рассудительно изрек Мэт. — Эти парни возвращаются домой, в горы. Назад они повернули недалеко от долины гигантских муравьев. Мы же предполагаем, что их младший братец и наша маленькая рыжая кошечка прошли здесь раньше и продолжили свой путь… — Мэт провел взглядом воображаемую линию от юга к северу. — Если так, теперь они уже не так далеко от Мараканды.

— Стало быть, мы каким-то образом упустили их.

— Не так уж трудно было упустить их, если они странствовали только по ночам, — заметил Мэт. — Тем более — если Балкис поступает мудро и путешествует в кошачьем обличье. — Он нахмурился. — Однако все это следует предполагать только в том случае, если нашей парочке удалось благополучно миновать долину гигантских муравьев.

— Если я тебя правильно понимаю, теперь нам следует вновь отправиться на север и поискать их в той стороне?

— Ну да, — вздохнул Мэт. — Если сразу не нашел, всегда приходится поискать снова.

— Это что же — закон жизни, Мэтью?

Мэт пожал плечами:

— Что сказать? Со мной этот закон срабатывал. Полетели, дружище!

Балкис осторожно подошла к единорогу. Тот все еще пытался высвободиться — упирался ногами, дергался. Девушка ухватилась за рог обеими руками и потянула изо всех сил. Она еще не перестала удивляться тому, что прикасается к живому, настоящему единорогу, когда злосчастный рог вдруг вылетел из ствола. Зверь отлетел и присел на задние ноги, а Балкис кувыркнулась через голову. Проворно поднявшись, она обернулась, боясь, как бы на нее не напал тот, кому она только что помогла обрести свободу, но единорог гордо и грациозно встал, подошел и потерся носом о ее руку.

Балкис улыбнулась. Прикосновение нежного, бархатистого носа чудесного зверя вызвало у нее благоговейный трепет.

— Ты благодаришь меня, да? — проговорила она. — О, я рада, что сумела помочь тебе. Ты так красив, что я не могла позволить, чтобы ты пропал — и уж тем более в утробе льва.