Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 80

— Хорошая мысль, — согласилась Балкис, но нахмурилась. — Но мне уже хочется пить.

Паньят не успел ей ответить, как вдруг рыба резко повернула. Девушку по инерции отбросило вбок, она вскрикнула. Антоний крепче обнял спинной плавник и схватил Балкис за руку. А Паньят не удержался, перелетел через их головы и с тревожным криком покатился по песку.

— Скорее за ним! — воскликнула Балкис и спрыгнула со спины песчаной рыбы. Антоний последовал за ней, и они оба побежали назад, к питанийцу.

— Со мной все в порядке! — запротестовал Паньят, сел и отряхнулся от песка. — Простите меня, друзья. Я виноват. Надо было крепче держаться. Теперь мы лишились нашего «скакуна».

— А я думаю — и очень хорошо, что так вышло, — покачал головой Антоний и указал назад.

Обернувшись, Паньят и Балкис увидели, как огромный плавник повернул к северо-западу и вскоре исчез за барханами.

— Почему, интересно знать, она вдруг так резко повернула? — прищурившись, проговорила Балкис.

— Она питается мелкими песчаными рыбами, — отозвался Паньят и побледнел при мысли об этом. — Наверное, поэтому она и плыла на север: небось на юге уже почти всех поела. Вам еще повезло, что удалось поймать хоть сколько-то, пока не появилась эта громадина. Теперь же она сожрала всю добычу в этих краях, ведь мы уже слишком близко к северному краю пустыни, сюда мелкие рыбы почти не заплывают. Так что для того, чтобы найти пропитание, гигантской рыбе нужно было повернуть на запад.

— Но если так, — прошептала Балкис, — значит, нам осталось пройти совсем немного!

Паньят посмотрел на север и глубоко вдохнул, а выдохнув, сказал:

— Похоже, ты права. Давайте пойдем, покуда у нас есть силы.

Спутники снова нацепили свои песчаные лыжи и зашагали по шуршащему песку под покровом ночи. Балкис все сильнее мучила жажда, но она крепилась и молчала: стоило ей бросить взгляд на Антония, и она понимала, что ему тоже несладко. Девушка очень надеялась, что вскоре они выйдут к оазису, а может быть — и к краю пустыни.

Самую темную часть ночи они были в пути и почти все время молчали — берегли силы, которых из-за жажды оставалось и так немного. В конце концов Антоний вытащил из дорожного мешка маленький бурдючок и протянул его Балкис. Та вытаращила глаза:

— Откуда он взялся?

— Из Пиконии, — ответил Антоний. — Не помнишь? Король подарил его нам на прощание.

— Какая радость! — радостно вскричала Балкис и, взяв у него бурдючок, жадно сделала несколько глотков и закашлялась. Выпучив глаза, она вернула юноше бурдючок и прижала ладонь к горлу. — Забе… забери его, Антоний. Только… много не пей! — прохрипела она. — Жуть, какое крепкое!

— А я и забыл, — в отчаянии пробормотал юноша. — Прости меня, прекрасная спутница!

— Да нет, ничего, — выдохнула Балкис. — Спасибо. Уж лучше… это, чем ничего! Просто я… пожадничала. Попей немного, Антоний. Надо поберечь этот напиток.

Антоний сделал глоток вина, и они побрели вперед, за Паньятом, который остановился и встревоженно смотрел на них. Время от времени Антоний и Балкис делали по глоточку-другому бренди, но бурдючок почему-то оставался почти полным. Через какое-то время Балкис вдруг различила вдалеке странный шум и поняла, что слышит его давно — просто звук нарастал постепенно и она не обращала на него особого внимания.

— Река! — воскликнул Паньят. — Слышите, как плещет? Это река, впадающая в песчаное море!

Балкис широко раскрыла глаза. Какая река могла так шуметь? Быть может, то был могучий водопад?

— Значит, мы добрались до края пустыни? — с надеждой спросил Антоний.

— До края песчаного моря — уж это точно, — ответил Паньят- _ Между горами и краем песков еще тянется полоса пустыни, но она не так сурова, и там чаще попадается вода.

— О, как отрадно! — вырвалось у Антония. Было видно, что одна только мысль о воде придала ему сил. — Пойдем, Паньят, поглядим на твою реку!

С этими словами юноша поспешно устремился вперед. Паньят догнал его и предупредил:

— Воды там мало.

— Мало? — удивился Антоний. — Что же за река без воды?

— Там слишком много камней, — объяснил Паньят. — Пошли, сам увидишь.

Они вышли к реке в предутренних сумерках — в то самое время полусвета-полутьмы, когда ночь начинает уступать место дню. Чем ближе они подходили туда, откуда доносился шум, тем громче он становился. Ровный грохот теперь сменился скрежетом и треском. Подойдя еще ближе, спутники остановились и замерли, не веря собственным глазам. Перед их изумленными взглядами предстал поток, наполненный камнями самого разного размера — от валунов до гальки. Камни катились, толкая друг друга. Действительно, это чем-то напоминало весеннюю реку, разбухшую от тающих снегов.

Антоний в ужасе смотрел на поток камней.

— Если тут и есть вода, — прошептал он, — то только самоубийца попытался бы набрать ее!

— Так и есть, — кивнул Паньят. — Но между камнями скапливается влага, и если вырыть яму на берегу, в ней будет собираться вода — немного, по глотку. Я видел: торговцы так пили, ожидая, когда можно будет перейти на другой берег.

— Ожидая? — изумилась Балкис. — Неужто тут нигде нет ни брода, ни моста?

— Нет, — покачал головой Паньят. — Даже в самом мелком месте камни перемелют любого, словно жернова. И никто бы не смог поставить тут мост — ведь его опоры снесло бы за считанные минуты. Три дня подряд каменная река течет, тащит к песчаному морю камни большие и маленькие, а также бревна и Щепки, но на четвертый день ее течение замедляется, а потом и вовсе останавливается. Вот тогда мы и сможем перейти на другой берег.

Балкис в ужасе посмотрела на катящиеся камни.

— Значит, нам придется ждать три дня?

Паньят пожал плечами:

— Может, три, а может — всего один. Река и завтра может остановиться. Кто знает, в который из трех дней мы к ней пожаловали?

Стало светать, и Балкис поняла, каким образом по каменной реке перемещалось дерево: по поверхности скользили целые стволы, а камни служили для них катками. Взглянув в ту сторону, куда бежала эта странная река, Балкис увидела место, где камни и бревна «вливались» в песок и исчезали в нем.

— Вон где она кончается! — воскликнула девушка. — Нельзя ли добраться туда и попросту обойти ее?