Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 62

Балкис запнулась, не в силах подобрать рифму. Антоний не заставил себя ждать и выкрикнул:

— Ну как? То, что нужно? — взволнованно спросил он.

— Лучше не бывает! — выдохнула Балкис и изможденно припала к его плечу.

Тут в небе появились две птицы с огненно-алым оперением, длинными хвостами и белыми плюмажами. Они горделиво парили над лесом и издавали мелодичные трели, которые, как ни странно, сумели перекрыть шум сражения, разыгравшегося над виноградником.

Птицы дружно вскричали, и их крик прозвучал на редкость приятно — он напомнил журчание горного ручья. Вся огромная стая развернулась, устремилась к царской чете, собралась возле нее в полукруг, затем — в круг. Некоторые птицы взяли на себя роль глашатаев и криками предупреждали тех, что летели навстречу.

Коротышки, сгрудившиеся в междурядьях виноградника, выпучили глаза, выронили оружие и стали любоваться удивительным зрелищем. Наверняка они старались запомнить его во всех подробностях, чтобы потом, через много лет, поведать о небывалом происшествии своим внукам.

Птицы заполнили собой все небо. Балкис поняла, что к стае присоединяются все новые и новые пернатые со всех сторон света. Величественная стая летела на восток, и на землю внизу ложилась тень, как от гигантской тучи, но закатное солнце подсвечивало оперение птиц, и оно красиво золотилось. Но вот стая удалилась к горизонту, и небо очистилось. Посередине летели птичьи царь и царица, пели горделивую песнь и созывали к себе все новых и новых подданных.

Антоний был не в силах пошевелиться и зачарованно следил за полетом гигантской стаи. Балкис тоже застыла на месте. Царственная птичья чета была настолько великолепна, что девушка забыла обо всем на свете и растворилась в созерцании великолепного зрелища. Она старалась навсегда запечатлеть его в своей памяти.

А потом птицы исчезли, чары развеялись, и остались только двое странников посреди чужеземного виноградника, в окружении множества местных жителей. Коротышки, вооруженные копьями и луками, один за другим разворачивались лицом к пришельцам, посмевшим ступить на их землю.