Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 54

— Забирай его, девушка! — крикнула воительница в белой тунике.

— Вот-вот, забирай, потому что нам это не под силу! — буркнула вторая, войдя в комнату следом за первой.

Балкис вскочила и порывисто схватила Антония за руку, боясь, что он может упасть. Ее друг, подслеповато моргая, оглядывал комнату. Похоже, он не понимал, где находится.

— Что вы с ним сотворили!

— Все, что могли — только что не изнасиловали, — сказала, протиснувшись в комнату, еще одна женщина, за которой последовали еще две — все с распущенными волосами. — Мы раздели его донага, потом разделись сами — медленно, красиво, и кое-чего добились, но немногого. Он только тараторил без умолку, повторял, что вынужден отвергнуть наши дары, потому что должен сохранить верность тебе.

— Мы стали подшучивать над ним, говорить, что он — девственник и потому боится моря страстей, в которое мы готовы погрузить его, — встряла еще одна воительница. — Он сказал, что это, может быть, и правда, но все равно он обязан остаться верным своей спутнице.

— Мы заверяли его, что бояться нечего, что он обретет восторги наслаждения, что мы без труда избавим его от бремени непорочности, — сказала четвертая женщина, — и он поблагодарил нас, не так ли, о юноша бледный?

Антоний наконец немного пришел в себя.

— О да! А как еще я мог ответить на столь благородное предложение?

— Вот-вот, «как еще», — передразнила его первая женщина. — И не ответил никак!

— И от нашей щедрости для нас не было никакого толку! — насмешливо проговорила вторая.

— Мы для него танцевали, мы предлагали ему вина, мы ласкали и целовали его, — сердито проворчала третья, — а он сжался в комок и все повторял, что не вправе принять наши подношения.

— В конце концов нам все надоело, мы его одели и привели к тебе, — неприязненно скривившись, сообщила первая и обрушилась на Балкис: — Почему ты не сказала нам, что вы помолвлены?

— Потому… Потому что это неправда! — выпалила Балкис.

— Ну, влюблены друг в друга — так сильно, так глубоко, что это все равно, что помолвлены, — проворчала женщина-воительница. — Когда мы пытались уговорить его, он заявил, что должен остаться верным «своей маленькой кошечке». Он называет тебя такими ласковыми именами, а ты не знаешь, что он тебя любит?

— Ну… Пожалуй, я… догадывалась…

Балкис подумала о том, что «маленькая кошечка» в данном случае — вовсе не ласковое имя, а называние вещей своими именами. А может, нет?

— Забирай его, и уходите, — распорядилась Аланта и встала из-за стола.

— Верно, бери его себе, потому что для нас от него никакого проку! — подхватила одна из женщин.

— Мы должны уважительно относиться к такой верности. Как воины, мы чтим и ценим ее, — сказала Иллиор, хотя вид у нее был разочарованный. — Твой друг отвоевал для вас обоих право беспрепятственно пересечь нашу страну, девушка. Так мы и скажем королевам. Уже пятьдесят с лишним лет мужчина не отказывался от наших прелестей из верности своей любимой.

Аланта подошла ближе к Балкис.

— Если он так сильно любит тебя, то с твоей стороны глупо так долго оставаться девственницей.

— М-м-может быть, — запинаясь, вымолвила Балкис, и ее щеки вспыхнули, покрывшись румянцем.

— Если ты не понимаешь, какое сокровище он собой являет, то ты вправду дурочка, — дерзко проговорила Аланта. — А если ты не привяжешь его к себе всеми способами, какие только тебе известны, — будешь еще большей дурочкой.

— Я… я подумаю над тем, что ты сказала, — пробормотала Балкис, смущенно потупилась, а потом осмелилась взглянуть на Антония. Тот стоял как каменный, будто скованный волшебными чарами.

— Можете переночевать здесь, — сказала Аланта и, отойдя в сторону, указала на дверь, ведущую в соседнюю комнату. — Там стоит широкая и мягкая кровать, и если у вас есть головы на плечах, вы воспользуетесь ею по назначению.

— Бла… благодарю тебя. Спасибо… всем вам. — Балкис беспомощно взглянула на Антония и поняла, что ей придется решать за двоих. — Вы… вы очень добры, но я думаю… да, я думаю, что нам лучше продолжить путь. Вы были очень гостеприимны, но нам предстоит преодолеть еще много миль. Пока светло, нам нужно идти.

— Если так, ступайте. — Аланта кивнула, глядя на воительниц в белых туниках, и те проворно отошли от наружной двери. — Идите с миром, но поторопитесь. Да, мы чтим верность, но все же в ней есть нечто, что оскорбительно для нас.

Балкис взяла за руку Антония, и они вышли из дома. Все время, покуда они шагали по дороге, уходя из города женщин, она гадала, стал ли он вправду «ее» Антонием. Если воительницы говорили правду, она могла быть в этом уверена.

От этой мысли Балкис стало немного страшно. Но к страху примешивалось радостное волнение, и из-за этого волнения ей стало еще страшнее.

Мэт верхом на Стегомане летел над дорогой, наблюдая за тем, как пустыня сменяется травянистыми лугами, каменистые поля — пышными пастбищами и роскошными лесами.

— Похоже, где-то неподалеку есть источник воды, — заметил Мэт.

— Вероятно, вода стекает с горного хребта, который мы перелетели несколько дней назад, и питает почву, — предположил дракон.

— Думаю, этим объясняется и то, почему по эту сторону от гор — зелено, а по северную лежит пустыня, — задумчиво проговорил Мэт. — Нужно будет не забыть поговорить об этом с пресвитером Иоанном. Дорога напрямую пересекает горы и пустыню, никуда не сворачивая, — даже здесь, в сотнях миль от Мараканды.

— Что удобно не только для купцов, но и для воинов, — понимающе проговорил Стегоман.

Мэт расслышал вдалеке топот копыт. Приглядевшись, он воскликнул:

— Мамочки, да это не караван!

Стегоман выгнул шею и внимательно вгляделся в даль. На горизонте появилась какая-то странно поблескивающая масса.

— Точно, не караван. Заполняет всю дорогу по ширине и посверкивает.

— Подозреваю, что это сверкают латы марширующих солдат, — мрачно проговорил Мэт. — Бьют барабаны… Это войско! Давай-ка наберем высоту, Стегоман, — хотя бы настолько, чтобы нас не достала стрела, пущенная из арбалета.

Стегоман отыскал восходящий поток воздуха и взмыл ввысь.