Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 31

— Мне? — Антоний обернулся и испуганно посмотрел на Балкис. Но в его взгляде был не только испуг, но и удивление. — Но ведь они — моя семья!

— «Семья»! — презрительно фыркнула Балкис. — Хороша любовь в этой семье! Тебя только ругают, смеются над тобой, бьют и радуются, когда унизят тебя!

— В них есть и хорошее, — не решаясь смотреть Балкис в глаза, робко возразил Антоний.

— Если есть, то я этого не заметила. Ты уже не подросток, ты взрослый мужчина и мог бы пойти своей дорогой в жизни — а они… они вышвырнули тебя на мороз! Вправду, Антоний, я не понимаю, почему такому добросердечному человеку стоит оставаться и дальше терпеть побои и унижения.

— Но… Но куда я могу пойти? — растерянно проговорил Антоний и обвел взглядом амбар. — Я простой крестьянин, больше я ни на что не гожусь. Вряд ли этого хватит для того, чтобы самому пробить себе дорогу в жизни.

— А я смогла, — гордо сказала Балкис. — Я была совсем маленькой, когда отправилась в путь с торговым караваном, а всего два года назад снова пустилась в странствия — когда умерли мои приемные родители.

— Правда? — широко раскрыв глаза, спросил Антоний. — Но разве такой юной девушке было безопасно странствовать?

— Нет, опасно, — призналась Балкис. — Зато для кошки — не очень.

Антоний понимающе усмехнулся:

— Ну конечно! Тебе приходилось превращаться в девушку только тогда, когда ты этого хотела!

— А покуда я в пути, такое случается нечасто, — кивнула Балкис. — Я это делаю только тогда, когда рядом со мной люди, которым я могу доверять.

Их взгляды встретились, и Балкис показалось, что в этот миг соединились и их мысли. Ей стало не по себе, и она отвела взгляд.

— Это большая честь для меня, — тихо проговорил Антоний.

— Ты стал мне добрым другом, — отозвалась Балкис, внимательно изучая взглядом сено.

— Точно. Я никогда не дергал тебя за хвост.

— И не вздумай! — Балкис одарила Антония гневным взором, но его улыбка была так заразительна, что она и сама усмехнулась, а потом рассмеялась. Антоний тоже не удержался от смеха. Они дружески обнялись, но когда Балкис отсмеялась, она посмотрела на Антония серьезно и сказала: — Мне пора уходить. Я должна вернуться домой. И признаться, мне было бы безопаснее отправиться в дорогу вместе со спутником.

Антоний снова встретился с ней взглядом и мягко улыбнулся.

— И вновь ты оказываешь мне большую честь, красавица. Балкис смущенно отвернулась.

— Я верю тебе — ведь я уже сказала об этом. У тебя доброе сердце. Ты защитил меня — а теперь я готова защитить тебя. Мы станем поддерживать друг друга и целыми и невредимыми доберемся до страны пресвитера Иоанна.

— Пресвитера Иоанна? — ахнул Антоний. — Это царство и есть твоя родина?

Балкис заметила, как зажглись глаза ее друга. В его взгляде появились изумление и восторг.

— Да, я родилась в этой стране, — ответила она и решила, что о том, как попала на запад, в Аллюстрию, она расскажет Антонию попозже. — Но дороги туда я не знаю, потому что сюда меня принесло колдовство.

— Колдовство! Так, стало быть, у тебя есть враг — колдун?

— Похоже на то, — кивнула Балкис. — Хотя я и не гадала, что обидела кого-либо.

«Никого, кроме гур-хана и его верховного жреца», — прозвучал негромкий голос в глубине ее сознания, но Балкис не стала к нему прислушиваться. Она полагала, что люди из варварской орды скорее убили бы ее, нежели отправили в изгнание.

— Пойдем со мной! — умоляюще проговорила она. — И я помогу тебе справиться со всеми испытаниями, какие только встретятся на нашем пути. А когда наше странствие завершится, ты увидишь царство пресвитера Иоанна.

— Волшебное царство! — прошептал Антоний и задумчиво уставился в одну точку. Было понятно, что он пытается представить себе страну своей мечты. Но вот он вернулся с небес на землю и нахмурился. — Но я же не могу уйти просто так! Отец и братья будут волноваться!

— Тогда оставь им записку, — предложила Балкис.

— Записку? — изумленно переспросил Антоний. — Но ведь я просто крестьянин! Я не умею писать!

— Я умею, — чуть раздраженно проговорила Балкис.

«Неужели он совсем ничему не обучен?» — подумала она.

Но сейчас она должна была проявить доброту и заботу к своему другу.

— Если бы ты и вправду написала за меня записку, — рассеянно проговорил Антоний, — тогда отец мог бы отнести ее священнику, а тот бы ему прочитал…

— Давай так и сделаем, — кивнула Балкис и огляделась по сторонам. — Написать можно углем на какой-нибудь чистой доске.

— Сейчас принесу, — решительно проговорил Антоний, спустился по лесенке, нашел возле очага уголек, подобрал доску, очистил ее и продиктовал послание. Диктуя, он растерянно покашливал, и Балкис опасалась, как бы он не передумал и не остался дома, но как только она дописала, Антоний принес моток веревки и два бурдюка, потом провел Балкис в коптильню, где они набрали десяток колбас. Балкис превратилась в кошку и вспрыгнула на плечо Антония. Вот так, взяв с собой только веревку, воду и еду, они вышли со двора и стали спускаться вниз по склону горы.

Антоний растерялся только тогда, когда взошло солнце.

— А как же… коровы? — проговорил он.

— Твои братья подоят их, когда станут искать тебя, — мяукнула Балкис. «Или меня», — мысленно добавила она.

Антоний удивленно взглянул на нее:

— Так ты и в кошачьем обличье умеешь разговаривать?

— Болтаю без умолку, — заверила его Балкис. — Не слыхал ли ты от кого-нибудь, в какой стороне лежит царство пресвитера Иоанна?

— На севере, — ответил Антоний.

— Если так, пойдем на север.

Антоний кивнул, повернулся так, чтобы солнце было справа, и зашагал наискось по склону. Балкис оглянулась, опасаясь, как бы братья не устроили погоню. Она еле слышно произнесла стишок на аллюстрийском языке, и позади Антония заклубилась поземка. Она заметала его следы снегом.

Балкис довольно оглянулась еще раз, а потом устремила взгляд вперед. На миг ей стало совестно. Ей-то было хорошо — она обрела товарища по странствию, но то, что Антоний ушел из дома…

Но тут она вспомнила о вчерашних побоях и перестала сомневаться. Уж конечно, хуже, чем дома, Антонию бы нигде не было. Будь он подростком, не готовым к самостоятельной жизни, — тогда дело другое, но он был взрослым мужчиной и мог бы уже жениться, если бы в округе нашлось больше невест. Он мог уже давно жить отдельно от семейства, а если бы ему не пришлось по сердцу царство пресвитера Иоанна, сумел бы вернуться домой. Балкис думала о том, что если бы вышло так, то она бы позаботилась, чтобы Антонию дали лошадь и конную свиту, да еще — денег, чтобы он мог не зависеть от отца и братьев. Эти мысли обрадовали Балкис, а покуда она фантазировала, Антоний спустился с холма и оказался на дороге, ведущей на север. Правда, это были всего лишь две колеи, проложенные в снегу, покрытом ледяной коркой.