Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 134

— Не исключено, что змеи в городе уже есть, — мрачно проговорил пресвитер. — Надо послать собак на охоту на ними.

— И мангуст, — напомнил ему Мэт. — Я видел: их продают на рынке. Поручите кому-нибудь их разведение, а я скажу этим людям заклинание, с помощью которого этот процесс невероятно ускорится.

— Превосходная мысль, — согласился пресвитер. — Как еще мы могли бы защититься от змей?

— Имеется у меня в запасе еще одно заклинание, в котором упоминаются свиньи и один ирландский святой. С помощью этого стишка можно добиться того, что сама земля станет для змей проклятием. А пока лучше всего оповестить всех жителей города, что их патриотический долг состоит в том, чтобы держать в доме мангусту. Так мы сможем обезопасить себя от проникновения лазутчиков.

— И эта мысль мне по душе, — кивнул пресвитер Иоанн. — А как ты думаешь — почему они назначили время для боя через час после восхода солнца?

— Тут все проще простого: змеи холоднокровны, и для того чтобы двигаться на полной скорости, им для начала нужно как следует прогреться. Мы могли бы перехитрить их и начать атаку с первыми лучами солнца.

— Лорд-маг! — возмущенно вскричал принц Ташиш.

— Мы не станем сражаться столь бесчестно, — с укором проговорил пресвитер Иоанн.

— Ладно, — кивнул Мэт и пожал плечами. — А вот Кала Нага наверняка станет, а уж вы — как знаете. Где эта равнина Редеет?

— К юго-востоку от города, дотуда десять часов скакать на лошади.

— Значит, ваше войско встанет лицом к востоку, и солнце будет светить воинам в глаза.

— Хорошо подмечено. Я прикажу полководцам, чтобы они сделали круг и заняли позицию с севера, — сказал Иоанн. — Но что ты скажешь об этом ультиматуме, лорд маг? Ведь если бы Кала Нага могла завоевать Мараканду, она бы сразу выступила в поход на город, а не стала бы вызывать нас на бой!

— Верно. Это говорит о том, что она не готова к покорению города, — согласился Мэт. — Кроме того, ее умысел явно кроется в том, чтобы увести войско подальше от столицы, поэтому непременно позаботьтесь о том, чтобы оставить в Мараканде сильный отряд обороны. Пусть защитники встанут на стенах, а внутри города стражники пусть бдительно следят за лазутчиками-змеелюдьми. Как знать, может быть, они уже ухитрились тайком проникнуть в Мараканду. Что еще? — Мэт пожал плечами. — Думаю, враги решили предпринять отчаянную попытку расправиться с вами, пока вы не стали слишком сильны. По всей вероятности, тот союз, ключевой фигурой в котором является Балкис, еще не состоялся, но того и гляди состоится. Кала Нага должна попытаться уничтожить вас или умереть, пока не станет слишком поздно для нее.

— Но как она надеется одолеть нас? — спросил принц Ташиш.

— Вероятно, она располагает неким секретным оружием, на которое возлагает большие надежды. Скорее всего это оружие магическое. — Мэт нахмурился. — Я бы посоветовал оставить Балкис и Антония в городе, ваше величество, и взять в поход всех прочих чародеев.

Сердце у Балкис забилось чаще, но она постаралась проговорить как можно более сдержанно:

— Как думаешь, выстоим ли против осады, Антоний? Антоний?!

Она обернулась, обвела взглядом комнатку. Антоний исчез.

— Исчез? — переспросил Мэт. — Что значит — «исчез»? Куда он мог подеваться?

— Боюсь, он мог отправиться следом за змеечеловеком, чтобы доказать, что чего-то стоит. А этот змей подколодный может погубить его! — Балкис заломила руки, по ее щекам потекли слезы. — Лорд маг, спаси его!

— Я проведу воздушную разведку, — пообещал Мэт, — но думаю, что Антонию вряд ли удастся подобраться близко к змееголовому мерзавцу — ты же помнишь, как строго твой дядя велел охранять его. Пошли, поднимемся на крышу. Стегоман не сможет прилететь во дворец.

Они с Балкис вышли на дворцовую крышу. Мэт прочел заклинание, с помощью которого обычно вызывал Стегомана, надеясь, что не прервет медовый месяц своего закадычного друга. В ожидании дракона маг и его ученица стали наблюдать за тем, как перед городской стеной собирается войско.

Зрелище было воистину впечатляющее. Выезжал на войну пресвитер Иоанн при полном параде. Перед ним шли не только знаменосцы, но и крестоносцы с тринадцатью тяжелыми и высокими золотыми крестами, изукрашенными драгоценными камнями. За каждым из крестоносцев двигалась колонна воинов — тысяча кавалеристов и десять тысяч пехотинцев, не считая обоза с боеприпасами и продовольствием.

Один из пехотинцев был светловолос. Воинская форма была ему немного маловата, а говорил он с ярко выраженным южным акцентом. Он резко выделялся на фоне черноволосых и золотокожих маракандцев, но не был единственным иноземцем в войске. Сотни воинов, служивших императору, были родом из государств, являвшихся данниками императора.

— Что за камни вставлены в эти золотые кресты? — спросил молодой пехотинец у солдата, стоявшего рядом с ним. — Вид у них совсем не драгоценный.

Солдат удивленно глянул на него и рассмеялся:

— Ты же иноземец, да и новобранец к тому же! Знай же, что в каждый из первых десяти крестов вставлено по чудесному камню, и эти камни способны творить чудеса, которые по сердцу всякому воину.

— Боевое волшебство? — проговорил Антоний и нахмурился. Конечно же, это был Антоний, твердо решивший защитить Мараканду и ту женщину, которую он любил всем сердцем, но которой не мог обладать. «Если я погибну, защищая ее, — тем лучше, — так решил юноша, — потому что без нее мне не жить».

— Первый камень, — продолжал рассказ солдат, — способен заморозить самый воздух, а вместе с ним — вражеских воинов. Второй может так раскалить оружие наших недругов, что они вынуждены бросить его, а не то сами сгорят за считанные мгновения. Если же враги захотят использовать как оружие лед или огонь, то третий камень расплавит лед и остудит пламя. Четвертый камень способен разогнать тьму на пять миль в округе, а пятый — сгустить кромешный мрак на таком же расстоянии.

— Воистину, это дивно, — проговорил Антоний, широко раскрыв глаза. — А что умеют другие камни?

— Шестой и седьмой таковы: первый из них превращает воду в молоко, а второй — в вино, и это радость для любого воина. Восьмой умножает число рыб, девятый укрощает диких зверей. Десятый, если его обрызгать горячей кровью льва, споеобен распалить такое страшное пламя, что погасить его потом можно только горячей кровью дракона. — Солдат усмехнулся. — Этот камень вставлен в тот крест, под которым в бой пойдем мы.