Маг и кошка - Сташеф (Сташефф) Кристофер Зухер - Страница 127

Прошагав по широкой улице, паломники вышли на просторную площадь и увидели дворец, обнесенный высокой стеной. Прямо перед ними возвышалась высокая арка со створками ворот из светлого камня, инкрустированного орнаментом из других — отполированных и прозрачных камней. Паломники рассыпались по площади, взволнованно переговариваясь. Но вот запели трубы, и все умолкли и воззрились на ворота.

Забили барабаны, и из ворот высыпали воины. Выстроившись в четыре шеренги, они прошагали к паломникам, размахивая оружием в такт шагам, слушаясь приказов командира. Паломники восхищенно зароптали. Такой выправки, такой воинской выучки они не видели ни разу в жизни. И верно — зрелище получилось весьма и весьма впечатляющее.

Воины прошествовали вперед, дружно остановились и расступились, образовав проход, по которому к паломникам направился какой-то важный вельможа в парчовых одеждах и шапке, расшитой золотом. Как только он появился, командир выкрикнул очередной приказ, и воины расступились шире… еще шире, и в конце концов получился широкий просвет для прохода паломников.

Балкис с трудом спрятала улыбку. Прежде ей ни разу не доводилось наблюдать за этим ритуалом, но она догадалась, что он был рассчитан на то, чтобы внушить гостям Мараканды благоговение и восторг — ну и, пожалуй, еще на то, чтобы немного припугнуть их. Мало ли кому что могло взбрести в голову? Девушке показалось, что к этому спектаклю до некоторой степени приложил руку Мэт.

Придворный остановился впереди воинов и любезно улыбнулся паломникам:

— Доброе утро, почтенные странники! Меня зовут Хаджик. Я проведу вас по дворцу — по тем палатам, где дозволено бывать гостям! Если у вас будут какие-то вопросы, постараюсь ответить.

Паломники зашептались, но никто пока не решался спросить о чем-либо, хотя у каждого из них наверняка было не менее десятка разных вопросов.

— Площадь, на которой вы сейчас стоите, — начал экскурсию Хаджик, — это то место, где наш славный император наблюдает за поединками, назначенными судом. Она вымощена ониксом. Этот камень помогает сражающимся обрести большую отвагу.

Балкис поежилась.

— Ужасная традиция.

— Что верно, то верно, — согласился Антоний. — Следовало бы придумать способ получше, дабы решать, кто прав, кто виноват.

Балкис изумленно взглянула на него. Ее возлюбленный говорил как человек, который уже думал о чем-то подобном. А она и не гадала, что Антоний придает значение подобным делам.

— Величественные ворота, которые вы видите перед собой, изготовлены из сардоникса и украшены орнаментом из рогов змей, называемых рогатыми гадюками — дабы никто не смог пронести во дворец яд.

Паломники опять взволнованно загомонили. Это сообщение подействовало на них так, как и рассчитывал Хаджик.

— Так что если у кого-то из вас есть при себе яды, — сверкнув глазами, продолжал вельможа, — лучше оставьте их здесь!

Паломники в ужасе воззрились на него. Но вот некоторые из них поняли, что это шутка, и робко рассмеялись. А потом и остальные несмело, но облегченно расхохотались.

— А теперь входите, входите, прошу! — Хаджик отступил в сторону и широким жестом указал на сардониксовые ворота. — Император приглашает вас!

Паломники, восторженно восклицая, устремились вперед, даже не заметив, что воины, пропустив их, сомкнули ряды и зашагали позади, заботясь о том, чтобы никто не вздумал отойти и отправиться в странствие по дворцу в одиночку.

Переговариваясь на ходу, пилигримы прошли сквозь арку высотой в двенадцать футов и увидели обширные зеленые газоны, протянувшиеся до самого дворца, стоявшего вдалеке.

— О, да это настоящие поля! — вырвалось у одного из паломников.

— И вправду, — согласился другой. — Но зачем императору столько земли вокруг дворца? Да тут ведь можно целое войско муштровать!

— А может, все так и есть, сосед, — пожал плечами третий. — Может, так оно все и есть.

Антоний вопросительно взглянул на Балкис. Она сверкнула глазами и кивнула.

— А если бы на город напали враги, — заключил еще один догадливый странник, — император смог бы приютить за этими стенами половину жителей. Тут можно и шатры поставить, и всякое такое…

— На самом деле здесь хватает места для всех обитателей Мараканды, — шепнула Балкис Антонию.

Он улыбнулся, отвел взгляд и посмотрел вперед. Воины подгоняли разошедшихся в стороны паломников к большой мощеной площадке перед дворцом. Вскоре все пилигримы оказались там и, вытаращив глаза, благоговейно воззрились на великолепную постройку.

— Императорский дворец, — продолжал свои пояснения Хаджик, — выстроен так, что напоминает божественные чертоги, возведенные святым Фомой для индусского царя Гундафора. Царь велел апостолу возвести для него обычный, земной дворец, но апостол раздал деньги, отпущенные на постройку, нищим. Когда царь проведал об этом, он страшно разгневался, но святой Фома отвечал, что на эти деньги для царя будет возведен дворец в Царстве Небесном. Вскоре после этого царь Гундафор погрузился в смертный сон и был вознесен на небеса, где перед ним предстал дворец, очень похожий на этот — только еще более богатый и великолепный. Ангел сказал царю, что это и есть тот дворец, который для него выстроил святой Фома за милость к беднякам. А потом царь был возвращен в мир живых. Он крестился и стал примером благочестия для всех своих подданных.

Люди забормотали, дивясь и преданию, и тому дворцу, что предстал перед их глазами. А здание было в триста футов длиной и в сто — шириной. Над ним возвышался высокий купол, и еще четыре остроконечные маковки, размером поменьше, венчали его углы. Дверь, ведущую во дворец, обрамляла арка в романском стиле, вокруг которой стояли коринфские колонны. Над дверью нависал балкон с поручнем из слоновой кости, и на него выводила еще одна дверь — уменьшенная копия главной. Все окна во дворце были снабжены небольшими балкончиками, закрытыми резными ширмами. Крыша дворца была черной.

— Любезный господин, но почему у такого светлого, прекрасного дворца простая черная крыша? — поинтересовалась Сикта.