Обязанности человека - Мадзини Джузеппе - Страница 9

Воспитание, сказали мы: в этом великом слове заключается вся сущность нашего учения. Жизненным вопросом нашего века является вопрос о воспитании. Речь должна идти не об установлении нового порядка вещей насилием, ибо новый строй, созданный путем насилия, всегда тираничен, если он даже лучше старого: речь должна идти о том, чтобы ниспровергнуть силой грубую силу, противящуюся ныне всякой попытке улучшения, предложить с согласия нации, получившей свободу выражать свою волю, порядок, который будет лучше, и воспитывать всеми возможными средствами людей для согласного труда. Проникшись теорией права, мы можем восстать и устранить препятствия; но не создать прочную, продолжительную гармонию всех элементов, составляющих нацию. С теорией счастья, благоденствия как цели жизни мы сделаем людей эгоистами, поклонниками материи, которые внесут старые страсти в новый строй и испортят его несколько месяцев спустя. Речь идет, следовательно, о том, чтобы найти воспитательный принцип, превосходящий такого рода теории, – принцип, ведущий людей к лучшему, научающий их постоянному самопожертвованию, связывающий их с собратьями без принуждения со стороны одного или многих. И таким принципом является долг. Нужно убедить людей, что они, как дети единого Бога, являются здесь, на земле, выполнителями одного закона, что каждый из них должен жить не для себя, но для других, что целью их жизни должно быть не стремление сделаться счастливыми, но стремление к усовершенствованию себя и других, что борьба с несправедливостью и заблуждением для блага ближних является не только правом, но и обязанностью, которой нельзя пренебрегать безнаказанно, обязанностью на всю жизнь.

Рабочие Италии, братья мои, поймемте друг друга лучше. Когда я говорю, что одного сознания своих прав недостаточно для людей, чтобы создать значительные и длительные улучшения, то я не требую отказа от этих прав; я говорю только, что права являются следствием выполненных обязанностей и что нужно начинать с последних, прежде чем приступать к первым. Когда же я говорю, что, предлагая как цель жизни стремление к счастью, благосостояние, материальные интересы, мы рискуем создать эгоистов, то я вовсе не намереваюсь запретить вам заниматься этим. Я говорю только, что преследование одних материальных интересов, понятых не как средство, а как цель, всегда приводит к самым печальным результатам. Римляне времен императоров, все стремления которых ограничивались требованием хлеба и зрелищ, представляли собой самую презренную нацию, которая, претерпев сначала безумную и жестокую тиранию императоров, попала затем в рабство к варварам-завоевателям. Во Франции и в других странах враги всякого социального прогресса сеют зло и пытаются отвратить умы от идеи реформы стараниями развить как можно более материальную деятельность. И мы будем помогать врагу собственными руками? Материальные улучшения существенны, и мы будем бороться за их достижение, но не потому, что для людей имеет значение одно только хорошее питание и жилище, а потому, что сознание своего достоинства и ваше моральное развитие не могут иметь места, пока вы будете находиться в том состоянии беспрестанной борьбы с нищетой, в каком находитесь теперь. Вы работаете десять, двенадцать часов в сутки – откуда же вам взять время для самовоспитания? Многие из вас зарабатывают ровно столько, сколько нужно для содержания себя и своей семьи, откуда же вам взять средства для этого воспитания? Непостоянность и перерывы в вашей работе заставляют вас переходить попеременно от усиленной деятельности к состоянию полного безделья: каким же образом приобретете вы стремления к порядку, к регулярности, усидчивости? Скудость вашего заработка отнимает у вас всякую надежду на сбережения, которые пригодились бы на черный день вашим детям или помогли бы вам самим под старость: как же будете вы воспитывать их в принципах бережливости? Многие из вас благодаря нужде принуждены лишать своих детей пищи, не говорю уж забот – какие заботы о воспитании можно требовать от бедных жен рабочих, – но материнского присмотра и любви, посылая их на фабрики, где они работают за несколько сольди: как же при подобных условиях могут развиться, облагородиться семейные чувства? Вы не имеете гражданских прав, не принимаете участия в выборах и в проведении законов, управляющих вашими действиями и вашей жизнью: как же можете вы сознавать себя гражданами, любить свое государство и питать искреннее уважение к своим законам? Правосудие неодинаково относится к вам и к другим классам: как же можете вы научиться почитать правосудие? Общество не питает к вам ни малейшей симпатии: каким же образом можете вы почувствовать симпатию к обществу? Следовательно, вы нуждаетесь в перемене ваших материальных условий, чтобы получить возможность морально совершенствоваться: вы должны меньше работать, для того чтобы иметь возможность посвящать несколько часов в день для своего развития; вы должны получать за свой труд столько, чтобы быть в состоянии откладывать сбережения, спокойно относиться к будущему, избавиться от всякого чувства зависти, побуждений к мести, от всякой несправедливой мысли по отношению к тем, кто поступал с вами несправедливо. Следовательно, вы можете стремиться к этому изменению, но пусть это стремление будет служить средством, а не целью, пусть оно будет вашей обязанностью, а не правом, пусть оно сделает вас лучшими, чем вы есть, а не только материально счастливыми. Если же это не так, то какая же разница между вами и вашими тиранами? Ведь они являются таковыми именно в силу того, что стремятся к одному только благосостоянию, наслаждениям, власти.

Стать лучше – вот в чем должна заключаться цель вашей жизни. Если вы не будете к этому стремиться, то вы никогда не достигнете прочного счастья. Тысячи тиранов возникнут в вашей среде, если вы будете бороться лишь во имя материальных интересов или известной организации. Мало поможет делу, если вы измените организацию, а сами сохраните теперешние страсти и эгоизм; организации подобны некоторым растениям, которые, смотря по тому, кто с ними обращается, дают либо отраву, либо целебные свойства. Хорошие люди делают хорошими плохие организации, а дурные и хорошую организацию превратят в дурную. Дело идет о том, чтобы сделать лучше и привести к сознанию своих обязанностей классы, которые теперь вольно или невольно угнетают вас; но вы не можете успеть в этом, если не начнете прежде всего с усовершенствования себя самих.

Итак, когда люди, проповедующие вам необходимость социального переворота, будут говорить при этом единственно о ваших правах, то поблагодарите их за добрые намерения, но не примыкайте к ним. Нужды бедных известны отчасти состоятельным классам; известны, но не понятны. Посреди общего равнодушия, порождаемого недостатком веры, эгоизмом, неизбежным следствием долголетней проповеди материальных благ, те, кто не терпит лишений, привыкают мало-помалу смотреть на эти лишения как на печальную необходимость, которая, однако, вполне в порядке вещей, и предоставлять заботы о средствах против этого будущим поколениям. Трудность заключается не в том, чтобы убедить их, а в том, чтобы вывести их из состояния бездействия, принудить их действовать в силу убеждения, ассоциироваться, соединиться с вами в делах создания социальной организации, которая положит конец, поскольку позволят это условия человечества, вашим страданиям и их насилиям. Это совершит вера – вера в божественное назначение, данное человеку здесь, на земле, вера в ответственность, тяготеющую над всеми, кто не исполняет его; вера в долг, заставляющий каждого трудиться и жертвовать собою во имя Истины. Все учения о правах и о материальном благосостоянии могут повести только к попыткам, которые, оставаясь изолированными и опираясь исключительно на ваши силы, не будут иметь успеха. Они подготовят только самое тяжкое из социальных преступлений, а именно гражданскую войну между классами.

Рабочие Италии! Братья мои! Когда Христос пришел в мир и совершил в нем переворот, он не говорил о правах богатым, не имеющим нужды в их приобретении; не говорил о них и бедным, которые, быть может, злоупотребляли бы ими по примеру богатых; не говорил о выгоде и материальных интересах народу, который погубила выгода и материальные интересы, но говорил о долге, говорил о любви, о самопожертвовании, о вере, и сказал: больший из всех да будет всем слугою. И эти слова, раздавшиеся в среде общества, которому нечем уже было жить, воодушевили его, покорили миллионы, покорили весь мир и подвинули далеко вперед воспитание человеческого рода. Рабочие Италии! Мы живем в эпоху, подобную той. Мы живем в среде общества, в котором все одряхлело и омертвело, как некогда в Римской империи, и которое так же настоятельно нуждается в том, чтобы кто-нибудь поднял его, вдохнул новую жизнь, нуждается в преобразовании, целью которого будет ассоциация всех его членов, соединенных одною верой, одним законом, одною целью: идти к свободному развитию и усовершенствованию всех способностей, вложенных Богом в душу его созданий. Будем стремиться к тому, чтобы царствие Божие осуществилось на земле, чтобы земля могла быть приготовлением к небу, чтобы общество приближалось, все более совершенствуясь, к идеалу божественной мысли.