Фэнтези 2007 [сб.] - Пехов Алексей Юрьевич - Страница 133

Эминар ал-Леад оглянулся на вход в гостевые покои и пожал плечами:

— Жаль, что двери не запираются. Но если придвинуть сундук...

— Прости?

— Ну, Джализа-то мы сюда на ночь перенесем. Я уговорю «сестер», да они и сами рады будут. А. потом запремся до утра. Если продержимся, на рассвете все станет ясно. Иб-Барахья назовет имя, йор-падды изгонят джиэммона или убьют одержимого.

— А если это будет твое имя? Или мое? Или она обвинит Джализа?..

Мастер битв поднял голову и спокойно встретил взгляд Иллеара.

— Не обвинит. Вопрос-то задан правильно. «По справедливости осужден», помните? Иб-Барахья назовет убийцу. И вот что я вам скажу. Когда я был сегодня в шатре, я ведь не только успокаивал Джализа, я еще успел осмотреться. Это не Джализ их убил. Когда он потом пришел в себя и бредил... он не прикидывался, государь, не играл.

— Если речь идет о джиэммоне, который «ныряет» и «всплывает» в одержимом, тогда твое наблюдение ничего не меняет. Джализ мог и не знать, что творил джиэммон, завладев его телом.

— Да вы ведь сами не верите, что это Джализ.

— Не верю, — согласился Иллеар. И добавил, чтобы переменить тему: — Так что же еще ты заметил в шатре?

— Пальцы на правой руке целительницы были скрючены, словно она что-то держала в самый момент смерти.

— Что же?

— Ни под нею, ни рядом я ничего не увидел.

— Убийца унес это с собой?

— Или оставил там же. В шатре ведь все забрызгано кровью, еще одна вещица просто легла на полку — и все, поди сыщи, которая! И причина очевидна: эту вещицу убийца попросил у целительницы, когда вошел; по ней можно было бы определить, кто же он.

— И снять подозрение с Джализа.

— В том числе.

— А догадался бы джиэммон все это сделать?

Ал-Леад пожал плечами:

— Наверное, даже йор-падды не знают ответа на этот вопрос. Я не большой знаток, но слышал, и не раз, что джиэммоны друг на друга очень непохожи. И который именно пробрался в оазис — поди угадай! Если, — добавил он, — вообще убийцей был джиэммон. Знаете, государь, мне вчера не спалось. По правде сказать, я тревожился за сына. И появление йор-падд, то, как они себя вели... меня это насторожило. В общем, я тогда отпросился у вас, лег спать — да глаз-то так и не сомкнул. Вертелся с боку на бок, все думал про Джализа, про тот бой: могло ли все обернуться по-другому, лучше для нас? Нужно ли было вообще вам ехать в Таальфи?

— И что же ты надумал?

— Да толком — ничего! В конце концов поднялся, вышел по нужде... и, конечно, взгляд сам собою зацепился за шатер. И померещилось мне, что я видел чей-то силуэт... нет, что я говорю! — точно видел!

Иллеару показалось, что в сердце у него в груди перестало биться.

— И кто же это был?

Мастер битв криво усмехнулся и провел пальцами по застарелым шрамам, которые белели на его щеке, словно причудливые письмена.

— Не «был», государь. «Была». Поэтому-то я и не удивился: посчитал, что это одна из служительниц.

— Тогда почему ты сейчас переменил свое мнение?

— Трупы — они были холодными. И кровь успела высохнуть. К тому же вспомните, что говорила иб-Барахья. После полуночи чай еще оставался горячим, а Данара уже ушла в шатер. Все совпадает, Ваше Могущество. Я видел убийцу.

— Или Данару. Долго ты так простоял?

— Не слишком. Меня отвлек один из местных: высохший, похожий на мумию старик с клюкой.

— Здешний дурачок, я его видел. По-твоему, он нарочно тебя отвлекал?

Ал-Леад медленно качнул головой:

— Нет... пожалуй, нет. Чего-то он хотел, конечно, нес какой-то вздор... и в этом все дурачки похожи на джиэммонов: никогда не знаешь, что у них в голове. К тому же меня тогда не от чего было отвлекать: я на «сестру» взглянул и забыл, мне ведь не показалось странным, что она туда вошла.

— Ты бы мог ее узнать?

— Нет, Ваше Могущество. Я видел лишь силуэт — издали, ночью, всего-то несколько мгновений.

— Но, — вспомнил Иллеар, — Змейка утверждала, что в шатре был джиэммон.

— Он мог прийти после. Или, как вы говорили, я видел Данару.

Иллеар снова потер виски. С тем же результатом.

— Ладно. До вечера еще далеко. Надо отдохнуть. Когда ты пойдешь к «сестрам», чтобы договориться о Джализе?

Мастер битв снова усмехнулся:

— Как стемнеет, не раньше. Пусть они как следует распробуют мысль о том, что джиэммон наверняка захочет заглянуть к ним этой ночью.

На том разошлись: ал-Леад отправился в свою комнатушку, чтобы все-таки попробовать заснуть. Иллеару и пробовать не нужно было: он словно заранее знал, что уснет, едва лишь ляжет... и проснется точно в урочный час.

Он проснулся. Проснулся и какое-то время выжидал: затаив дыхание, прислушивался к звукам из соседней комнаты. Там мастер битв, тяжело вздыхая, массировал себе предплечье: раненное годы назад, оно начинало ныть, стоило погоде лишь немного измениться.

«Буря, — вспомнил Иллеар. — Она говорила, что сегодня вечером будет буря».

И — словно только и дожидался, пока шулдар вспомнит, — за стенами тотчас завыл ветер, принялся швырять о стены полные пригоршни песка, принес с собою запах раскаленных камней, и железа, и крови, и дыма пожарищ...

Ал-Леад тихо позвал: «Ваше Могущество», — подождал, стоя по ту сторону занавески; наконец вздохнул и ушел, наверное, к «сестрам», которые присматривали за Джализом.

Иллеар лежал, размышляя, хотя, конечно, все давным-давно решил. На лестнице, ведущей к Срединным покоям и выше, йор-падды должны были оставить посты из трех-четырех воительниц. Так что этот путь не годился. Оставался лишь один.

Поднявшись, Иллеар, не мешкая, отодвинул в сторону другую занавеску — ту, что висела в углу его комнатки. Ту, из-за которой вчера пришла иб-Барахья.

Стена за занавеской была на первый взгляд ровной: обычная, ничем не примечательная каменная кладка, кирпичи в некоторых местах потрескались, искрошились, но — никаких потайных дверей, никаких рычагов — ровным счетом ничего подобного.

Однако мудрый Эльямин ох-Хамэд в свое время утверждал, что нечто не появляется из ничего.

Постучав по кладке, шулдар убедился, что за нею действительно пустота. Вскоре он обнаружил и кирпич, служивший ключом к потайной двери: стоило посильнее нажать на него, и часть стены бесшумно повернулась вокруг оси.