Сдавайтесь, мистер Уэйн! или Мой волшебный арест (СИ) - Княжина Елена - Страница 28

Что попросит грязный ловец? Кто знает? Землю, богатство, титул, политический переворот, отказ от власти, убийство соперницы… Да что угодно!

Когда он придет за услугой? Скорее всего, тогда, когда о нем забудут. Когда истинная судьба захватит душу целиком и заставит ликовать от счастья обретения.

«Ловцы не Властелины, не Вседержители, не Боги. Но иногда чтецы судеб решают, что могут с этими судьбами играть. И перекраивать подконтрольные миры на свой лад, – вздыхала Мириэль, ерзая вчерашней ночью на софе и сонно зевая. – Но сир Тайр не такой, льяра Тесса. Доверие к нему владык Энхарада безгранично. А где они доверяют… там и вы тоже можете, не сомневайтесь».

Глава 14

Нынешним утром «его бронзовое сиятельство» завтрак с льярами проигнорировало. Я осторожно прислушивалась к беседе Моники и Тери, открывая рот лишь для того, чтобы положить в него новую порцию иномирской версии омлета. Почему-то сладкого и посыпанного цукатами.

Тери, все про всех знавшая, сообщила, что у владыки важная беседа с ловцом. Говорила она с такой гордостью, словно лично участвовала в становлении карьеры «нашего сира Тайра». А теперь, мол, к нему за консультацией обращается сам Бронзовый!

Тема таинственной беседы была не таким уж секретом. Выяснилось, что Энхарад давно имеет претензии к какому-то обнаглевшему миру, который отказывается отдавать души изначальные. И каких ловцов в него ни запускай, все возвращаются ни с чем. Если вообще возвращаются.

Владыки некоторых земель настаивали на военном междумирском походе, и многие ловцы их поддержали. Но Эдвариан сомневался… «Так мы будем ничем не лучше керрактских демонов», – передала Тери слова Бронзового.

– Если сир Тайр поддержит Золотого и Обсидианового, то быть войне, – шептала Тери за завтраком, зажевывая половину слов хрустящим тостом. – Если встанет на сторону Эдвариана, то ситуацию попробуют уладить переговорами. К мнению Тайра все прислушаются…

– Все, кроме Серебряного, – фыркнула Моника с недоверием. Ладно, ладно, «Мони-и-ин». И зло зыркнула на меня своими синими. – Они с Тайром повздорили на прошлом вековом отборе. Мне это тэнни рассказала ночью.

– Но Эдвариан очень надеется их помирить, – выдала какая-то из розовоглазых, то ли Касса, то ли Бланш. – Даже пригласил владыку Таюра с супругой на одно из мероприятий бронзового отбора… Это ведь такая нелепая ссора. Да и давно дело было.

– Я слышала ту историю, – подала голос Мириэль, дежурившая за спиной. Жаль, что без копья. Нагнулась к моему уху и тихонько поведала: – Организацию отбора доверили сиру Тайру, но он запоздал с поисками. Предложил владыке перенести мероприятия, как вдруг последнюю льяру привел ко двору другой ловец.

– А так можно? – я поперхнулась десертным омлетом.

– Нельзя. Но владыка, очарованный ее красотой, допустил девушку до отбора. А сира Тайра упрекнул в нечестной игре и намеренной попытке лишить его истинной судьбы. Нет большего оскорбления для ловца!

Мириэль смущенно кашлянула в мое ухо, и шестым чувством я поняла, что девушка нарушила заведенный протокол утренней трапезы. И теперь не знает, продолжить рассказ или отступить в тень.

Я развернула корпус и ободряюще покивала ей: слушать мою рыжую помощницу было намного приятнее, чем желчно скрипящую Монику.

– Ходил слух, что второй ловец нарушил договор и забрал льяру с подконтрольной территории Тайра. Потому он и не нашел ее к началу отбора, несмотря на все магические уловки, – зашептала она снова. – Господин ти Грайц не стал устраивать скандал и портить церемонию, но в раздраженном расположении духа покинул те земли и больше не приезжал в Таюр. Приведенная льяра стала владычицей серебряных земель, а второго ловца осыпали почестями.

– Несправедливо, – согласилась я с ее горьким вздохом.

У меня тоже пару раз воровали почти раскрытые дела и присваивали лавры себе. Мало приятного, что и говорить.

– Говорят, Таюрский дракон прислушивается к каждому слову молодой супруги, – Мириэль мечтательно подняла рыжие брови. – А она рассказывает ему, как страдают потерянные души, все сильнее разжигая в нем желание войны…

Я задумчиво кивала, а сама думала – кто? Монин или Тери? Кому из двух приведенных льяр суждено стать владычицей бронзовой земли и завоевать сердце дракона?

Тери мне больше нравилась, хотя, пожалуй, она была немного бесхарактерной. Спокойной, рассудительной. Не из тех, кто способен на подлость из-за спины. В ком-ком, а в людях я разбиралась.

Вот в стервозной, капризной Монике характера на двоих бы хватило. Да что там – на целый драконий полк!

***

День прошел в скучных хлопотах по подготовке к балу. У меня сложилось впечатление, что все во дворце только тем и занимаются, что едят, сплетничают, постоянно намываются в пенных купелях, обтираются масляными душистыми полотенцами…

Потом долго обсыхают перед зеркалом, почти час расчесываются и заматываются в блестящие ткани. Вползают в бацелоты и надеются не помереть от недостатка кислорода.

Где-то между купанием и облачением в пыточные корсеты льярам разрешили прогуляться по саду. Компанию мне составила Тери, и я лишний раз убедилась, что она – лучшая кандидатка. И претендентка. И вот это все.

Словом, будь у меня сын, я была бы рада такой невестке – порядочной, добродушной, со всех сторон положительной и не жаждущей подстроить пакость конкуренткам.

К вечеру нас в сопровождении юных тэнни пригласили вниз, в приемную залу дворца. Я наотрез отказалась умирать в бацелоте. Пусть «чудесный мир Энхарад» придумает другой способ избавиться от лишней льяры. Но только не этот.

Мириэль, конечно, долго охала. Потом ахала. Потом закатывала глаза в трагическом обмороке. Но я не сдалась. И на случай, если рыжая девица решит надеть на меня пыточный агрегат, скажем, во сне, пригрозила ей гипотетическим копьем. Которое рано или поздно раздобуду, и вот тогда…

Зал для приемов сиял еще ярче, чем вчера. Слепил так, что разжать веки удалось не с первой и не со второй попытки. Ох уж эти драконы…

Я с удовлетворением поймала на себе завистливый взгляд Монин, сверкавшей, как люстра под потолком. Но явно страдавшей в тугом бронзовом корсете. На мне же легко струилась бордовая ткань, украшенная золотыми лепестками-листочками. Мириэль как-то хитро ее замотала, и платье почти не сползало. Почти.

Фасон выходил не таким эффектным, как с бацелотом. Без фривольных складочек, рюшей и «осиной талии», грозящей переломиться. Зато я, в отличие от прочих льяр, могла дышать. А если владыку вдруг заинтересуют мои дары – то и вполне прилично бегать. Не джинсы, конечно, но хоть так.

Внешне Бронзовый мало чем отличался от прочих джентльменов, мне знакомых. Я выросла в мире мужчин, я работала в нем изо дня в день. Привыкла бороться с ними за свою правду и за свой шанс. И свои «дары» я планировала оставить при себе.

Льярам было позволено усесться за длинный стол, богато уставленный бронзовой утварью. Во главе обнаружился дракон, задрапированный в ярко-синее одеяние. Владыка благосклонно кивал каждой, пока девушки присаживались по обе стороны от него.

Пропустив Монику и Тери, я уселась третьей, подальше от любителя халявных даров и ночных визитов к «невестам». И совершенно некстати столкнулась с улыбающимися зелеными глазами: Уэйн расположился ровно напротив. Архан шем!

Вокруг танцевали красивые пары. Временами кто-то подходил к столу засвидетельствовать владыке свое почтение. Тери поясняла нам, что это гости, созванные на отбор с дружественных Граймелю земель. Обретение очередным драконом истинной любви – событие знаковое для Энхарада.

Я почти не вслушивалась в их имена, прокручивая в голове все вопросы, которые намереваюсь задать «сиру Тайру». Оставалось понять, как остаться с маньяком наедине.

Две первые льяры развлекали владыку легкой беседой, эбеновая островитянка задумчиво ковырялась вилкой в тарелке, Уэйн грел взглядом мои плечи…