Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 92

Санитар взял за края полотенце и поднял его. Любопытным взглядам «сестрёнок» открылись четыре головы. Они лежали ровным рядком, как на витрине, с закрытыми глазками. Никаких посмертных признаков не наблюдалось, головы были как живые.

— А телесные останки где? – тихо удивился Баранов.

— Части тела на экспертизе, — шепнул в ответ Овцов.

Драматургия сильно напоминала сказку, впрочем, девоньки в данной ситуации на большее и не претендовали, кроме того, в следственных действиях – не рубили совсем.

— Вы узнаёте кого-нибудь? – спросил следователь и навострил ручку на протокол.

— Да! – бойко заявила дьявольская дочь. – Вот эти непромытые головы, — ткнула пальчиком в пару лиц, — воспользовались нашей доверчивостью, заманили нас к себе и опоили.

— А эти прилизанные рыжие головы хотели нас скормить своим собакам, — дочь Бога ткнула пальцем в другую пару лиц.

Рыбин быстро писал, положив протокол на папку.

— Вы уверены в том, что знаете данных граждан? – спросил он.

— Уверены ли мы?! – вдруг открыла глаза голова Хоха. – Конечно же, чёрт возьми!

— Сучки нас заказали! – очнулась голова Яволя. – Киллерша заявила, что пришла искоренить грех по наказу этих старушек!

Менты застыли в оцепенении. Санитар выплюнул котлету и икнул.

— Ну, всё, чувак! – заметила с угрозой Лилия. – За старушку ты ща ответишь по полной! — Она сорвала сумочку с плеча и со всего размаху врезала по ненавистной роже, а после и по второй роже. – Так тебе, так!.. И тебе!..

— Лили! – блондинка схватила её под руки, сдерживая от ударов.

— Видите, товарищи полицейские?! – заголосили обе головы, пытаясь крутиться по столу. Из носов текла кровь. – Агрессивные животные!.. Упакуйте тварей подальше и подольше, просим только ради спокойствия других мирных граждан…

Ева оттащила, наконец, подружку от прозекторского стола. Полиция вяло крестилась, а санитар – шевелил ушами и ртом.

И тут очнулась голова Вована. И заорала, дико вращая глазами:

— Граждане начальники! Я готов стать свидетелем обвинения!.. Я слыхал, как тёлки мутили кровавый сговор…

— И я слыхала!.. – поддакнула голова Матрёны.

— Это мы свидетели, а вы всё врёте!.. – Ева прыгнула к столу и попыталась заткнуть нахальные рты ладошками. – Замолчите, лгуны!..

— Давай, я их отоварю! – взбрыкнула Лилия, хватая скальпель с приставного столика. – Ну-с, мальчики, щас мы вам кое-что подпилим, — она ухмыльнулась, — жаль, что яиц у вас теперь нет…

Головы хрипели и ругались, брызжа слюнями, а девоньки скакали вокруг них. Полиция то ли материлась, то ли молилась, — в застывших позах и с глупым обликом.

— Господи, прости меня грешного! – вдруг в голос закричал санитар, и сиганул прочь их секционной. Дверь с громким треском захлопала по косякам. Это отрезвило всех.

— Чё за херня?! – пробормотал Овцов.

— Глюки? – помыслил и Баранов.

— Брось! – вскричала Ева, вырывая нож у Лилии. – Щас лживые головы ещё немного поговорят и мы из свидетелей превратимся в обвиняемых!

Полиция опустила залипшие в воздухе ручки, основательно проперделась и решительно сжала жёсткие рты. Дьявольская дочь мельком оценила обстановку и бросила попутчице:

— Мля! Короче, валим, нахрен, по ходу решим!..

Девоньки одним прыжком одолели расстояние до дверей и скрылись из поля видимости.

— Преступницы убегают! – моляще вскричала голова Хоха. – Ловите!..

— Да-да, хватайте кровавых бесстыдниц!.. – поддакнули другие головы.

— Мама, — простонал следователь с красивыми усиками и провалился в обморок. Розыскники едва успели подхватить безвольное тело.

* * *

Девульки выскочили в холл, а оттуда в традиционно серо-зелёный коридор морга, и понеслись к выходу на всех парах. Мимо каталок, накрытых простынями. Первая стометровка, вторая, третья… Дыхание прерывалось, ножки подустали, — а коридор всё так и не заканчивался.

— Чёт мы долго выбираемся! – сообразила Лилия, переходя на шаг. А затем и вовсе встала на месте. Остановилась и Ева.

— Как бы – да, — подтвердила дочь Бога. – У меня аж подмышки вспотели.

— И не только подмышки, — не удержалась от хаханек дьявольская дочь, поправляя платье на бёдрах. – Слышь, а может мы уже не в морге, а где-то?..

Девоньки осмотрелись, скользя глазками по стенам и по каталкам вдоль них.

— Мы в морге, — ответила Ева. – Ты знаешь, Лили, что когда морг большой, то иногда покойников кладут в коридоре. Типа некуда.

– Тогда, когда холодильник забивают домашними обедами врачей, — усмехнулась Лилия. — Поэтому несчастные трупы и обречены куковать в коридорах…

— Кто смел молвить, что трупы несчастные?! – на ближайшей каталке сел мертвец. Синий и страшный утопленник.

— Несчастные, несчастные! – вскочил с соседней каталки другой мертвец, с перерезанным горлом. – Никакого, сука, личного пространства нет, — ни в носу поковыряться, ни задницу почесать…

— Если ты стал трупом, то нехер почёсываться! – ожила третья каталка, где находился бородатый старик с фиолетовым носом. От него так несло перегаром, что девчонки ожесточённо замахали ручками перед чувствительными носиками:

— Ффууу!..

Многочисленные трупы садились на своих каталках, по ходу чихали, монотонно ругались, оживлённо переговаривались, разминали затёкшие члены тел. Коридор наполнился атмосферой жизни, в рамках смерти.

— Я пришел в этот мир, хотя со мной никто предварительно не посоветовался… И покидаю его, хотя не давал на это согласия… — такой речитатив выдал толстый покойник, не пожелавший сесть. Ручки на груди, блаженные глазки – в потолок. Реверберация отскакивала от стен причудливым эхом.

Девчонки в некоей прострации оглядывались. Любое царство зачаровывает, а царство мёртвых так особенно! И особенно, если ты сам не покойник!

Морг – то место, где мертвецы присутствуют постоянно. Одни уходят, другие приходят. Сюда захаживают не только ангелы и демоны, но и сущности высшего ранга. Здесь можно «поймать» Веельзевула или архангела Михаила, — например, если тебе край нужна разрешительная подпись на бумаге просителя или просто жаждешь персональное чудо!

— Пошли-ка! – одна девонька дёрнула другую, и обе с независимым видом последовали далее по коридору. Ведь повелитель пространства не оставил другого пути.

– Изумительный он чувак, пень ему в задницу, — так охарактеризовала Время брюнетка.

Морг – многолюдное место, просто человек о данном факте не знает. Знают работники морга, да и то не в полной мере, их органы чувств ловят лишь верхушки потустороннего айсберга… Девоньки не были просто людьми, хотя и в морге до сегодняшней ночи тоже не были. Поэтому они шли по коридору, держась за ручки, — не очень-то боясь разномастной мертвечины, но с определённой опаской.

— Мужиков полно, а мы – сладкие девушки, — объяснила многоопытная дьявольская дочь. – И если какой-нить мертвец воспылает к нам чувствами, то может быть проблема. Как грамотно посылать клеящиеся трупы – я не знаю… Не приходилось.

— Милые мои! — вскричал приятный мужской голос совсем рядом. — Дайте телефон, мне нужно сро-очно позвонить жене и сказать, что я тут!

В метре от девчонок, на каталке, сидел симпатичный покойник. Смазливые черты лица, рельефный торс, в груди пулевые пробоины. Лет сорока пяти.

— Я очень люблю свою жену, а она не знает, где же я, — просил мужчина. – Уж третьи сутки напролёт!..

— Что с вами случилось? – сердечно спросила Ева.

— А, — отмахнулся мужчина. – Какой смысл рассказывать о своих трудностях в бизнесе…

Сбоку к беседе подгребли трое людей с нашивками ФСБ, с невнятными лицами и с проницательным прищуром.

— Он долго боролся за жизнь, но проиграл смерти, — сухо сказал первый, кивая на труп. И строго обратился к девонькам: — Предъявите загранпаспорта.

— Кому, мать вашу!? – показала свой норов брюнетка.

— Они — потусторонние пограничники, — объяснил симпатичный покойник. – Охраняют границу между Надгробным и Загробным мирами. А мне третий день не могут паспорт выдать! – нежданно разозлился заложник бизнеса. – Долго ещё?