Безумные сказки Андрея Ангелова (СИ) - Ангелов Андрей - Страница 104

Так получилось, что Они встали как раз у очередного фонаря, подготовленного к позору. Прямо у торца Манежки! Подле фонаря лежал тюк веревки, табличка «Президент РФ», а рядом перетаптывался плешивый демон-дед, потирая крепкие ручки.

— А вот и твоя доля позора, князь! – ухарски пригласил дед. – Ща мы тя, едыть-матыть.

— Я, честно, не готов разделить участь министров, — расстроился президент. Он поежился, обращаясь к Сатане. – Застрелите меня лучше?!

— Запрещено, — отрицательно покачал головой Сатана. – Да и твой труп особо не повлияет на погоду… Как было плюс десять по Цельсию, так и будет.

— Ну тогда… тогда, я клянусь, что пересмотрю свои взгляды на власть, — воззвал президент. – Готов даже пересмотреть свои принципы!.. И изменить себя, в какой-то мере!..

— Ха-ха-ха! – вдруг заржал плешивый дед-демон. – Да всем вообще насрать, изменишься ты или нет.

— Чч-то?! – изумился президент.

— Слова одного человека никак не влияют на решения другого человека, — усмехнулся демиург. – Кармическая диалектика. По её законам ты назначен русским царем, которого в угоду фарсу называют президентом… твоя Власть дана тебе Свыше, неважно, хочешь сие ты или нет… ты обязан и ты будешь!.. А уж какой ты строишь мир – такой и строишь… Не мне судить… Быть может, на твоём примере, мои Боссы пересмотрят диалектику, какие-то формулы там поменяют, но… тебе от сего ни жарко, ни холодно, как – однако – и мне похер…

Повисла пауза. Президенто-царь задумался, стараясь не глядеть на персональный фонарь. Вечер перерождался в ночь.

— Возможно тебя расстреляют как Чаушеску; быть может, ты бесследно исчезнешь как Мюллер; инициируешь самоубийство как Березовский; или умрёшь в тюрьме как Милошевич, — усмехнулся Сатана. – Но сие всего лишь плата за земную власть…

Если ты забудешь про болезнь – то она забудет про тебя! Все болезни – в голове. Примерно так подумал президент. И приложил руку к пылающему лбу.

— У меня кума, что сойти с ума,

— Мы с ней каждый день, квасим в уматень…. – где-то послышался голос Юры Хоя, солиста легендарной панк-рок группы «Сектор газа». Разухабистая мелодия никак не соответствовала мрачной странной атмосфере Манежки. Мелодия стихла, и вообще всё стихло. Президент ощутил что-то или кого-то рядом, и взор вскинул. В паре метров от него стояла дамочка, лет пятидесяти на вид, — синее платье, лучистые глаза, черты лица правильные. Одновременно всё исчезло: фонари с распятыми министрами, потустороннее сопровождение, экзекуции плетями и даже публика… Лишь чуть в стороне, по улице Моховой, сновали машины как ни в чем не бывало.

— Привет, — молвила дамочка ласково.

— Вы кто?

— Я – твое наслаждение. Ты существуешь ради меня и для меня. И будешь существовать… — дамочка отступала назад, постепенно теряясь во мраке.

 Президент моргнул и ощутил себя на скамеечке, на коей совсем недавно кого-то пороли. Выдохнул и потёр утомленное чело. К скамейке приблизились круглоголовые близнецы, стриженные под «горшок».

— Наконец-то! – радостно вскричал президент.

Близнецы плавно переступили с места на место – поменялись местами, а зрачки президента это восприняли как раздвоение. Миг, — и близнецы исчезли! Зато на их призрачном месте возникли вполне реальные морды бравых парней в полицейских бушлатах.

— Здравствуйте! – небрежно поздоровался старший. – Лейтенант Зайцев, пятый батальон ППС Центрального округа. – Предъявите документы.

В руке президента сам собой зашелестел листок. Он поднял руку и прочел в полутьме, сильно шурясь:

— Благо своего народа – есть высшее благо… Кто не слушает совесть – тот подлежит геенне… отлично!.. Ррр!.. – Он резво вскочил и радостно зарычал, давая выход перекипевшим эмоциям.

— Стоять, мать твою! – выкрикнул Зайцев, перетекая в спец. стойку, и хватая кобуру пистолета. Парочка его подручных скопировали действия начальника.

— Я президент Российской Федерации, — громыхнул сквозь сжатые зубы президент. И громыхнул так, что ментам как-то заплохело на ровном месте. Настолько была сильна аура власти. — Будьте так любезны, мать вашу так, проводите меня до поста охраны ФСО, у Кремлевской стены.

— Чё? – не въехал один, стараясь унять дрожь.

— Кстати, похож на Владимира Владимировича, — сказал второй, стуча зубками.

— Млиииин, — подвел итог лейтенант Зайцев, на глазах превращаясь в кусок холодца.

— С меня медаль «За отвагу». Каждому! – сбавил тон президент. И браво усмехнулся. – Если хорошо меня проводите, конечно…

Тут совсем близко послышался топот нескольких десятков ног, и по ближайшей лестнице (со стороны Александровского сада) поднялась группа людей. Венчали группу премьер, его секретарь Наташа и олигарх Д. Остальные два десятка товарищей – рослые мордовороты в деловых костюмах и с пистолетами, ФСО.

— Владимир Владимирович! – заорала Наташа, тормозя перед хозяином. – Вот вы где!.. Мы ж обыскались…

— Господин президент! – перебил премьер ещё более трагическим голосом. — Сегодня все наши миллиардеры, вместе со своими капиталами, сбежали из страны. Грядет экономическая жопа, простите за мой язык…

— Я один остался вам верен, Владимир Владимирович! – заявил о преданности олигарх Д.

— Говорят, сегодня на Манежной были экзекуции, били плетками генералов, пытали чиновников, а на квартирах у них изымали все ценности, – пискнула Наташа.

— Болтают… эм… — замялся премьер. — Санкция на весь шабаш была выписана лично Вами и ратифицирована подстрекателями к митингам, чернью… С ума сойти, но всё же… Это правда или ложь?..

Президент очень пристально смотрел на давно знакомых соратников. Чему-то усмехался про себя. Наконец пробормотал еле слышно, с всё понимающей усмешкой:

— Прямо святая троица в реалиях моей страны…

— …реалияяхх… — отозвался эхом сатанинский хохот в голове.

— Что, Владимир Владимирович! – подалась вперёд троица.

— Это и правда. Это и ложь, — усмехнулся президент. – Миллиардеров вернем, и будем жить как и жили.

26. Чем бы ни кончилось…

Следующим утром из особняка Березовского нарисовался квартет из сущностей: Адам и Сатана с походными рюкзачками, домовёнок Дима и плешивый дед-демон. Внука не наблюдалось.

БМВ-купе шестой серии, с федеральными номерами, вальяжно завернув вбок колеса, — грел свои чёрные бока на слабом солнышке.

— Загружаемся! – скомандовал Адам, открывая переднюю дверь. – Подбросим, коли по пути.

— Нам не по пути, едыть-матыть — возразил демон-дед с рогами. – Я чрез подпол к себе, по старинке…

— А я на электричке, — ответил Дима, — такмо привычнее… С Курского «Стриж» до Нижнего, а дальше… попутку, думаю… — он улыбнулся ясно. Минутка споро поймала улыбку и ретировалась.

— Без вопросов, — желчно молвил Сатана, кидая рюкзаки в багажник. Он сел за руль, включил мотор.

— Увидимся, — Адам лучезарно кивнул и сел в салон.

Плешивый демон-дед растворил железные ворота особняка, и тачка плавно выкатилась на Новокузнецкую улицу, посигналив на прощание.

— Добрей скатерти! – плешивый демон и домовёнок смахнули скупые мужские слёзки.

Не успела машинка проехать пяток метров, как ей в зад впечаталась другая машинка, которая не соизволила притормозить, видя выезжающую справа помеху. Может, водитель задумался, а может, был гордым или тупым.

— Чё за хня?! – удивился Сатана. Путешественники вылезли из салона и уставились на виновника аварии. За рулем невежливого кроссовера сидел батюшка в рясе и с крестом на груди. Он зачарованно смотрел прямо перед собой, с отвисшей нижней челюстью.

Багажник БМВ был хорошо вмят, задние фары потрескались.

— М-да, — нервно мял бороду Адам, топчась на месте.

— Иди-ка сюда, — дьявольский племянник пальцем поманил попика к себе. Тот не очень уверенно вылез, оказавшись толстеньким невысоким человечком, и, с оглядкой, подплыл к месту аварии.