Не тихоня (СИ) - Май Лаванда - Страница 31

— У тебя с парнем проблемы? — спросила я одногруппницу, когда мы уже переступили порог её квартиры.

— Вроде того, — буркнула в ответ, не глядя на меня.

— Может тогда не стоило мне сегодня приезжать? Чего молчишь-то? Могли бы и на другой день договориться. Не похоже, что ты хочешь поговорить об этом.

Маша молча последовала в кухню, а я вслед за ней. Она плюхается на старого вида табуретку, и я делаю тоже самое. Мы должны были зайти попутно в магазин и накупить вкусного, но Мартынова сказала, что у неё уже всё есть. Однако, сейчас мы сидим за пустым столом молчаливыми статуями.

Повисла напряжённая тишина. Я не понимала её природы, но чувствовала напряжение. А ведь Маша это не тот человек, который вызывает такие ощущения.

— Я как раз решаюсь на разговор, — вздыхает Мартынова после немой паузы.

— Странная ты какая-то.

— Как и ты.

— Со мной-то давно всё ясно, а ты чего такая прохладная к вечеру стала?

Подруга с недовольным лицом вскакивает с табуретки и подходит к окну. Её тонкая рука, скрытая джинсовой рубашкой, дёргает штору и отодвигает в сторону. Меня сразу ослепило солнцем, и я отодвинулась немного в сторону.

— Так теплей тебе? — спрашивает, усаживаясь обратно за стол.

— Так, блин! Или ты сейчас же нормально рассказываешь что случилось, или я пошла на выход.

— Ри, а ты не думала завести отношения? Чтобы отвлечься, в себя прийти. Не думала об этом?

— Думала. Я уже… в отношениях.

Само вылетело, но я нисколько не пожалела об этом. Видимо, пришло время говорить более открыто.

— И давно? — Маша как будто даже не удивилась.

— Нет, совсем недавно.

— Понятно.

— Ты это к чему сейчас?

— А мороженое в парке аттракционов пробовала? — игнорирует мой вопрос.

— Ну, да. Вкусное.

— Ты со своим парнем была?

— Да, — отвечаю после секундного колебания.

— А оделась как?

— Маш, что за игру ты ведёшь? В платье я была.

— Красивое платье?

— Ну, красивое.

— Хороший день был?

День-то был хороший, но что за странное поведение у подруги, выяснить мне так и не удалось. Она сидела передо мной и казалась совсем другим человеком. Всё такая же зажатая и неуверенная в себе, но озлобленная.

Я так и не поняла что произошло. Ещё несколько минут я пыталась разговорить Машу, а затем просто махнула на это всё рукой: попрощалась и ушла. Посиделки с подругой это, конечно, весело, но конкретно наши с Мартыновой больше походили на какое-то траурное собрание. Да пошло оно всё — может, завтра нормально объяснит.

На этом странности не закончились. Пока ехала к себе домой, позвонила мама и слезливым голосом принялась рассказывать мне о том, какой же отец у меня негодяй. Я озиралась по сторонам, чтобы убедиться, что громкий голос моей родительницы не мешает другим пассажирам, а сама чувствовала, как что-то закипает внутри меня самой. От злости, паники и чего-то ещё.

Оказавшись дома, набрала номер отца. Звонок он принял почти сразу.

— Отец, это правда?

— Тебе мать звонила?

— Да…

— Это правда, Ри. Мы разводимся.

— Почему? Неужели мама уже и до такого дошла?

Неужели она последовала примеру своих подруг… Они же все разведёнки. Что если мама попала под их влияние и наслушалась всех этих разговоров о беспечной свободной от брачных уз жизни?

— Это я подал на развод, дочь.

— Ты?

— Я устал. Устал от подобия жены. Твоя мать уже давно само по себе, и я для неё пустое место. Это не скорбь и горе по дочери. Это потеря интереса ко мне лично. Да и я уже ничего не хочу от нашего брака, если честно.

Далее последовал тот самый протяжный тяжёлый вздох.

— Неужели уже ничего не изменить?

— Ничего.

— И что теперь?

— Я уезжаю в соседнюю область. Для меня там есть вакансия, поеду по приглашению. Жильё мы делить не будем — у меня достаточно денег, чтобы купить себе скромную однушку.

Он обещал приезжать, чтобы видеться, общаться. Но сама эта новость меня выбила из колеи. Я даже не ожидала, что так сильно расстроюсь. Всё вдруг стало валиться из рук, а ком в горле напрочь отбил аппетит. И даже предстоящая встреча с Артёмом не радовала, как прежде.

Сначала смерть Ани, теперь и развод… Вот так семья и развалится?

Настолько мне стало не по себе к вечеру, что лежу сейчас, глотаю слёзы и жмусь к Угольникову, как потерянный ребёнок. Его рука поглаживает меня по волосам, и я понимаю, что парень всё ещё не спит. Наверное, ожидает, что я всё же встану и начну одеваться. Но нет. Не хочу шевелиться, ехать в ночи к себе домой. Не хочу сегодня быть одна.

Как можно хотеть уйти, когда тёплое тело Угольникова так сладко прижимается к моему? Он сам подвинулся ближе, а я и не противилась. Кожа к коже. Тишина, покой, лёгкие касания. Просто нежность и ничего больше.

Короткая вспышка света на секунду ослепила меня, лишая уютной темноты, в которой так хорошо прятаться. Экран мобильного телефона Артёма на прикроватной тумбе с моей стороны загорелся и быстро погас. Входящее сообщение. Оно показалось всего на пару секунд, но я успела прочесть:

«Привет, это Кристина. Спасибо, что составил компанию».

Снова это имя. Я уже видела его прежде. Укол боли пронзил меня уже второй раз за сегодняшний день. А ведь хотела погреться здесь, в его постели…

Холод и одиночество — вот что я теперь чувствую. Словно все разом покинули меня, оставили одну посреди руин разбитых надежд на что-то большее. На какое-то тихое скромное счастье, радость исцеления от душевной боли.

— Тебе сообщение пришло, — говорю на удивление ровным тоном.

— Завтра прочитаю.

— Как хочешь.

— Ты чего не спишь? — тихий шёпот и поцелуй в плечо.

— А ведь я почти заснула…

Я почти поверила. Какая глупая.

— Мне показалось, ты не спишь. Я разбудил тебя?

— Спасибо, что разбудил, — усмехаюсь.

А на самом деле, спасибо той самой Кристине за моё пробуждение от мира назревающих грёз, нелепых фантазий. Я едва не угодила в ловушку, но сегодняшние события мигом отрезвили меня.

С завтрашнего дня больше никаких глупостей. А пока… пока мне слишком холодно, чтобы вставать с постели и ехать в свою одинокую квартиру…

Глава 32

Артём

— Крылова, слышишь меня вообще? Или я со стенами разговариваю?

Девушка проходит мимо меня в ванную комнату и закрывается там. Слышу плеск воды — очевидно, она умывается. Одария даже на моё «доброе утро» ничего не ответила. Уже пожалела, что осталась на всю ночь в моей квартире и теперь наказывает нас обоих молчанием? Ну и ну.

— Не стой под дверью преданным щенком, — буркнула, выйдя из ванной.

— Ну хоть что-то я от тебя сегодня услышал.

Одногруппница теперь стоит напротив зеркала в прихожей и поправляет одежду на себе. Волосы уже заплетены в две толстые объёмные косы и макияж на лицо тоже уже нанесён.

— Куда торопишься? — спрашиваю. — У нас ещё сорок минут в запасе перед парой, а я на машине быстро домчу. Можно позавтракать пока: у меня в холодильнике творог с фруктами есть.

— Я на автобусе поеду, — от её голоса веет холодом. — Иди завтракай.

Она наклоняется к своим кроссовкам и принимается обуваться. Прямо без шуток, без смеха и задора: реально просто берёт и обувается.

— А я уже было подумал, что до тебя дошло сегодня ночью, что наша игра в прятки не имеет никакого смысла.

— Как и наши с тобой встречи.

— Не понял, — меня как холодной водой окатило.

— Вот именно. Ты опять ничего не понял. Мы не встречаемся, мы не парочка, Артём. Не нужно ничего придумывать на ровном месте.

— А что я придумал, скажи? Где я сказал, что мы парочка? Мне просто надоело прятаться от всех.

— А чем тебя прятки напрягают? Что сложного в том, чтобы просто помалкивать обо мне? Так хочется потрясти своим достоинством перед пацанами и похвастать в какую цыпочку его запихиваешь?