— Я так и поступлю, сэр, — зевая, сказал Ти. — Но чертовски трудно присматривать за эскадрильей днем и ползать по кустам ночью. Мне уже начало казаться, будто я снова очутился в пехоте.

Хэла тряс дежурный офицер.

— Сэр. У нас чрезвычайное происшествие.

— У нас только чрезвычайные происшествия и случаются, — пробурчал Хэл, выбираясь из постели и торопливо натягивая брюки с ботинками.

— Вам лучше бы вооружиться, сэр, — посоветовал офицер.

Хэл прицепил перевязь с мечом и вышел в дождь.

В штабной палатке горели факелы.

Мужчины и женщины сгрудились вокруг тела в дирейнской форме, лежащего ничком.

— Должно быть, застукал какого-нибудь проклятого рочийца, — пробормотал кто-то.

Хэл склонился над телом, перевернул его на спину.

Это был сержант Ти — с широко распахнутыми глазами и раскрытым ртом. Из груди у него торчал длинный нож.

Хэл знал этот нож.

Это был кинжал, полагавшийся только всадникам.