Предел невозможного - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 30

– Предпочел бы выехать. Поем и дома, а времени в запасе не так много. Да и твоим людям лучше побыстрее прибыть на место.

– И то верно… Егор! Езжайте. Как приедете, сообщи.

У них, оказывается, даже радиостанции были! А нам Голыбин, как ни обещал, связи не дал. На складах были только громоздкие коротковолновые «миражи». Небольшие компактные станции типа уоки-токи достать было тяжело. О малогабаритных «кенвудах», «панасониках» и прочих я вообще не говорю – не то время.

Короткие слова прощания – и мы снова в дороге. Теперь за моей спиной только одна машина, так что скорость можно развить побольше – грунтовка вполне приличная. Но я не гоню. Эти места знаю хуже, и еще неизвестно, что ждет за косогором или низиной.

Два часа дня. Самое пекло. Солнце жарит не хуже огня, вытапливая из-под кожи последние капли жира. Если бы не встречный ветер, было бы совсем плохо.

Ландшафт прежний – степь. Только теперь она чаще прерывается рощами, лесами, гаями. Район южнее Самака – начало большого лесного массива, за которым огромное озеро-море – Алихаш. Его длина более четырехсот километров. Прекрасная естественная преграда, которая лучше любых инженерных сооружений защитит от непрошеных гостей.

Орду-улемский каганат потому до сих пор и чувствует себя непобедимым, что расположен в удобном месте. С севера Алихаш, с востока Сесинко – еще одно озеро, правда, скромнее Алихаша, но достаточно большое. С запада небольшой горный массив Алу-Утай.

Югорской республике и Русии еще долго придется выковыривать самозваных правителей с тех мест…

Стиханск. Село (или поселок) с пятью десятками дворов, три четверти которых брошены. Добротные одно – и двухэтажные дома, небольшая пристань рыболовецкой артели, четыре сарая, лесопилка. Когда-то в каждом доме делали свое вино. Из яблок, винограда, слив, груш, черешен. Здесь же коптили и вялили пойманную рыбу. Здесь же собирали с бахчи и огородов сахарные арбузы, длинные, истекающие соком дыни, тугие помидоры, огурцы, зелень.

Богато здесь жили до войны. Неплохо живут и сейчас. Те, кто уцелел во время большой резни, во время мелких и крупных стычек новоявленных эмиров, ханов, во время безвластия. Рыбы в озере не стало меньше, фрукты и овощи по-прежнему шли на стол, куры несли яйца, гуси лоснились от жира…

Плохо только с электричеством, газом, топливом. Их заменили дрова, керосинки, факелы… Жители, лишенные благ цивилизации, в быту словно вернулись на несколько веков назад. Вставали с восходом солнца, работали весь день и ложились, как только темнело. Самое удивительное – хуже им от этого не стало.

Мы приехали в поселок черед полчаса. Неверов сразу отрядил две пары в охранение, остальные начали резво разгружать машину. Ефрейтор выбрал в качестве временного штаба пустующий дом рядом с озером. Туда и сносили привезенное.

Сам Неверов пошел знакомиться с местным населением. Установить контакт, поговорить, кое-что разузнать. Перед уходом спросил меня:

– Поедешь сразу или перекусишь?

– Поеду. Бензина в бак долью и поеду. Есть неохота и время терять тоже.

– Смотри, как знаешь. Я так понимаю, ты теперь сюда приезжать часто будешь? Продукты, топливо возить…

– Это как начальство решит. Вы поаккуратнее тут. Все же озеро, роща… Есть откуда нагрянуть незаметно.

– Разберемся.

Он махнул рукой и пошел в поселок. А я подошел к машине, снял большую канистру с бензином и воронку. В «югоре» стрелка топлива почти упала на ноль. На обратную дорогу не хватит.

«Минут тридцать уйдет на разгрузку. Водитель успеет перекусить. И поедем. Может, забросить мотоцикл в кузов и поехать с ним? Неплохая идея…»

Острый запах бензина шибал в нос. Я наполнил бак, завинтил крышку, закрыл канистру и понес ее к машине. Вокруг сновали бойцы отряда. Молодежь хватала самое тяжелое, пожилые брали что полегче. И хотя кое-кто из них мог дать фору любому пацану, но возраст обязывал не спешить, делать все солидно, степенно. Пусть ребятня прыгает…

Я поставил канистру рядом с кузовом и собрался уже поговорить с водителем, когда со стороны озера вдруг застрекотал карабин.

Сперва мелькнула шальная мысль, что это один из бойцов случайно нажал на спусковой крючок. Но в следующую секунду разом ударили еще несколько стволов. А потом бухнула граната.

Даже не помню, как очутился на мотоцикле, как завел его и рванул вдоль домов в сторону рощи. Держа руль одной рукой, другой вытащил карабин из-за спины, откинул приклад и пристроил перед собой. Низко пригибая голову, чтобы не хлестало ветвями деревьев по голове, и давя на газ, неотрывно смотрел вперед, моля всех богов, божат и богинь, чтобы те, кто налетел на охранение, не успели слинять.

Это был шанс!

…Целую неделю я ждал этого момента. Целую неделю строил планы долгожданной встречи с диверсантами каганата, надеясь заполучить нормальный источник информации. И уже подумывал о вылазке к владениям Орду-улема, потому что основное дело стояло на месте. И вот наконец удача милостиво дала мне шанс. Упускать его нельзя!..

Крайние дома, сад, низина, где по дну течет ручеек, кустарник на обочине грунтовки и впереди широкий луг, за которым начинается озеро. Чуть левее – роща. Именно оттуда и долетают звуки выстрелов.

Еще две очереди вспороли воздух. Короткие, отрывистые, такими чаще всего бьют прицельно. Кто-то громко кричит. То ли помощь зовет, то ли от боли.

Я выскочил на луг, увеличивая скорость, и одним взглядом схватил обстановку. На берегу озера на коленях стоял один из бойцов. Держа самозарядный карабин в вытянутых руках, неприцельно бил по роще. Второй лежал метрах в трех. Карабин в траве, руки зажимают грудь, ноги вскапывают землю. На узкой дороге, что идет сквозь рощу, мелькают силуэты. Чуть в стороне видна машина. В ней сидит водитель и орет во весь голос. Торопит товарищей. Вот чей голос я слышал.

«Дорога идет сквозь рощу и выходит в двух километрах отсюда, рядом с бывшим шоссе, – лихорадочно просчитывал ситуацию мозг. – Свернуть им некуда, машина встанет. Роща густая, буреломы, кустарники, овражки… Большую скорость не разовьют, негде. Встретим их с той стороны…»

И я до конца выкрутил рычаг газа. «Югор» взревел и пошел на взлет. Старая машина готова была воспарить на каждой неровности, и только немалый вес седока удерживал ее на земле.

Стрельба стихла. У бойца закончился магазин, а диверсантам сейчас нужна тишина, чтобы оторваться. Они драпают со всех ног. Значит, либо успели сосчитать людей в отряде, либо их самих мало и устраивать бой просто невыгодно. Даже с двумя противниками.

Едва я успел так подумать, как за спиной разом ударили пять-шесть стволов. Причем как минимум два из них – автоматические. Подоспела помощь из поселка.

«Хорошо, хорошо. Пусть лупят, пусть отвлекают внимание. Диверсанты сосредоточены на дороге и стрельбе. Не смотрят по сторонам и меня не видят. Правда, я и так скрыт за деревьями, но в редких просветах мелькающую тень разглядеть можно. Да и мотор мотоцикла ревет. Вроде я их обгоняю…»

Был, конечно, шанс нарваться на том конце рощи на другую группу противника, но тут ничего не поделать. Надо рисковать. Другого случая в скором времени может и не быть.

К счастью, дорога ровная, без бугров и низин. Не то мотоцикл просто бы не выдержал. Я и так вел его на пределе, рискуя в любой момент улететь на обочину. Деревья окончательно скрыли от меня машину противника. А за пальбой не расслышать шум мотора. Звук стрельбы, правда, стихает. Расстояние больше километра… Поворот, заросли орешника, мелкий овражек, угол рощи, развилка!

С левой стороны широкая лента шоссе. Некогда полностью асфальтированного, а теперь разбитого, покореженного. Куски асфальта, выбитая щебенка, ямы, завалы. Рядом узкая грунтовка. К ней и ведет дорога из рощи.