Предел невозможного - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 21

Мы переглянулись и кивнули.

– Отлично. А теперь смотрите карту, считайте и спрашивайте.

В этот момент опять зазвонил телефон. Голыбин отошел к столу, поднял трубку.

– Да? Что?.. Когда?.. Я же сказал, первая группа должна прибыть завтра. Почему не готовы площади? Я что, буду размещать технику под открытым небом?! И это перед осенними ливнями?.. Меня не интересует, где и когда вы раздобудете материалы и людей! Гаражи и мастерские должны быть готовы к завтрашнему утру! Ясно?!

На том конце телефона явно пытались оправдаться, но Голыбин давил голосом, не позволяя невидимому собеседнику вставить ни одного слова. Сухо бросив «доложите», он положил трубку и повернулся к нам.

– Продолжайте. Я ненадолго отлучусь.

Я проводил его взглядом и хмыкнул. Крут, оказывается, начальничек!.. Требовать умеет. И настоять на своем – тоже. Впрочем, на таком месте иначе нельзя.

Мои новые коллеги без особого интереса рассматривали карту – видимо, успели изучить раньше. Их больше интересовал я. Выждав несколько минут, Петр посмотрел на меня.

– Откуда ты?

– Ситаховка, – повторил я прежнюю легенду. – Это под Палатинском.

– Из деревни?

– Ну да.

– Воевал?

– Так… – неопределенно пожал я плечами. – Слегка.

– С оружием-то хоть знаком? – насмешливо спросил Леня.

Его пренебрежительный взгляд не понравился. Я взглянул ему прямо в глаза и процедил:

– Видел. Издалека…

Петр прищурил глаза, покатал желваки.

– Не закипай. Нам вместе на дело идти. Мы должны знать, кто рядом будет. Понимаешь?

– Вполне. Только на дело пойдем по отдельности.

– Это как?

– Вот так. Вы по одному маршруту, я – по другому.

Коллеги глянули друг на друга. Потом на меня.

– Зачем?

– Больший район осмотрим, больше сведений соберем. Так?

Они нехотя кивнули. Такой поворот дела поставил их в тупик. Впрочем, не очень-то и расстроил. Идти на задание с незнакомым человеком все же не самый лучший вариант.

Повисла неловкая пауза. Тут весьма кстати вернулся Голыбин.

– Ну, разобрались? Посмотрели? Тогда давайте вопросы. Что знаю – скажу. Остальное – извините! Самим придется выяснять.

Мы просидели в кабинете часа два. Обсудили предстоящую разведку, еще раз просмотрели порядок действий, поговорили на общие темы. Вот тут-то я и понял, на какое отличное место совершенно случайно угодил. Не место, а золотое дно! Во всем, что касается информации. Причем любой информации. Как начальник управления Голыбин владел самыми разнообразными сведениями. И по республике, и по обстановке на фронтах, и по каганату.

Главное – можно спрашивать о чем угодно, не боясь быть заподозренным в излишнем любопытстве. Во-первых, мы новички. Во вторых – разведчики. Нам информация нужна для работы.

Ну, я и не стеснялся. Задавал вопросы, выслушивал ответы, опять спрашивал. Иногда не задавал вопросы в лоб, а действовал через других. Леонид и Петр тоже спрашивали. О дорогах, о населенных пунктах, о людях, о возможных проблемах…

Голыбин отвечал охотно. Чего не знал сам, выяснял по телефону. У военных, у руководства полиции города, у… кого-то еще.

Вместе мы составили довольно подробную картину обстановки в прилегающих районах. Попутно я собрал немало информации о каганате. Вот уж повезло!..

– Теперь об оружии, – подвел итог обсуждению Голыбин. – У нас есть неплохой арсенал. Выбор за вами. Что предпочитаете?..

Потом была поездка в управление полиции, где и находился арсенал. Затем заскочили в гараж. Голыбин показал небольшой внедорожник и мотоцикл (для меня). Механик гаража, старый, но еще крепкий мужик – просто Михалыч, как он представился, – клятвенно заверил, что техника не подведет. Потом опять поехали в управление. Подбирать остальное снаряжение. Потом еще раз согласовали время выезда и маршруты. И все это при постоянных звонках, отлучках Голыбина (срочные и просто неотложные дела), его переговорах с визитерами.

Пообедать удалось только в шестом часу дня. Благо столовая была неподалеку. Кормили вполне прилично – наваристый суп, котлеты с мятой картошкой, салат из свежих овощей. И компот.

– Выезд завтра утром, – напомнил Голыбин. – Заберете транспорт, оружие – и сюда. Единственное, чего не могу дать, это радиостанции. Не подвезли пока. Да и дефицит жуткий.

– Ничего, – успокоил я. – Обойдемся.

– Тогда отдыхайте. Кстати, Артур, как устроился?

– Неплохо. Жить можно.

– Отлично. Все, по домам…

А дома опять работа. Закончить приведение жилья в более-менее нормальный вид, вынести мусор (несколько мешков), затащить и собрать купленный стол. Когда дела были сделаны, я сел на диван, разложил перед собой карту. Это была старая, еще довоенная карта. Масштаб – пять километров в одном сантиметре.

Рядом положил два карандаша – черный и красный. Вспоминая подробности разговора и полученные сведения, тонкими линиями стал наносить обстановку – северные границы каганата, места возможного сосредоточения частей и отрядов, районы, где могут действовать или действуют разведгруппы и диверсанты. А также – границы влияния республики, приблизительные контуры новых владений.

Такая работа, буквально на коленке – дело тяжелое и медленное. Но персональные компьютеры здесь – большая редкость, да и их уровень невысок. Такой же, какой был у нас в середине и конце восьмидесятых. Ни «Windows», ни «Word». Машины довольно громоздкие, быстродействие невысокое. И даже таких очень и очень мало в республике. Наверное, только в крупных организациях, в центральных районах.

Так что приходится работать вручную. И карту поднимать, и информацию собирать, и обобщения делать. Можно, конечно, вытащить из тайника свой ноутбук, чудо техники конца двадцать первого века, – легкий, небольшой, с огромными возможностями. Но… оставлять его здесь, в пустой квартире, опасно. И так установкой рискую.

Покончив с картой, занес в обычную тетрадь самые важные сведения, разбив их по частям. Республика, каганат, бандиты, сферы влияния, техника, прочее…

Работа опять грозила затянуться допоздна, а утром вставать рано. Решительно отложив тетрадь и карту, я быстро принял душ и лег спать.

Просторное помещение бунгало в одном из санаториев таиландского побережья. Лениво шелестят кондиционеры, крутится под потолком огромный пропеллер вентилятора. Солнечные лучи с силой бьют в окно, заполняя помещение ярким светом. Морской ветер тревожит легкие занавески и волосы сидящих за низким столом людей.

Их десять. Все высокорослые, худощавые, мускулистые. Лица едва тронуты загаром и выглядят неестественно бледными на фоне смуглых аборигенов и других туристов. На столе открытые бутылки с минеральной водой, большая подставка под лед, щипцы, тарелки.

Вид у присутствующих хмурый, можно сказать – мрачный…

– …Аппаратура отключена. Все попытки окончились неудачей…

– Связи нет. Причина обрыва неясна…

– Мы отрезаны…

– И неизвестно, когда наладится контакт…

– Тогда что делать?

Во главе стола на низком плетеном кресле сидит старший. От остальных он отличается только более спокойным видом и властными повадками. Руки сложены на коленях, пальцы переплетены. На запястьях пульсируют жилки.

– В любом случае, – говорит он, – прекращать работу здесь неразумно. Мы достаточно глубоко вросли в здешнюю жизнь, обзавелись связями, заполучили нужные контакты. Только в этом году совокупный доход перевалил за пять миллионов долларов. Есть завязки в Южной Америке, хорошие знакомства в Индокитайском блоке, Ближневосточных Эмиратах. Начали налаживать связь с Западноевропейским союзом… Бросать все только из-за обрыва связи с мастонией глупо и недальновидно.

Мастонией на сленге коренных уроженцев центральной области Датлая называют родину. Мастония – то есть колыбель.

– У нас на носу сделка по оружию, – вставляет один из присутствующих, старший первой разведкоманды восточной группы. – Орду-улемский каганат платит золотом за стрелковое оружие, минометы, боеприпасы и легкие внедорожники.