Предел невозможного - Фомичев Алексей Сергеевич - Страница 18

Это прозвучало как приговор.

Работа не прекращалась всю ночь. Битрая велел перевезти на станцию часть аппаратуры из своей лаборатории и скомандовал смонтировать тестирующее устройство и анализатор прямо в зале, где стояла установка. Свободных сотрудников он усадил за компьютеры. Просчитывать бесконечные формулы и искать причину сбоя.

Новистра, раздосадованный и взволнованный не меньше остальных, привез на станцию целый пакет тонизирующих и укрепляющих средств и ходил с помощником из кабинета в кабинет, заставляя каждого проглатывать по пригоршне таблеток. Всех, не исключая Битраю.

Парни тоже не спали. Сидели в выделенном им особняке в огромной гостиной, пили вино и… молчали. Говорить никому не хотелось. Да и не о чем было.

Работу по блокировке временно приостановили.

Утром Битрая сам приехал к парням.

– Связь пока не восстановили, – с порога объявил он. – Но одну из возможных причин сбоя нашли.

– И?..

– Дело в нашей аппаратуре. Той, что мы ставим в секторе. Она создает фоновое излучение, которое влияет на связь между мирами. Чем больше миров «закрыто», тем сильнее фон.

Это было так неожиданно, что парни растерялись. Выходит, сами себе напакостили!..

– То есть, – запинаясь, выговорил Марк, – чтобы вернуть Артура, надо отключить аппаратуру блокировки во всех «закрытых» мирах?

– Не факт, – устало покачал головой профессор. – Во-первых, такая операция – дело опасное. Мы рискуем открыть сектор. Неизвестно, как далеко продвинулся противник в своих изысканиях. Так можно потерять все, что с таким трудом завоевали… И во-вторых. Фоновое излучение – только одна из причин сбоя. Возможно, связь восстановить не удастся даже после отключения блокировки.

– Что же делать?

– Ждать. И искать пути обхода этого чертова излучения. Над чем мы сейчас и трудимся.

Толик, до этого ходивший вдоль стены, впечатал кулак в ладонь и развернулся к Битрае.

– Профессор. Сейчас не до теоретических изысков! Наш друг – один против двух десятков датлайцев. В нестабильном мире, где в любой момент можно сложить голову. Какие, к черту, опасения?! Какое ожидание? Его вытаскивать надо.

Битрая опустил голову и заметно покраснел. Вольно или невольно землянин обвинил его в намеренном затягивании операции. Черт возьми, это было неприятно!..

– Все, что можно сделать в этой ситуации, мы делаем, – сказал профессор, старясь говорить ровно, без эмоций. – И если бы дело было только в блокировке, мы бы уже снимали ее. Но причин тут несколько. Надо это понять… И продолжать работу. Я верю, что с Артуром ничего не случится. Он сильный человек, к тому же, как я понимаю, имеет огромный опыт самостоятельных действий. Надо ждать… Ждать! Ничего иного я сказать не могу. К сожалению…

Он посмотрел на парней. Те слушали его молча. Глядя кто в сторону, кто на пол. Лица мрачные, челюсти крепко сжаты, глаза аж горят. От злости. То ли на себя, то ли на него, то ли на всех сразу…

– Наша помощь нужна? – глухим голосом спросил Сергей.

Битрая отрицательно покачал головой.

– Пока нет. Здесь вы помочь ничем не можете…

– Ясно…

– Мы сделаем все возможное, – заверил Битрая. – И даже невозможное.

Ответом было молчание…

6

Автобус довез нас до Самака за три часа. Путешествие было не из приятных. Дорога неровная, узкая, амортизаторы у старой машины не в лучшем состоянии, так что ухабы и выбоины можно было считать вместо ворон.

Сперва я смотрел в окно, потом восстанавливал в памяти данные о каганате Орду-улем, потом прикидывал, что делают парни и что делает Битрая. А потом задремал. Ненадолго. До следующего ухаба.

За окном мелькали деревья, луга, брошенные дома небольших деревень, снова деревья, холмы, изгибы мелких речушек… Несколько раз нас обгоняли военные машины – крытые грузовики, здорово похожие на наши ГАЗ-66 и «Уралы».

Самак встретил нас ярким солнцем и легким ветром. И большим количеством народу. Это меня удивило: когда покидал город, то здесь было не так многолюдно. Приезжие, что ли?..

Автобус миновал почти весь город и остановился возле небольшого трехэтажного здания неподалеку от широкой аллеи, окруженной густым кустарником.

Возле здания стояло несколько грузовых и легковых машин, из дверей то и дело выходили люди. Им навстречу спешили другие, приехавшие или пришедшие из города. Откуда-то слышался голос диктора – работал радиоприемник.

– Вам туда, – кивнул на здание водитель и открыл дверь. – Забирайте вещи.

Будущие строители, монтажники, водители, ремонтники потянулись к выходу, неся тяжелые сумки. Особой радости по поводу приезда к новому месту работу не наблюдалось. За исключением разве что Семена. Тот все вертел головой и скалил зубы.

У входа висело несколько вывесок. «Отдел кадров», «Биржа труда», «Отделение военного комиссариата», «Строительный отдел».

В холле сидел дежурный. Он распределял всех приехавших по кабинетам. Мельком глянув в документы, указывал нужные кабинеты.

– Второй этаж, восьмой кабинет. От лестницы налево.

– …Второй этаж, шестой кабинет. Тоже налево.

– Третий этаж, первый кабинет…

Мое направление он рассматривал немного дольше. Поднял голову, секунду подумал. Потом не очень уверенно сказал:

– Попробуй в пятый кабинет. Это на первом этаже. Налево до конца. В приемную войдете и сразу направо.

«Странно. Организация существует, людей набирают, а здесь толком не знают, куда направлять наемников?! Может, в Тарсате что напутали?..»

Я дошел до конца коридора, свернул направо и встал перед дверью, единственной в этом крыле здания. Впрочем, чуть дальше была еще одна. Но это туалет.

На двери висела табличка – обычный лист желтоватой бумаги. На нем черной краской выведено «Управление строительных и восстановительных работ».

Я зашел в приемную – совершенно пустую комнату. Отыскал взглядом вторую дверь (двойную), помедлил, пару раз стукнул в косяк, услышал приглушенное «входите» и потянул на себя ручку.

Управление представляло собой довольно просторную комнату, разделенную на две части аркообразным проходом, занавешенным плотной тканью.

Широкое окно с открытой фрамугой, возле него большой письменный стол, накрытый листом оргстекла. С левой стороны старомодная лампа с зеленым абажуром. Рядом письменный набор – подставка для ручки и карандашей, линейка, стопка бумаги для записок. Справа – несколько пухлых папок, свернутые листы чертежей. Тут же две печати в футляре. И телефон. Черный, выполненный в стиле семидесятых, с большим диском набора.

За столом в кресле с низкой спинкой сидел хозяин кабинета – уже немолодой, изрядно пополневший, полысевший мужчина. В противоположность телесной полноте лицо его было излишне худым, словно высушенным.

Позади кресла на стене – огромная карта, скрытая за не первой свежести занавесками. Вдоль стен шкафы, сейфы, стулья, потрепанный диван.

Все это я успел рассмотреть в течение нескольких секунд, пока хозяин кабинета что-то писал. Потом он поднял голову и посмотрел на меня. Вид у него уставший, можно сказать – изможденный.

– Что вам?

– Я приехал из Тарсата, с биржи труда. По направлению. Дежурный послал к вам.

– Дай, – протянул он руку.

Я отдал ему направление.

– Сядь, – легкий кивок головы в сторону стульев.

Мужчина быстро пробежал глазами по строчкам, глянул на меня и опять посмотрел на бумагу.

– Все верно, попал по адресу. Только…

Он сделал паузу, словно рассчитывая, что я спрошу: «Что только?» Не дождался и добавил:

– Только работы для тебя пока что нет.

– В смысле?

– В смысле, что строительство дороги, прокладка линий и подготовка опорных пунктов еще не начата. В Самак только прибывают техника, специалисты, материал…