- Рамис Кира - Страница 9

Половину муки решила потратить на пирожки с сытной начинкой. Так как в моём распоряжении из приправ лишь соль и перец, то сделаю две начинки: яйцо, рис и тушёный овощ аля капуста с луком.

Пока поднималось тесто и тушились-варились ингредиенты для начинки, решила сделать лёгкий суп на завтрак из овощей и поджаренной муки.

– Лилиан, как вкусно пахнет, – произнёс Орлан, в дом вошли мальчики и вытянули шеи в сторону плиты. – Осёл привязан за забором на поле, травы нарвали, — отчитался средний брат, держа Свона за руку.

– Скоро поедим, а на обед будут пирожки, – ребята сели на скамейку. – Скажите, а откуда Ренгель приносит воду? – в ведре оставалось немного, руки помыть.

– Мы сейчас принесём, он из деревенского колодца носил, что на соседней улице, – Орлан тут же вызвался помочь.

– Нет, ведро тяжелое, деревянное, сама принесу. Плохо, что Ренгель за это время не выкопал колодец во дворе.

– Без разрешения нельзя, я как-то слышал, дядя громко разговаривал с гостем, что всё подорожало, налоги подняли, на что другой мужчина сказал: «Я заплатил серебряный за разрешение на колодец, а раньше оно стоило двадцать медяков».

Братец рассмешил нас, пытаясь подражать взрослому голосу.

Выходя из-за стола, подумала: «Кажется, и суп съела, а почему-то чувствую себя не насытившейся».

Братья, доев, с благодарностью поклонились.

– Вы чего? С ума сошли? Чтобы я такого дома больше не видела! Простого «спасибо» будет достаточно.

– Мы пойдём осла проверим да хвороста соберём, – улыбнулся Орлан.

Они спустились по ступенькам, когда я подошла к двери, проводить их взглядом, и услышала тихий голос Свона:

– Братец, а мы сейчас каждый день так вкусно кушать будем? – он, нервничая, потянул Орлана за рукав, тот наклонился, Свон зашептал: – Мы не должны злить её мужа, тогда он не будет нас бить и позволит Лилиан каждый день готовить такой вкусный суп.

Орлан погладил братца по голове.

– Муж Лилиан болеет, поэтому и не бьёт нас, – со всей серьёзностью сообщил он брату и добавил: – А если с охоты принесёт добычу, то, возможно, у нас будет суп из костей.

– Почему из костей? – тихо спросил Свон.

– Да ты что, из костей очень вкусный суп, – заверил Орлан. – Мясо продадут, чтобы купить другие продукты. Но ты не бойся, я подрасту, буду с Ренгелем на охоту ходить, и тогда ты точно поешь мясо, поймаю куропатку, а, может, барсука.

Я отвернулась, прислонилась к стене и, сдерживая слёзы, послала проклятья в тёткин дом. Чем же она их кормила, что овощной суп, приправленный солью да перцем, им в радость? За что же она так этих детей ненавидит? Чувствую, что не всё так просто, как кажется. А я ещё о мясе мечтаю. Лишь в этом мире поняла, что такое — в чём-то себе отказывать. Не в дорогих вещах, а именно в насущном: в еде, простой одежде без дыр.

После того как начинка была приготовлена, я взяла вёдра, деревянное коромысло и отправилась искать колодец.

На соседней улице возле колодца стояли несколько женщин. Одна из них, развернувшись, громко произнесла:

– И не стыдно ей по деревне ходить.

– Да она же для вида вёдра взяла, мы уйдём, она их бросит и побежит к любимому Хогсу, одно что замужем, в прошлый раз не получилось, так в этот выйдет, – другая плюнула в мою сторону, я аж удивлённо замерла. Откуда такая агрессия? – А ведь он сначала ухаживал за твоей единственной подругой Гентли, – она выразительно посмотрела на красивую стройную высокую девушку. – Что, решила и с мужем жить, и с любовником крутить? Так не выйдет, Лилиан, вся деревня за тобой следит…

– Да что ты с ней разговариваешь, ещё замараешься, – в разговор вмешалась пухлая, маленького роста женщина. – Правильно я запрещала своей дочери общаться с этой Лилиан, даже её тётка доброго слова о ней не сказала. О чём тут говорить.

Они ждали, когда я отвечу, я же смотрела прямо в их бесстыжие глаза, слушала и молчала. Близко к сердцу чужую жизнь принимать не собиралась, как и ввязываться в примитивные склоки скучающих деревенских кумушек, меня дети дома ждут, тесто поднялось. Накричатся голодные до сплетен чайки и разойдутся.

Так и случилось: женщины ещё поцеживали яд, отклика от меня не получили, наполнили вёдра водой и разошлись, последней уходила та, которую назвали моей подругой.

Она подцепила коромыслом наполненные вёдра и, уходя, тихо прошептала:

– Лилиан, я вечером к тебе зайду, когда мать будет домом занята.

Глава 10. Никому не говори

После плотного обеда, состоящего из пирожков, мальчики под моим строгим взглядом отправились спать, они были удивлены, что им нужен дневной сон, но я привела доводы, что дети, когда спят – растут. На самом деле им нужно выздоравливать, набираться сил, поэтому пусть отдохнут.

Я же, прибрав на кухне, вынесла ведро с помоями за огород. Лучше бы я их закопала, нет, надо было сжечь, вместе с водой, проблем бы в будущем было меньше.

Возвращаясь обратно по рыхлой земле, подумала об овощах, быстро собралась и вновь направилась к старухе Иванке.

– Чего тебе? – женщина с удивлением посмотрела на меня.

Помявшись, всё же решила спросить:

– Госпожа Иванка, а продаёте ли вы рассаду или семена овощей? Муж подготовил огород, но ничего не посадил. Есть что очень быстро растёт?

– А деньги у тебя есть? – ухмыльнулась женщина. – Если в первый раз помогла, то, думаешь, что постоянно буду? Нет, милая, вот принесёт твой муж половину долга, тогда и семена будут. А теперь уходи, у меня покупатели.

Раздосадованная, вернулась домой, перебрала овощи и посмотрела на последнюю гроздь картофеля. Оторвала три штуки, потом присмотрелась к редькокапусте, названия пока не знала, срезала верхушку, так же поступила с морковкой, захватила семена перца и отправилась в огород. Надо с чего-то начинать. А что, если Ренгель вернётся с охоты с пустыми руками? Конечно, этого мало, но мне нужно было хоть чем-то заняться, а если муж принесёт дичь, то будет чем засадить грядки.

Старая, но почищенная лопата лежала в траве, так как земля была мягкой, то я быстро вскопала небольшой участок, решив ещё раз почистить ту от корешков, камней да травы пожухлой. Ногами протоптала вокруг грядки тропинку и присела.  Первой закопала срезанные верхушки в надежде, что те прорастут и дадут питательную, молоденькую ботву*, за ним посадила «картофель». И отдельно, прилично отойдя в сторону, пальцем сделала лунки для перца. Так как перец изначально был маленький, то и зёрнышек всего было три, возможно, их было и больше, но, готовя вчера, я смахнула очистки в ведро. Закончив с поливом, смахнула капельку пота со лба.

С огорода шла, улыбаясь, уставшая, но довольная. Мальчики проснулись и пошли за ослом, я за ними отправилась, решила помочь нарвать ещё травы.

Сытый осёл лежал под раскидистым деревом, когда мы рвали траву, в какой-то момент со стороны леса донёсся тихий вой, заставивший нас с мальчиками вздрогнуть.

– Лилиан, не бойся, это очень далеко отсюда, какой-то магический зверь защищает свою территорию. О, я прав. Прислушайся, ему отвечает другой, но с иной интонацией. Точно территорию делят, – со зданием дела выдал Орлан. Свон же, бросив рвать траву, как и я, внимательно слушал брата.

– И сюда не придут? – спросил младшенький.

– Не придут, – заверила я, помня слова мужа. Интересно, чем он там питается? Вернётся ли завтра, или придётся ждать три дня, как он и говорил?

– Ой, – я отдёрнула руку. – Тут крапива растёт? – присмотрелась к сорванному пучку: и в самом деле крапива.

– В суп используем, – побродив по лугу, нарвала с помощью лопуха крапивы. – Завтра пособираем молодой корень лопуха, в нем много витаминов, можно добавить в салат.

Говорила-то уверенно, но сама никогда не готовила. С детства любила читать книги бабушки Ани, она у меня была ботаником, с малых лет слушала, читала, смотрела, одним словом впитывала знания о полезных свойствах растений средней полосы России. Но не только: в каникулы помогала ей в огромном агрономическом комплексе, больше, конечно, мешалась, но многое видела и узнала, позже меня увлекли книги о животных, но и о ботанике моя любимая бабуля не давала забывать. Одно время я собиралась пойти по её стопам, поступать в институт на профильную специальность, но под давлением родителей подала документы на финансы, о чём в первый же год пожалела, а отучившись три года, решила бросить, так как не хотела посвятить всю жизнь цифрам.