Осинка. Чужая сила (СИ) - Арсланова Саша - Страница 30

— Эта ревнивая дура чуть не погубила нас всех, — прорычал он в ответ. Рядом появился Рэнн, но не стал вмешиваться. Сейчас никто не хотел вставать на пути вождя. Кроме разве что меня.

— Пожалуйста, — повторила я, и Ройс, тяжело дыша и сжав челюсти, медленно отвернулся. Постоял немного, а потом, убрав меч обратно в ножны, пошел к команде, даже не оглянувшись.

Я тихо плакала рядом с Волниной. Осознавала ли она в своей ревности, что могла лишиться жизни? Вряд ли…

На нас быстро перестали обращать внимание, работы на драккаре прибавилось. Из-за борта раздавались крики о помощи, туда спускали весла, доставая тех, кого метнуло в ледяную реку. И кажется, в эту ночь никто не погиб. Но Ройс ходил чернее тучи.

Мачта была сломана, парус висел мокрой порванной тряпкой. И когда забрезжил рассвет, команда села на весла.

Волнина так и не пришла в себя. Ее лицо опухло и почернело. Я следила за ней неустанно. Но кровь, выпитая у Ройса, делала меня слишком человечной, и под утро я впервые за несколько дней провалилась в сон.

И снова оказалась в воде.

Глава 25

На этот раз холодно мне не было, и я поняла, что спала.

Я медленно парила в толще воды, следя за пузырьками воздуха, которые поднимались над головой. Можно было снова не дышать, но пузырьки получались забавными. Я кувыркалась и поворачивалась вокруг себя, пока не увидела рядом силуэт.

Испуганно дернувшись в сторону, неожиданно оказалась на знакомой поляне у деревенского общака, где каждый камушек, каждая веточка были мне знакомы. Казалось, закрою глаза — и услышу, как смешливые подружки-соседки к реке рано поутру бегут с удочками да плетушками. У нас в деревне каждый знает — самый жирный сом появляется только по утрам. Я порой тоже так бегала. Но в рыбалке не преуспела, больше мешала, жалко мне было рыбку юркую. Пока не стали без меня ходить.

Интересно, почему Прародители раз за разом возвращаются в это место?

Не потому ли и деревня вокруг него выросла? Ведь даже сильные ураганы не согнали моих предков с этого места.

У тусклого костерка, сгорбившись, сидела тонкая фигурка.

— Веро? — позвала я, нерешительно подходя ближе.

— Как она? — тихо спросила Мать-Прародительница, поднимая голову.

— Волнина? — хотя и так понятно было, за кого печалится Вода. — Жива. Пока и не скажу больше ничего, не очнулась она еще.

— Это был всплеск силы, — видеть темные круги под глазами Веро было странно, но и тут она быстро пришла в себя — плечи распрямились, губы сжались, и Вода продолжила. — Она теперь как рыбешка на берегу, совсем беззащитная, пока не восстановится. И я помочь не смогу.

Она стремительно поднялась, подошла ко мне, заглянув в глаза, и добавила жестко:

— Я сделаю тебе подарок, коим тебя мои брат с сестрой наградили. Но ты должна пообещать, что не бросишь ее в Элии! Туда мне путь закрыт.

— Веро, — устало прервала ее я, — твои подарки мне без надобности, я и так Волнину в беде не оставлю. Но дочь свою ты знаешь, — усмехнулась я, — и ежели она решила замуж выйти, ей никто не помешает.

— Пускай, — отмахнулась нетерпеливо прародительница. — Главное, чтобы жива осталась. Силы в ней сейчас — капля, а там и подавно негде восстановить её. Но если водная стихия будет в тебе, она сможет ее забрать…

И не дожидаясь моего ответа, Веро мгновенно оказалась рядом. Вгляделась пристально в мое лицо и вздрогнула:

— Ты демон! Файро не говорил об этом. Как это случилось?

Я лишь пожала плечами:

— Уже не важно.

— Когда Эйр ушел за грань, пожертвовав собой, — помолчав, тихо сказала Веро, — пришла к моим берегам помолиться женщина. Да и уснула рядом. Я не стала ее тревожить, пусть себе спит. Но женщина оказалась вещуньей, среди ночи открыла она темные очи, когда луна полностью поднялась в небо, наклонилась к самой воде и прошептала: «Вернется из небытия сумеречный Эйр, если сила пятерых обратится к мраку».

— Волнина говорила мне! — подняла я подбородок. — Поэтому нас и собирают люди Ройса.

— Это тот жалкий мальчишка, посмевший поднять руку на Волнину? — гневно перебила меня Веро.

Я хмыкнула:

— Это тот жалкий мальчишка, которого дочь твоя в мужья себе выбрала!

— Пусть, — вдруг расслабилась Вода. — Ты демон. Ты темная. И в тебе одной заключены четыре стихии.

Я испуганно охнула. Мысль крутилась в голове, никак не желая созревать.

— Ты думаешь, что я одна смогу?.. — слов у меня не хватало, да они и не были нужны.

— Я не хочу подвергать свою дочь опасности, — решительно проговорила Веро и схватила меня за руки. Я не успела ни что-либо понять, ни отшатнуться, как новая стихия хлынула в меня горячим потоком, заполняя, растекаясь внутри, как раскаленная лава.

Кажется, я кричала, потому что мое тело больше не было мертво, оно боролось за жизнь, оно кричало от боли, оно выгибалось и сгорало. Не знаю, в какой момент Веро меня оставила, но открыв мутные глаза, я увидела мокрые доски корабля, об которые я раздирала ладони, впивалась в них ногтями. А рядом пустым равнодушным взглядом смотрела на меня Волнина.

Я закашлялась, неужели никто не слышал моих криков? Никому не было до меня дела? Горло болело и першило, в голове стучало, а где-то в животе поселился жар. И он не давал мне покоя, разрастаясь все больше и больше. Стихии буйствовали, не желая примиряться друг с другом в клетке моего тела. И их война сжирала мои последние силы.

— Волнина, позови Рэнна, — прохрипела я, но подруга лишь отвернулась.

И я разозлилась. Разозлилась по-настоящему. Веро снова откупилась мной, ей было все равно, что я могу умереть, ей было все равно, что я должна буду участвовать в каком-то ритуале, она снова думала только о себе и своих детях. А теперь и Волнина, из-за которой все произошло, отказывает мне в помощи. Да пусть их обеих пожрет мрак!

Меня скрутило в сильнейшей судороге, раздирало и разрывало на несколько частей так, что казалось, сейчас снова уйду за грань. Живот свело, а руки напряглись. Но когда терпеть стало совсем невмоготу, на смену жару пришла Тьма, разлилась внутри ледяной рекой, прокатилась по всему моему телу. И стала жадно смотреть через глаза.

Не было у меня сомнений, куда она нацелила своё желание. Моё было таким же.

— Ройс-с-с, — прошептала Тьма моими губами, и откликнулся вождь, услышал через людской гам. Не видела я, как он идет, только чувствовала, как все ближе и ближе источник моей сути. Манящий, терпкий запах так нужной мне сейчас крови оказался слишком близко, чтобы я могла остановиться и противостоять желанию. Я не думала. Тьма сейчас решала за меня.

Я встала навстречу Ройсу, я знала, что сейчас и он не может устоять против моего зова, никаких сил бы не хватило противиться голодной Тьме. Я обняла его за плечи, наклонила его голову, заглянула в глаза.

Ох, как он нравился существу во мне. Широкие черные зрачки затопили и его глаза тоже. Миг, и я уже прокусила его шею, не стесняясь ни настороженных взглядов, ни шепотков за спиной. Меня не мог остановить ни полный отчаяния взгляд Рэнна, ни ненавидящий — Волнины.

Я пила саму жизнь. Очень медленно, по крупицам, по горошинам она насыщала меня, и уходила боль, будто и не было ее. А мужчина в руках слабел и провисал на мне.

Наверное, сама я бы не смогла остановиться. Слишком голодна была Тьма, сумевшая пройти барьер ослабленных стихий. Слишком дорого ей далась победа. И слишком самоуверенна она стала.

Ройс прошептал:

— Таарио-даано.

И меня с силой отбросило от него сильным порывом воздуха. А потом сама не могу объяснить как, очнулся мой ветерок, учуял собрата. Поднялся внутри, отгоняя мрак, освобождая место себе и другим стихиям.

Уходила из глаз Тьма, отступала, сытая и довольная. Но я знала, что она вернется. Я чувствовала, что она только заснет, но не уйдет навсегда.

Мне казалось, Ройс должен быть сильно ослаблен. Но когда я поднялась на ноги, рана на его ключице почти затянулась, а краски стремительно возвращались к его лицу, и даже его люди больше не обращали на нас внимания. Только Волнина жалобно смотрела на вождя, не смея ничего сказать.