Измена. Заставлю любить (СИ) - Игонина Ольга - Страница 27

- Да? - вкладываю в это короткое слово всю злость и отчаяние, которые у меня накопились.

- Я знаю, где Полина.

Глава 34. Света

Что это было? Влад орал, как бешеный. Главное, из-за чего? Что я ему сделала-то? Даже не приближалась к его курице.

И меня не захотел… Ни разу такого не было, чтобы он ушел без секса. Да как вообще можно уйти от такой девушки, как я? Он что, ослеп?

Выглядываю в окно, надеясь, что он обернется и все же передумает. Но нет - садится в машину и уезжает.

Ну и фиг с тобой? Приползешь еще! Вот только мне что теперь делать? На что жить-то?

Дурацкие стринги неудобно впиваются и натирают. Я вообще-то не планировала ходить в них так долго. Уже давно должна была стонать и выгибаться под Владом. Что мне есть-то теперь? Сиреневые кружева?

Карточка пустая, зарплаты моей мне и на неделю не хватает, не то, что месяц на нее жить.

Лучше бы я коммуналку оплатила, чем эти дурацкие духи. Кого я ими теперь завлекать буду? И пахнут они странно, будто освежителем воздуха попшикалась.

Удружила мне подружка. А если Влад больше не вернется, как мне выходить из этой ситуации? В кубышку точно лезть не буду.

Ладно, что-нибудь придумаю.

Пишу длинное гневное сообщение, но тут же его стираю. Мало ли, вдруг она мне еще пригодится. Пожалуй, обойдусь пока без скандала.

Отправляю короткое:

Он ушел.

Тут же приходит ответ:

Но обещал вернуться)))

Вообще-то нет.

Светик, ты умная девочка. Придумай сама, как моего брата вернуть.

Вот ведь Элька - коза! Когда меня с Владом знакомила, обещала, что теперь проблем с финансами у меня не будет. Уверяла, что поможет и подскажет, как его соблазнить и удержать. Но самое главное - заливала, что он на мне женится.

И где же наша ячейка общества? Мне вот сейчас очень интересно, когда же мы ее создадим.

Еще эта Полина постоянно возле него крутится. Все никак не смоется из нашей жизни. Никакой гордости у бабы. Тут или ждать, пока та недотепа с горизонта свалит, и Влад приползет ко мне. Или искать нового покровителя.

Вот только на это время уйдет. Не скажешь ведь мужику - я тебе секс, ты мне деньги. А было бы весьма удобно.

Иду на кухню. На столе эта чертова котлета. Полдня жизни она у меня отняла.

Хранить ее больше не для кого, откусываю кусочек. Съедобно.

Пока ела, пропустила два звонка. Забыла, что поставила на беззвучный режим.

Эх, жаль, что это не Влад, а “бездарность”. А этому козлу что еще от меня надо?

- Павел Ефимович, не слышала, как вы звонили! - на губах улыбка, чтобы режиссеру казалось, что я ему рада.

- Светлана, если ты занята, - шмыгает носом, - я перезвоню позже.

- Для вас я всегда свободна!

Как же я тебя ненавижу, Карабас ты недоделанный. Задолбалась угождать. Но как-то ж надо выползать из “лягушек”...

- Это хорошо, - делает паузу. - Очень хорошо. Я тут будущей постановкой занимаюсь, весьма занятное дело. Утомительное, но интересное. Задумал нечто грандиозное, сил отнимает, сама понимаешь…

Говорит, будто в воздух мысли пуляет. Ты мне чего, пердуша, звонишь? Пожаловаться, какая у тебя жизнь тяжелая? Так это и я могу наплести, да так, что галерка обрыдается.

- Главная женская роль здесь характерная, вот кому-то повезет!

О, плавно переходим к делу!

- Так, может, я для нее и создана? Чем не характер? - цепляюсь за эту ниточку. Роль должна быть только моя, ради нее я готова идти по головам, и даже больше.

- Ох, Светлана… Сомнения меня берут. Вы всегда так быстро после спектакле убегаете, ко мне не благосклонны. Мне нужна героиня, которая способна вдохновить режиссера. - Он переходит на “вы”.

- Так вы меня плохо знаете. Павел Ефимович, я готова к просмотрам! Давайте попробуем!

- Ну что… если ты так настаиваешь. - снова “тыкает”. - Пожалуй, шанс проявить себя у тебя есть. Настроение у меня сегодня что-то неважное. Я бы даже сказал - плохое. Грустно и одиноко мне. Как в таком состоянии творить?

- Может, вам шоколадку съесть? - ляпаю первое, что приходит в голову. Я ж тебе не клоунесса, чтобы тебя веселить.

- Сладкого мне не хочется. А вот сладенького - можно. - он противно хихикает. - А давай так: сможешь мое настроение поднять - роль твоя!

“Поднять” вызывает у меня двойные ассоциации, невольно прыскаю смехом, но тут же осекаюсь. А если он не шутит?

Фуууу, даже представить противно.

Свердлова, 5, квартира 18.

Да что ты о себе возомнил? Помаячил на фестивале за спиной у Михалкова, и все - теперь тоже великий режиссер?

В течение часа роли будут распределены. Поспеши.

А что, может, это мой шанс? Не пропадать же белью и духам. Поговорим, поулыбаемся и на этом все. Может, ему больше ничего и не надо. Я своим присутствием смогу скрасить будни любого мужчины.

Ой, не-е-ет… Мерзота.

Золушка, Свет. Это Золушка. Главная роль. Ты ведь давно хотела.

Зараза!

Старая пропитая калоша!

Ладно, фиг с тобой. Через Влада буду дольше добиваться главных ролей.

Заглядываю в шкаф. Так, в этом платье я уже была в театре, и в этом костюме тоже. А вот прекрасный сексуальный комбинезон. С одной стороны он выглядит строго, а с другой - игриво, открытая спина добавляет шарма. Вызываю такси, еду.

Интересно, где обитает наш великий режиссер? Наверняка, в каком-то шикарном доме. Закрытый двор, охрана, двухуровневая квартира. Или, может, у него пентхаус? Было бы круто!

Машина останавливается у потертой пятиэтажки, с пахнущими кошачьей мочой подъездами. Это что шутка? Поднимаюсь на третий этаж, даже звонка нет. Стучу. Дверь открывает Павел Ефимович в огромном махровом халате. Раньше в сериалах так выглядели сутенеры.

Лицо красное, глазки довольно бегают по моему телу. Потная пятерня сразу же оставляет отпечаток на моей груди.

Да он, походу, не шутил насчет “поднятия настроения”...

Два часа ада, большую часть времени я только и занималась, что “поднятием”. Надеюсь, главная роль и гонорар за нее смогут хотя бы частично компенсировать мое унижение.

Приезжаю домой и прямо в комбинезоне лезу под душ. Мне кажется, все мое тело провоняло соленой селедкой. Ну кто ее жрет перед свиданием?

Сдираю мокрую ткань, бросаю ее на пол. Вряд ли я когда-то еще смогу надеть этот костюм.

Наливаю целую ладонь сильно пахнущего геля для душа, тру себя мочалкой. Кажется, в ушах до сих пор стоит его тяжелое дыхание, когда он терся об меня своим дряблым телом. И “поднять” оказалось пророческим. Старый козел, в его возрасте уже пора виагру пить, а не “помоги моему дружочку”.

Тошнит от себя, от него, от всей свой жизни. Чищу зубы, потом еще раз и еще. Полощу рот мятной настойкой, чтобы заглушить его старческое послевкусие.

Смотрю на себя в запотевшее зеркало. Да уж, Света, докатилась, уже дно, ниже падать некуда. На меня смотрит не молодая женщина двадцати пяти лет, а видавшая виды потсканая тетка.

Брызгаю на зеркало водой, чтобы это страшилище смылось.

От жалости к себе опускаюсь на корточки, обнимаю себя руками и утыкаюсь головой в колени. Вою, истерически хохочу, снова плачу.

Только Влад смог бы меня утешить, и словами поддержать, и финансово. Я ему, конечно, про “свидание” ничего не скажу. Но он поймет, что мне плохо.

Это даже хорошо, что лицо опухшее и глаза заплаканные. Пусть думает, что я из-за него рыдала.

Беру телефон. От воды пальцы сморщенные, как дряблые ягодицы “бездарности”. Кажется, его телеса меня теперь всегда будут преследовать.

Мотаю головой, чтобы вылетела вся дурь.

Владюсик, уже скучаю. Была дурой, прости. Мне так плохо. Приезжай, пожалуйста. Ты даже не представляешь, насколько мне без тебя плохо…

И грустный смайлик в конце.

Жду пять минут - сообщение не прочитано Еще десять минут - тишина.

Ненавижу!

Глава 35. Финансы, бахилы и мамочкина поддержка

Все мои планы слиты в помойное ведро. Заново придется мониторить сайты с вакансиями и подбирать что-то подходящее. А пока быть у Кати на попечении. Что же мне так не везет?