Измена. Заставлю любить (СИ) - Игонина Ольга - Страница 14

Возвращаюсь к себе в комнату. Нужно навести порядок, расставить все по местам.

- Полина, как я рада, что вы вернулись! - Нина протирает пыль на моем столе. Вещи с пола уже убраны. - Наверное, на больничной еде затосковали по домашненькому. Пирог хотите?

- Спасибо, пока нет. - Сейчас я хочу, только чтобы Нина поскорее ушла из комнаты. Но она кружится с тряпкой и продолжает лебезить.

- Как же вы меня напугали! Я не думала, что вам настолько быстро может поплохеть. А у меня в волнениях голова отключается, ну хоть сообразила скорую вызвать. И сама потом чуть не померла, давление как поперло. Таблетки, - стучит по карману, - до сих пор пью.

- Нина, я вам очень благодарна. Но я так устала, мне нужно немного отдохнуть.

Не могу я сказать “Нина, идите отсюда”. Как обычно, беспокоюсь о том, что подумают люди. Боюсь обидеть ее, задеть.

- Так ложитесь. - отходит от стола, идет к дивану и взбивает маленькую декоративную подушечку. Как будто сама я ее взбить не могу. Нет, эта показуха уже чересчур.

Мне в голову приходит идея, как от нее избавиться.

- А вы не могли бы мне куриный суп приготовить? Очень хочется.

- Будет готов через минуту! - Нина вытирает руки о передник и уходит на кухню. Надеюсь, она пошутила про минуту.

Странная какая-то эта Нина. Никак не могу ее понять. То она огрызается, то пытается навешать то, что я никогда не делала. То улыбается и хочет угодить.

Однозначно, нужно быть с ней осторожнее.

Снова осматриваю комнату. Домработница пыль на полках вытерла, а вот книги и сувениры расставила по-другому, не так, как они всегда стояли. Я от нее этого и не требую, иду и сама все привожу в нужный мне порядок. Смотрю на подоконник, цветы тоже вразнобой. Так спалить листья нежной азалии можно, передвигаю ее в тень.

Как хорошо дома, даже вторжение в мою комнату не может испортить мне настроение. Ложусь на диван. Глажу живот и представляю, как внутри меня сейчас спит наш малыш.

А в понедельник я наконец увижусь с другими моими детками! Больничный закончится, значит, можно возвращаться к любимой работе. Я всегда волнуюсь, что дети не смогут быстро адаптироваться к подменному воспитателю.

- Полин, - в комнату входит Влад, - я подумал, поехали за город, в наш дом. Там все же воздух свежий, лес. Тебе полезно будет.

- А как же твоя работа?

- Завтра встреч никаких, так что удаленно все сделаю.

Идеальный вариант! Может, у Влада останется время и на меня?

- Я в воскресенье в командировку уезжаю, оттуда ближе к аэропорту, чтобы пробки не собирать. А тебя водитель домой вернет.

Что ж, хотя бы пару дней мы успеем провести вместе и вдали ото всех.

Соглашаюсь с мужем, иду собирать самое необходимое.Уже на пороге меня догоняет домработница.

- Суп-то готов. Я вот налила,- Нина протягивает термос, - хлеб в пакете.

И на Влада смотрит - заметил, мол, какая она Миссис Заботливость.

***

После выходных, насыщенных свежим воздухом, природой и тишиной, особенно приятно проснуться дома. В полном умиротворении спускаюсь к завтраку.

Нина уже хлопочет. Сырники и травяной чай на столе. Быстро ем и еду на работу. Соскучилась по ребятишкам.

- Полина Николаевна, доброе утро! - на пороге сталкиваюсь с заведующей. - У меня к вам разговор. Пойдемте в мой кабинет.

Иду следом. Что меня ждет? Может, поощрение? Но за что? Или выговор? Хотя я, вроде, нигде не провинилась.

- Полина Николаевна, - заведующая закрывает за мной дверь. - К сожалению, ваша ставка сокращается, мы вынуждены вас уволить.

- Как уволить? В смысле сокращается?

Глава 20. По справедливости

Я уволена…

И что мне теперь делать?

- У нас же на сайте написано, что требуются педагоги! - хватаюсь за эту мысль как за соломинку. - И реклама идет, что группы набирают! Набирают же?

Заведующая делает вид, что ей срочно нужно изучить меню столовой. Которое, к слову, не менялось у нас уже месяца три.

- Прости, нужно позвонить, - вдруг переходит на "ты" и двигает к себе телефон.

Она набирает столовую и спрашивает, все ли приготовлено к завтраку. “Конечно, готово!” - хочется ответить за нашего повара.

- И каша? - стучит карандашом по столу. - А какао? Ага, поняла…

Не просто готово, а разложено по тарелкам и расставлено на маленьких столиках.

Понимаю, к чему она клонит. Нет, без четкого объяснения я уходить не намерена.

Рассматриваю кабинет. Мне нужно сосредоточится на какой-то мелочи, чтобы не сбиться с мысли, чтобы эмоции не испортили все. Смотрю на метроном, его вид и звук позволяют мне сосредоточится.

- Полин, мне сказали передать, я передала. - Заведующая, видимо, больше не смогла придумать, кому бы еще позвонить. - Твоей ставки больше нет.

В ее голосе не чувствую жалости или сочувствия. Презрения, правда, тоже нет. Она просто винтик в большой системе, и эта система меня выплюнула.

- Только моей? - наклоняюсь чуть вперед и выжидательно смотрю на нее. Она теребит в руках очки, поигрывая дужками. Неужели так сложно быть взрослым человеком и сказать, что на самом деле случилось?

Что это вообще значит? Кто-то пытается меня выжить? А то странное дело: дети есть, а ставки нет.

- Кто-то хочет меня уволить?

- Никто конкретно, - жмется она. - Поступил приказ. Поймите меня. Вы уволены, - на лице едва заметная тень сожаления. Она снова переходит на “вы”.

В голове темнеет от мысли, что я осталась без работы. Дело не в деньгах, а в том, что я очень люблю свою профессию. Не представляю, чем я могу еще заниматься. Это моя отдушина, а теперь я буду сидеть дома под постоянным надзором.

- И когда же меня увольняют?

- Сегодня. - В ее голосе чувствуется облегчение. Понятно, я перевела разговор на процесс, то есть на их языке - смирилась с ситуацией и не намерена бороться дальше.

- А как же две недели? Мне ведь положено их отработать!

- Полина Николаевна, сегодня - значит, сегодняшним числом.

- Но отработка...

- По решению руководства! - прерывает меня. - Так что вам это делать не обязательно.

- Но я хочу...

- Вас ждут у секретаря! - произносит с нажимом.

- А перевестись можно? В другой филиал, например, - накидываю варианты, вдруг найдется выход из этой черной дыры.

- К сожалению, нет, - говорит она деловым тоном.

Приходит осознание, что мое любимое место работы теперь не мое. Закусываю губы, стараюсь дышать глубже, чтобы успокоиться. И зачем я только согласилась перейти в этот частный детский сад? Работала бы себе спокойно в государственном. Там бы меня точно так просто не выкинули бы.

- Зайдите в секретариат документы подписать. Про филиалы я не знаю, это не в моей компетенции. Такие вопросы решает владелец.

- А как же театр? - вдруг спохватываюсь я. - Дети завтра впервые идут на "Дюймовочку"! Мы ведь так с ними готовились, ждали, сказку читали.

- Полин, ничем помочь не могу. Ты у нас не единственный педагог, сводят другие. Прости, у меня есть еще задачи.

Вот так дела. И как теперь быть?

Выхожу из детского сада, рядом парк с лавками. Сажусь на первую.

А что если подключить Влада? Они же с Сергеем Эдуардовичем, владельцем садика, друзья. Собственно, через него меня сюда и устроили.

Нет, мужу звонить не буду. Скажет, что опять его по ерунде отвлекаю. Тем более, он в командировке и в целом работа ему моя не очень-то нравится.

А если напрямую набрать Сергею Эдуардовичу?

Когда я устраивалась на работу, он дал мне свой номер телефона, говорил, что могу звонить в любое время.

Ищу его номер в контактах. Но звонить страшно. Что он обо мне подумает?

А если я так и тне наберусь смелости, то что? Останусь без работы, а мои дети перейдут другому педагогу?

Зажмуриваюсь и нажимаю кнопку вызова. Сразу хочу сбросить звонок, но Сергей Эдуардович уже берет трубку.

- Полина, рад слышать. - голос добрый, располагающий. - Что-то случилось?