Том 1 "Пробуждение" – Том 2 "Принятие" (СИ) - Фомин Артем - Страница 71

— Умеете вы, Измайлов-сан, испортить настроение.

Адам специально использовал суффикс, так как знал, что наставника это бесит.

— Чертёныш, — отеческий подзатыльник незамедлительно настиг голову старшеклассника.

«А ещё кряхтел, поднимаясь на ноги. Немощность изображал», — парень покосился на своего «репетитора». Задумался.

— Наставник, — в этот момент, Шону не удалось скрыть от Виктора Анатолиевича хитрого выражения лица, — может вы со мной поделитесь несколькими приёмами развития?

Старик на него вылупился, как на умалишённого.

— Ляпнешь тоже, — негодуя, покачал он головой. — Тайна рода.

И не дожидаясь появления дополнительных неудобных вопросов, погнал того в соседнюю, двести пятую аудиторию. Она была предназначена для практических занятий с даром. Большое помещение, размером с футбольное поле, целиком и полностью состояло из укреплённых металлом бетонных блоков. В дальней стороне находилась дюжина цельнометаллических, антропоморфных манекенов. В аудитории не было ни окон, ни дверей, хотя школа не поскупилась на освещение — здесь было вполне светло и даже уютно. Роль двери выполняла толстая металлическая перегородка, открыть которую можно было лишь при помощи специальной ключ-карты. Последняя имелась у преподавателей, допущенных к профильному обучению школьников.

— Шон, у тебя получилось быстро разобраться с медитацией, давай перейдём ко второму приёму — «нагрузке». Как я уже говорил, он необходим, чтобы научиться чувствовать и контролировать свой дар, в момент, так называемого предвоплощения, другими словами, перед самим его применением.

Адам уже был знаком с этим приёмом и даже тренировал его.

Отставной офицер показал подопечному куда необходимо встать, достал из кармана заготовленный заранее спичечный коробок и рассыпал его содержимое вокруг молодого гесшена.

— Приступай. И не смей закрывать глаза! — пригрозил тот морщинистым кулаком.

Прикрывший веки Адам — так было удобнее ощущать подпространство, быстро исправился.

Сначала ничего не выходило, однако когда юноша выровнял дыхание и успокоился, смог ощутить в середине груди пульсирующее ядро. Минут двадцать ему понадобилось, чтобы проявили себя все три светоча, которые были с трудом, но направлены вокруг оси ядра. Разогнав звёзды достаточно для применения дара, примерную скорость можно было понять по нарастающей вибрации в груди, Шон уже было собирался использовать способность, однако окрик глазастого наставника остановил его.

Виктор Анатолиевич следил за колебанием спичек на полу и мог вовремя тормозить разгильдяя.

— Держи! Я кому говорю, держи и не применяй!

В это момент, спички под ногами гесшена, то вздымались, то поднимались, то судорожно тряслись, метаясь из стороны в сторону.

Юноша не так тренировал «нагрузку», отчего переполняющая его энергия, чувствовалась иначе. Переселенца буквально распирало от избыточной мощи. Хотелось вытянуть руку в сторону манекенов и превратить их в бесформенный комок металла, но…

«Нет, нельзя!»

— Просачивающуюся из тебя энергию, называют аурой, — пристально контролируя процесс тренировки, Измайлов вернулся к обучению многозадачности.

Отвлёкшись, Шон на несколько мгновений потерял контроль, отчего ему пришлось начинать всё заново.

— Зачастую, этот эффект появляется, когда одарённый, по каким-либо причинам, не может сдерживать свои силы. Излишняя нервозность, злость, ярость, гнев, психологические травмы, болезни, даже секс с гесшеном может быть опасен для его партнёра. Частично проблему решает медитация, частично врачи и профильные специалисты, но главное — опыт. Опыт и систематические тренировки, такие как «нагрузка». Помимо прочего, аура по-жизни сопровождает гесшенов, сумевших освоить ступень слияния с даром (шестая категория ООД). Нивелировать эффект можно… опять же тренировками, тренировками, тренировками.

Заметив, что Шон, испытав череду неудач, всё же добился сносных успехов, репетитор решил продемонстрировать пряник.

— Шон, ты ощущаешь, как каждая твоя клеточка наполнена энергией?

Глаза парня дёрнулись в сторону. Он, за малым, не утратил контроль, но быстро спохватился, успев увеличить скорость светочей.

— Да, наставник.

Парень произносил слова сквозь зубы. Ему было невероятно тяжело разговаривать.

— Хорошо, — Измайлов почесал свою лысину, после чего ткнул пальцем в другой конец аудитории. — Удерживая энергию, иди к манекенам.

Гесшен двинулся.

Медленно, совершая робкие, неуверенные шажки, парень с трудом переставлял ноги.

— Всё дело в практике, — прокомментировал бывалый вояка из далёкой Российской Империи.

«Странно», — Шон удивился. Последние десять метров дались ему на порядок легче. — «Неужто, всё дело в тренировках⁈»

Как только юноша остановился перед целью, Измайлов дал команду:

— Находясь в нагрузке, бей кулаком в манекен. Не бойся, твоим пальцам ничего не будет.

Если бы не последние слова, Шон бы точно прекратил выполнять приём, одарив наставника не самым приятным взглядом.

Коротко замахнувшись, светловолосый старшеклассник пробил хлёсткий прямой в подбородок безликому постаменту.

Удар вышел запредельной мощи, как для обычного человека.

Конструкция с гулом качнулась, после чего вернулась на прежнее место. Оказалось, манекены удерживаются хитрым механизмом, который рассчитан на запредельную нагрузку.

Шон наглядно увидел, почему так часто говорят, что пробудившиеся разительно физически превосходят любого бесталанного спортсмена.

Профессор подошёл к тренажёру, заглянул за него и, посмотрев на спину, вынес вердикт:

— Три тысячи пятьсот килограмм — средний результат для первой категории.

— А какой должен быть?

— Четыре — четыре с половиной.

Наставник осознанно приврал с верхним значением. Зафиксированный потолок гесшена на категории «пробуждение» — три тысячи девятьсот восемьдесят восемь килограмм. Однако этого Шону знать не стоило.

— Давай тренируй «нагрузку», пока спички, — он кивнул в сторону хаотично разбросанных деревянных щепок с горошинами серы на концах, — не то что двигаться, дрожать не будут. Запомни, Шон, — привлекая внимание ученика, Измайлов выставил указательный палец, — проявление ауры — это трата энергии впустую. За работу!

* * *

Наблюдая за Шоном, отставной офицер старался скрыть эмоции. Они нет-нет, да проскакивали. В такие моменты, Адам мог бы увидеть отеческую улыбку на его лице, но юноша с головой погрузился в процесс тренировки. Внутренне, старик радовался успехам подопечного. Это то самое чувство, когда учитель счастлив лицезреть достижения своего ученика.

Измайлов видел ошибки юноши, наблюдал за его характером и как тот проявляется в моменты, когда гесшен находился на грани. Но парень не сдавался, шёл до конца и у него получалось с каждым разом всё лучше и лучше.

Не всегда поздно пробудившийся — это плохо. История знает случаи, когда «поздний» одарённый в кратчайшие сроки настигал сверстников и вскоре, те уже становились догоняющими. Возможно, этот феномен связан с психологической зрелостью, быть может, с индивидуальной особенностью характера.

Виктор Анатолиевич, считал что правда кроется и в первом и во втором случае. Если бы он с имеющимся багажом знаний попал в тело школьника, у него бы закономерно вышло подняться, минимум, до пятой категории (рубеж) в наикратчайшие сроки.

— Дела… — проворчал он, задумавшись.

А дела действительно обстояли неплохо. Уже как двадцать минут, Шон в ежовых рукавицах удерживал внутри себя энергию дара, не давая и толики прорваться наружу. Спички по прежнему лежали на полу, не смея шелохнуться.

— Отлично! — хлопнув в ладоши, старика обратил на себя внимание.

Сделано это было резко и громко, чтобы сбить школьника с «пойманной волны».

Не повезло, не прокатило.

«Молодец», — профессор мысленно похвалил подопечного, а вслух произнёс иное: