Время для жизни (СИ) - "taramans" - Страница 192

- Ну скажешь тоже! Прямо вот какого-то монстра из меня нарисовала!

- Как раз-таки – не монстра! И это, Светка, самое страшное!

Девушка снова засмеялась, но посматривала на Ивана с подозрением и даже с опаской.

А «шестаковцы», вместе с последним Ирининым ухажером, вызвались помогать бойцам части с чисткой оружия после стрельб.

«Интересно – а как они потом до города добираются? Так-то вроде и недалеко, но все равно – пошагать от части приходится. Ну да пусть их… Оружейные маньяки!».

Уважаемые читатели!

Предлагаю с этого момента подумать, стоит ли читать Главу далее. Увы! Развитие сюжета и правда жизни заставляет меня начать довольно откровенный отрывок текста. Я предупредил! Нихт шиссен в автора!

Ахтунг! Дас ист – порно!

Лиза пришла за ним в клуб не поздно. Еще и не стемнело даже. Хотя бы потому, что день уже ощутимо прибавил в продолжительности, и даже сейчас, в почти шесть часов пополудни, солнце только-только начало заходить за горизонт. Она, притопывая сапожком, стояла, ждала, пока он оденется.

- Ты замерзла, Лиза? – спросил он, удивляясь непривычной скованности женщины.

- Что? А, нет… Хотя на улице ощутимо похолодало! – отмахнулась она.

«Странно… это вот притопывание, губки покусывает, взгляд отводит. Нервничает? Может в школе что случилось? Или… да она же просто – трусит! Да? Похоже на то!».

Они пошли по дороге и Ивану пришлось самому предложить Лизе взять его под руку. Та чуть замешкалась, но потом подхватила его. Шли молча. Косов иногда поглядывал на Лизу, стараясь делать это незаметно. А сам… давил улыбку.

«Ишь как! А то – веселая такая, шутки-подколки, смелость и озорство! А как до дела дошло – сидит как мышь под веником! Ни писка, ни визга! Еще и трястись сейчас начнет! Как девчонка пятнадцатилетняя, честное слово!».

«Хотя… как-то жалко ее. И взбодрить-то надо, а как? Еще не то что-нибудь «ляпнешь» - обидится, или еще больше испугается!».

- Как у тебя на работе? Все хорошо? – чтобы хоть что-то сказать, развеяв тишину. А то только снег под ногами поскрипывает.

- А? Что? А-а-а… да, все хорошо! – женщина чуть встряхнулась, но именно что – совсем «чуть»!

- Слушай! – он остановился сам, придержал Лизу за руку и развернул ее к себе лицом.

- Что?! – «о как! а зрачки-то как расширились, и бледная совсем, и губы чуть подрагивают!».

- Послушай меня, хорошая моя! Так дело не пойдет! Ты… как будто на заклание сейчас идешь. Ты что – боишься меня? – он приблизился к ее лицу – «глаза в глаза», благо почти равный рост это позволял.

Она вильнула взглядом, но нарочито фыркнула:

- Ну вот еще! Боюсь я его! С чего бы? – она чуть отстранилась и отвела взгляд.

- А мне так кажется – очень боишься! Что я хочу тебе сказать… только послушай меня, не уходи снова «в себя»! Я ничего не собираюсь делать того, чтобы ты сама не хотела! Ни-че-го! – протянул он по слогам, - и если… если ты так к этому… ну – к нашим этим походам относишься! То давай договоримся – и ходить будем на «пионерском» расстоянии, и вообще… переведем наши отношения в плоскость хороших, доброжелательных, но… товарищеских. Хотя… честно признаюсь! Мне будет очень жаль! Очень! Ты мне нравишься, чего тут… Помнишь, как я тебя после первого концерта за попу наглаживал?

Она хмыкнула, а потом рассмеялась:

- Да уж… такое забудешь, как же! Как я тогда обомлела! Да я просто – в шоке была! Как же так?! Мальчишка, сопляк, нахал! Что себе позволил!

«Ну вот… так-то – лучше!».

- Просто, Лиза… ты мне сразу понравилась! Первая мысль у меня была – «Ах какая женщина!».

- Ага, ага… скажи, что и песню поэтому такую написал! – она улыбалась, глядя на него, - Давай, Ваня, ври дальше!

- Ну почему же – ври дальше? – непритворно возмутился он, - я сейчас вполне себе честно говорю! И что нравишься ты мне, и что… хочу тебя… очень!

- Да-да… А царицу свою… шамаханскую… не хочешь? Или скажешь сейчас, что вы расстались?

Он поморщился:

- Да нет… не скажу я так. И царица эта… она мне очень нравится. И зря ты так к ней! Она… она знаешь какая хорошая!

«А вот это ты, Ваня, зря! Очень даже – зря! Хвалить женщину, даже… где-то соперницу перед другой женщиной – это верх безграмотности в отношениях с женщинами! Тут даже… сейчас… и Лиду-то нельзя хвалить! Даже – вспоминать не стоит, пусть они и подруги!».

Как будто в подтверждении его мыслей, Лиза хмыкнула, отвернулась и потянула его дальше. Но руку с его локтя не убрала.

«Так… нужно срочно восстанавливать положение! Срочно! А как? А вот как… пусть и не совсем это… морально-этично!».

- А ты знаешь, тут Калошин приезжал… с Варей.

«Во-о-от! Уже заинтересованно повернулась, ждет, что скажу дальше!».

- Поругались мы с ней!

- А чего так, Ванечка? Она же тебе вроде бы нравилась? – и легкая, будто бы участливая улыбка на устах женщины.

«О женщины! Вам имя – вероломство!».

- Ну как нравилась… ну да, нравилась, - он вроде как грустно вздохнул, - а поругались… я ей в общем… сказал, что эти песни… ну – которые тебе понравились, на концерте ты будешь петь! Вот и… поругались!

Лиза удивленно смотрела на него:

- Вань! Ты правда хочешь, чтобы я их пела?

- Ну да, конечно! У тебя так здорово получается! – говорил это Косов вполне искренне.

Она, улыбаясь, задумавшись, пошла дальше, потянув и его.

- Говоришь… не понравилось это Вареньке? – покачала головой.

- Ну да… не понравилось. Она даже… в общем…

- Соблазняла тебя поди? – Лиза смотрела на него.

- Ну как сказать… можно и так… Ну так, что-то такое намекала, что, дескать, отношения… там.

- Ой, телок! Ой, мальчишка! Она же тебя… охмуряла просто! – «ну вот! так, да! давай, пожалей меня!», - Она же… просто обманывает тебя! Опять вокруг пальца обведет! Оставит мальчонку… без сладкого! – Лиза засмеялась.

«А ты – не обведешь? Или – Лида не обведет?».

Он хмыкнул и посмотрел на Лизу:

- Да вот… кто-то тоже… обещал в гости вечером забежать! И что? И – не забежал!

Женщина смутилась, но – ненадолго!

-Вань! А на «пионерском расстоянии» — это как? – «с темы уходишь, да? ну – ожидаемо!».

- Да как, как?! Когда даже за руки – и то нельзя браться, а уж под руку взять – верх разврата!

Она засмеялась:

- Верх разврата?

- А вот ты сейчас – не боишься так со мной идти, под руку? А то – вдруг кто из знакомых встретиться?

- А я уже давно на все эти сплетни… махнула рукой! Если люди захотят, то и наплетут всякое! Даже про монашек в монастыре, и то…

«Ну вот… так-то – лучше! Идет, улыбается!».

Когда они подошли к дому Лиды, уже довольно сильно стемнело. Дом был небольшой, но – ухоженный пятистенок, с большой застекленной верандой.

- Вань! Тут нужно руку вот так перекинуть через воротца, там крючок есть, снять с него, а то не откроется.

Он поднялся на цыпочках, нашарил крючок и открыл калитку.

— Это кто там фулюганит? Я вот сейчас людей кликну! – послышалось от соседнего дома.

Лиза что-то с досадой пробормотала, что-то вроде «вот же носит черт перечницу старую!».

- Степанна! Это я, Лиза! Меня Лида попросила ходить, печки топить, пока они в отъезде! Не узнала, что ли?

- Так как жа тут узнаш? В патемках-та? Лиза, ты что ли? Ага-ага! Печки, значит? Ну, добре! А с табой ета кто ишшо?

Лиза опять чертыхнулась негромко:

- Да провожатого взяла! Знакомый мой! А то назад-то идти по темну – боязно! – и она сжала его руку, чтобы молчал.

«Ну а что мы? Мы – молчим!».

- Да, да… то верно! Темно, да боязно! Ну и праильна, чё там! Дело-та… маладои, ну! Ну, как грицца, Бог в помащь, Лизанька! Бог в помащь! – за соседским забором кто-то заперхал, как подавился.

Зайдя в ограду, Лиза повернулась к нему и, прижавшись, прошептала:

- Ну вот, видишь! А ты говоришь – сплетни, сплетни! Вот так оно и бывает!