Время для жизни (СИ) - "taramans" - Страница 188

Подруга фыркнула, и, наклонившись ближе к нему, негромко прошептала:

- Для женщин конечно! Только вон тот «хряк», ну вон… в кителе полувоенном – точно был в зале. И вон тот хлыщ… ага – тот длинный и худой – тоже сзади сидел. Может кто еще был, но я не заметила.

Она попивала вино из красивого фужера, вид у нее был довольный, но Иван чувствовал, как тяжело она опирается на его руку.

«Устала. Да они все устали!».

Елена, под ручку с Александром, стояли и принимали поздравления и восхищение зрителей. Какая-то дама очень представительного вида выразила общую надежду, что этот показ – только начало работы модного дома в столице Сибири. Все похлопали.

- Слушай… я так домой хочу! Поесть нормально, и спать завалится! Давай, чуть только все расслабятся, сбежим, а?

Косов погладил подругу по плечу и прошептал ей:

- А я думал баньку протопить, попарить тебя хорошенько, чтобы расслабилась…

Фатьма с улыбкой посмотрела на него:

- Но, чтобы только – попариться и расслабиться! Не больше, Ваня! Я сегодня… мало что могу!

- Да что же я – не понимаю, что ли?

Хорошо, что через непродолжительное время Елена, пояснив, что организаторы и модели очень устали, предложив гостям выпивать и закусывать, увела подопечных в костюмерную. Там они еще чуток посидели, выпили по рюмочке коньяка или ликера – кому что нравилось, стали собираться по домам.

Александр, сидевший сейчас с ними, на прощание повторил:

- Девушки! Все наши договоренности по моделям одежды, которые Вы демонстрировали, в силе. Найдите время на неделе посетить ателье и решить вопрос с выкупом.

Они шли с Фатьмой медленно, прогуливаясь и обсуждая прошедшее мероприятие, а также людей, в нем участвующих.

- Странно, а почему Клава почти всегда молчала? Всего пару слов от нее и услышал?

Фатьма засмеялась:

- А ей Елена постоянно говорит, чтобы она молчала. Мол, тогда умнее выглядит. Вот она и молчит. Тебе понравилось… все это?

- Ты знаешь… нет! Как Вы вкалывали, так это же – жуть просто! Мы вот дрова пилили-кололи в клубе – тоже тяжелая работа. Но ведь нас в спину никто не толкал: «быстрей-быстрей»! Да и вероятности как-то… опозорится – нет! А здесь… все бегом, да под взглядами стольких людей!

— Вот и здрасти! И я не понравилась? – надула губки подруга.

- Да я же сейчас о другом! – попытался оправдаться Косов.

Фатьма рассмеялась, толкнула его в плечо:

- Да я поняла! Шучу я просто! А девчонки… понравились?

- Да… понравились! Вот только Клава… она совсем дура, да?

- Ой, Клавка эта! Ну да… дура набитая! Мне вот интересно было бы узнать – а сколько слов в ее словарном запасе? Это же… уму не постижимо, как человек может быть таким глупым? – засмеялась подруга, - Но ты мне голову не глуми! Ты про Ритку скажи!

- А что – про Ритку? Рита… она, конечно – красавица… Но… как тебе сказать… не мой типаж красоты, вот!

- Ага-ага! Но при случае ты бы ее все равно… Не отпирайся, что я – не вижу, что ли? Ладно… А вот скажи, Ванечка… Ты вот там сказал… ну… что – любишь меня? Это так? Или – для красного словца ляпнул?

Иван задумался, почесал нос:

— Вот, как тебе сказать… Знаешь, я не очень хорошо представляю, что такое любовь. Нет, так-то… в книжках разных… понятно. Но – это же книжки, да? А вот… как в жизни? Честно могу тебе сказать… что у меня к тебе… вот ты – не просто мне нравишься! Тут что-то другое… и более сильное, что ли? И более – нежное, наверное!

Все время, пока Иван подбирал слова, Фатьма внимательно смотрела на него.

- Х-м-м… не врешь, вижу… И знаешь, что, милый… Мне так сейчас хорошо! И это не испортит никто. Ни Ритка эта, ни Елена… Ни эти курицы, у тебя в клубе!

Они и баньку протопили, и попарились… И еще другое… немного совсем. Иван старался быть нежным и ласковым. Пили вино, закусывали, разговаривали.

- Замотался я совсем, красавица! Даже подарок тебе на Женский праздник не подготовил! – Косову было неловко.

- Да что ты? А вот мы так… душевно сидим сейчас. Разве это не подарок для меня? А все эти… духи, тряпушки разные… Это же так… Неважно все! Главное же – отношения, правда ведь?

- Правда, родная!

На следующий день, к обеду, Косов поспешил вернуться в клуб. Они с Ильей скинулись деньгами, решили накрыть стол для «своих женщин», работниц клуба. Да и сколько их там было-то? Тоня и Лида…

Пока Иван суетился в своей комнате, готовил стол и закуски, директор съездил в город, накупил вина, да всяких вкусняшек.

«А неплохо получилось, со столом! Особых разносолов нет, но и так… вроде бы неплохо!».

В основном на столе стояли всякие закуски. Но и пару салатов Иван умудрился приготовить – из тех, что попроще! Яков и Мироныч уже отметились в клубе, притащив к столу разные домашние вкусности и поздравив женщин с праздником. Правда оставаться на застолье не стали, отговорились, что, дескать, старые уже – «Это Вам, молодежи, все погулеванить хочется! А нам, людЯм степенным – все больше дома нужно быть!».

Собрались за столом уже под вечер. Лиза чуть опоздала, принимая поздравления всем женским коллективом в школе. Илья начал поздравления, постоянно сбиваясь на какой-то официоз. Потом смутился, скомкал речь, вручил женщинам премии, выделенные в отделе культуры. Но потом - по рюмочке, по рюмочке и обстановка стала более теплой, непринужденной. Болтали, рассказывали анекдоты и побасенки. Иван старался шутить в меру, зная, что его может «понести» и тогда возможны разные ляпы.

Илья спел какой-то романс, ранее Ивану незнакомый, и передал гитару Ивану.

- Ваня! Про какие новые песни ты говорил? Спой нам, - предложила Тоня.

- Красавицы! Тексты – не песни, а мы с Ильей даже не садились над ними работать! Ну зачем я буду показывать Вам… заготовки? К тому же там, в основном, песни для женского исполнения.

- Ты опять сочинил песни для этой… дамочки? – возмутилась Лиза.

- Ну почему именно для нее? Их сможет спеть и любая другая певица! Не будем спорить, хорошо? Ладно… слушайте новые… но – другие! Илья! Ты тоже внимательно слушай, нужно будет посмотреть, что там по музыке…

Косов спел «Травы». Всем понравилось, только Илья заметил, что кое-что нужно поправить. Потом… после праздника. Потом… потом пошла в ход более веселая песня – «Ах эта девушка меня с ума свела!».

А после снова чуть грусти – «Букет» Рубцова.

Женщины разрумянились, слушали внимательно. И не понять было, что на них так действует – песни, или выпитое вино.

- Ну почему ко мне ты равнодушна?

И почему так смотришь свысока?

Я не прекрасен может быть наружно,

Зато душой красив наверняка!

Женщинам понравилось, женщины смеялись и подкалывали Косова.

- А эту песню вполне можно в концерт включить! – заявила Лиза, - обыграть ее, даже небольшую сценку поставить! Да, Илья?

Илья подумал и согласился.

- Ну… тогда и вот это послушайте! Песня, как мне кажется, должна петься на два голоса – мужской и женский! Такая песня… песня-шутка! Первой начинает женщина!

- Обещал – не позвонил!

Или ошибаюсь я?

Где ты шлялся? Пиво пил?

По друзьям таскаешься!

Народ веселился! Народу снова нравилось. После пару куплетов, припев пели уже все.

- И это – тоже песня-сценка! Как здорово! – радовалась Лиза, - интересный концерт может получится!

— Вот может быть… Эту песню хочу Вам показать. Пусть она и женская, - Косову нравилось быть в центре внимания у таких женщин – Лиды и Лизы. Да и Тоня – так здорово, когда она смеется!

- На Тихорецкую состав отправиться.

Вагончик тронется, перрон – останется!

Стена кирпичная, часы вокзальные,

Платочки белые, платочки белые, платочки белые…

Глаза – печальные!