Время для жизни (СИ) - "taramans" - Страница 136

А еще Косов помнил «Конармию» Бабеля. И там эти боевые подруги выглядели совсем по-другому, нежели героиня «Чапаева». Этакие оторвы, которые прошли и Крым, и Рым; видели множество раз смерть, во всех ее проявления, в самых неприглядных видах. Да и нравственностью особой не отличались. А «Чапаев»? Ну – для агитации и пропаганды, а еще – для воспитания подрастающего поколения.

На следующий день они вновь пошли в кино. Тут уже попаданец, наученный опытом, решил посмотреть более легкое кино. Из комедий «Волга-Волга» и «Веселые ребята», он выбрал первый фильм. И искренне улыбался, глядя на героев Ильинского, Орловой и других актеров. При взгляде на Орлову, вспомнил о Варе.

«Вот же… кобель, и правда! Рядом же сидит такая красавица! Как она заразительно смеется!» - улыбаясь, думал он, - «А ты все о других бабах думаешь!».

Про ресторан он сказал Фатьме, сразу по возвращению в ее дом. Она всполошилась:

- Вань! Ну чего мы туда пойдем? Я и в ресторанах-то никогда не была! Вообще не представляю, как там и что. Я же опозорюсь… и тебя опозорю! Там же публика такая, все больше важная и бывалая! Да еще и не простой ресторан, а в самом центре. Может не пойдем, а?!

- Нет уж, красавица! Обязательно пойдем! И перестань уросить – ничего там страшного нет. Люди как люди: сидят, выпивают-закусывают, веселятся, танцуют…

— Вот! Я и танцевать-то не умею!

- Можно подумать, я умею! Там же не конкурс бальных танцев. А потоптаться в обнимку на пятачке возле сцены – какие там умения нужны?

Хотя тут он немного привирал, успокаивая подругу. Тоня, а потом и Лиза вполне сносно научили его танцевать вальс, фокстрот, и даже быстрый фокстрот.

- Ну… вальс-то я все же умею танцевать, мы же и в школе танцевали. И потом, на танцплощадку в парк бегали с подружками, - призналась Фатьма.

— Вот видишь! А про опозорить… Ерунда это все, никак ты не можешь опозориться. С твоей красотой, да еще и в этих вещах… новых… Ты же самая красивая там будешь! Какой уж тут позор?

- Ну… не знаю. А что мне надеть? – женщины, чё!

- А вот давай посмотрим…

Женщина с подачи Косова, и при его горячем участии, устроила подбор гардероба в ресторан. Подбор вынужденно прерывался… пару раз всего. Ну слаб Косов на женскую красоту, слаб!

Определились на юбке и светло-синей блузке. Очень уж хороша была подруга в этой одежде! Юбка была облегающая с высоким поясом, и очень подчеркивала и талию, и попу! Подобрали и украшения к выходу. Хотя тут и подбирать особо нечего было. Немного их у Фатьмы.

Сам же Иван очень сожалел, что нельзя надеть те же штаны от горки и берцы. Все же – более культурное место, не парк отдыха. В день похода в ресторан, пришлось съездить в клуб – за парадно-выходными штанами и сорочкой. Привык уже Косов ходить в берцах, штанах от горки, да свитер сверху!

Уже на подходе к клубу в голову пришла мысль:

«А что, если женщины уже побывали в ателье, увидели, что готовит им подарочный сертификат?».

И вот угадать, какая реакция будет у них на провокацию, устроенную Иваном с бельем, он не брался. Вполне может быть, что ждет его «шкандаль с очередной обструкцией»! Даже желание на какой-то момент идти в клуб пропало!

«Может – ну его, этот парадно-выходной вид? Хотя… тогда от Фатьмы тоже – наслушаешься! Не-е-е-т, затеял всякие каверзы устраивать – хлебай ложкой результаты до конца!».

Но ему повезло. В ограде клуба он встретил Мироныча с Яковом, которые двуручкой пилили на дрова березовые бревна, которых привезли целый штабель! Поручковались, мужики решили сделать перерыв, попить чайку.

- А где все? —спросил Косов, оценив гулкую пустоту в клубе.

- Так… директор опять куда-то в город умёлся. А потом и бабенки, все три, чего-то пошушукались, да следом рванули, - пояснил Яков.

«Ага… это просто здорово! А рванули они, скорее всего – именно в ателье! Так. Задерживаться тогда здесь не стоит! Шмотки в зубы и быстро-быстро – назад! Лучше я потом, когда они успокоятся, от них все выслушаю!».

Мужики вскипятили воду в чайнике, заварили чай, расселись покурить.

- Ты, Иван, в честь чего эта… подарки эти нам-то? – Яков смотрел чуть исподлобья.

- А чего? Новый год же на носу! Принято, вроде как, подарки на Новый год дарить? Или не понравился подарок? – Иван укладывал в ранец вещи.

- Да не… Так-то оно так… Только вот… не дорого ли отдал, за подарки эти? – Мироныч тоже был как-то недоволен.

- Есть места, где эти подарки… не так дорого стоят, - врал Косов, - или табак не понравился?

- Да не… так-то табак хороший, душистый! – Яков мялся.

- А чего тогда? Все приятнее, чем вашу махорку тянуть.

- Дак… а када кончицца, чё делать? Мне такие деньжищщи тратить не с руки! – ну да, Яков – скуповат.

- Ну тогда… возьми да разбавь свою махру этим табачком. Все приятнее курить будет, и на дольше хватит.

Мужики посидели, подумали, а потом один, а потом и другой достали из карманов трубки, принялись их набивать.

- Да вот жа… ишшо – трубку-та на улице как покуришь? То ветер, то дождь, то еще какой… мороз! Неудобна же! – ворчал Яков.

- А это, Яков, так и задумано! Меньше курить будешь, здоровья больше! Выберешь время и место, сядешь неторопливо, да покуришь. А не так, как сейчас – все впопыхах да на бегу!

- Ишь ты… на все, Осип, у него ответ есть! – покачал головой Яков.

- А Вы что меня не дождались-то, с дровами? Кто сейчас в шею гонит? Дрова же есть! Я после праздника приеду, да со второго и начнем пилить, да колоть. Втроем – все не вдвоем!

- Да мы потихоньку, не торопясь. Там и на тебя хватит! – Мироныч попыхивал трубкой.

«А табачок и впрямь душистый, вкусный такой! Даже вроде бы шоколадом пахнет. Нет… все-таки нужно у Александра еще трубку и табака взять – для себя!».

Быстренько выхлебав чай и попрощавшись с мужиками, Иван рванул на станцию.

Ближе к вечеру мороз, и так не большой сегодня, и вовсе пропал. А с неба стал валить густой и пушистый снег хлопьями.

«Лепота! Градусов пять-шесть, не больше! И Фатьма не замерзнет, в чулках своих! Ее же не заставить что-то потеплее под юбку надеть!».

Несмотря на слова Калошина, особого ажиотажа возле ресторана не наблюдалось. На крыльце здания стояли, разговаривая несколько мужчин, которые мельком глянули на Косова, а вот Фатьму проводили долгими заинтересованными взглядами.

«И это она – в верхней одежде! А когда снимет пальто и берет? Как бы мне не пришлось подручными предметами в ресторане отбиваться… от ценителей женской красоты!».

Дверь была не заперта изнутри, и они свободно прошли в фойе ресторана. Стоявший внутри у дверей швейцар, представительный мужик лет пятидесяти, в каком-то зеленом сюртуке с золотыми галунами на рукавах, спросил:

- У Вас заказано? А то… так-то у нас все занято, - «это опять вид подруги сделал представителя этого, довольно хамоватого племени, таким вежливым?».

- Да. У нас заказан столик. Калошин Игорь, руководитель Вашего музыкального коллектива заказывал. Кстати… его бы предупредить как-нибудь, что мы пришли, - Иван вопросительно посмотрел на швейцара.

- Ага… Вы проходите в гардероб, раздевайтесь. Я сейчас позову его, - швейцар, взглядом проследив за ними до стойки гардероба, заглянул в двери зала и махнул кому-то рукой.

Фатьма была довольно скованна и выглядела чуть испуганной.

- Красавица моя! Ну что ты? Мы же обо всем поговорили, да? Ты здесь – королева! Лучше и красивее тебя здесь никого нет и быть не может! А уж твой наряд – и вовсе предмет зависти и обсуждения для дам в зале! Вот сама сейчас увидишь! Ну же… встряхнись, голову подними, плечи разверни! Грудь держим высоко… благо у тебя есть и здесь чем гордиться! – он приобнял ее за талию, пошептал в ушко и слегка чмокнул в щечку.

- Ага! А вот прически нет никакой! Все, наверняка, с прическами, а я вот так – просто с косой, шишкой на затылке!

- Да у тебя такие волосы, и такая шишка – всем на зависть! И такая косища заставляет волей-неволей поднимать голову повыше, что – очень хорошо смотрится! А шея у тебя – как у лебеди!