Время для жизни (СИ) - "taramans" - Страница 122

- Да? Что-то он против тебя затаил, мне кажется! А ты знаешь… что он – ко мне подкатывать пытался! А когда я выразила недоумение, перевел на шутку! А еще… он все какие-то намеки делал… ну… про нас с тобой… Как мне показалось! – девушка засмеялась и посмотрела на него.

Они уже, вроде бы и не торопясь, а тем ни менее – подошли практически к станции. Стемнело, и девушка, в своей короткой кроличьей шубке и меховой шапочке, казалась Ивану… какой-то загадочной. И лицо только угадывалось в темноте, чуть отсвечивали глаза на огни станции, да все чудилась улыбка на ее губах.

Все это время державший себя в руках Иван, старавшийся даже не показывать своего волнения от близости Киры, буквально давивший это самое волнение внутри себя, вдруг не выдержал. Он потянул девушку на рукав, разворачивая ее у себе лицом, а потом сделал шаг и оказался вплотную к ней.

«Как хорошо, что все-таки она пусть и высокая, но примерно моего роста! Глупо было бы сейчас тянуться губами к ее губам!».

Ее глаза смотрели с интересом и… ожиданием. И губы, такие близкие и манящие!

Он обнял ее руками за талию и…

Сзади послышались пьяные голоса. Кто-то что-то весело обсуждал, обильно перемежая родную речь, не менее родными ядреными оборотами.

«Млядь такая! Что бы этим алкашам по другой дороге не пройти! Ур-р-р-роды, блядь!».

Девушка отстранилась от него и была тоже обескуражена!

А алкаши все ближе подходили к ним. Косов повернулся посмотреть – от крайних строений станционного поселка по дороге в совхоз шли двое. Один пониже и пощуплее, а второй – коренастый… и какой-то… знакомый. Уличные огни станционного поселка засвечивали, не давая разглядеть подходящих. А вот они с Кирой – напротив, были как на картинке!

- Это ты посмотри, мелкий, кто это у нас тут любовь крутит! Это ж артист! Ох ты ж! Повезло нам!

- Ага… он! И смотри-ка, какая с ним фря городская! – фальцетом донеслось от мелкой фигуры.

«Бычок… Вот так встреча! А я о нем и забыл!» - с досадой подумал Косов.

- Ага, ага! Щас мы с этим артистом поговорим, а потом и фрёй этой займемся! Ну что, певец-киномеханик… забыл про меня? А я вот нет… удачно, удачно все вышло сегодня! И посидели славно и вот… размяться не помешает!

- Ты, баран, прошлый раз забыл? Размяться ему. Сейчас ты у меня, тля, разомнешься! – Ивана как-то сразу накрыло злобной волной.

«Вот же ж… сука где, а? И так все было славно… Кира… А теперь… И что эта тварина про Киру вякает?!».

Косов машинально потянулся к рукаву пальто.

«Нет! Нельзя! Только кулаки, а то прирежу еще эту падаль, а потом отвечай за это гавно!».

- Иди сюда, мразь! Я тебе в прошлый раз до конца не объяснил, где твое место! Сейчас буду исправлять ошибку!

Но Бычок, видно сделавший выводы с прошлой стычки, на рожон не лез. Он отошел чуть к центру дороги и стоял, опустив руки и набычившись.

- А ты, сопляк, если целым остаться хочешь, беги отсюда! Иначе – жопу распинаю! – рявкнул Косов.

Но пацан только хмыкнул и отошел чуть подальше.

Они немного походили друг против друга, внимательно глядя на соперника. А потом…

«Три пятнадцать! Понеслась!».

Иван не стал ждать, и быстрым шагом, сократив расстояние, попытался пнуть Бычка в бедро. Не получилось. Тот все же помнил прошлый раз, и отпрыгнул назад.

«Да вот ни хрена у тебя не выйдет!» - Иван продолжил движение и еще раз попытался пнуть соперника, теперь уже – под колено. Благо на ногах были берцы, а не валенки, которые хотел одеть сначала.

«Пофорсить перед девушкой захотелось, вот они, эти берцы – сейчас к месту и пришлись!».

- Ты чё опять пинаешься, козел! – заверещал откуда-то сбоку прихвостень.

Вроде бы попал, потому как Бычок взревел и бросился ему навстречу.

А потом – они месили друг друга. Куда только делись все занятия Косова, его отработка ударов по мешку с песком?! Драка, обычная драка, дикая и ожесточенная!

Косов все пытался уклониться от прямых ударов Бычка, помня про его кулаки. Но вот уже и правый глаз залило – не иначе бровь разбита! И дышать как-то… не получается в полную грудь.

Косов отскочил назад, разрывая дистанцию, сплевывая на снег кровью.

«Пиздец губам! Нацеловался всласть!».

Радовал тот факт, что и Бычок, стоявший в этот момент полубоком к уличным фонарям, обильно кропил снег юшкой, стекавшей из носа.

Кира стояла на противоположной стороне, прижав руку ко рту. Молча стояла.

«Ай молодец девушка! Ай молодец! Никаких тебе истерик; глупых криков – «Прекратите немедленно! Я сейчас милицию вызову!». Понимает, что и милиции тут не вызвать, и драку – не остановить. А значит – правильно! Не мешать!».

Бычок опять с ревом бросился на Косова, попытался обхватить и сбить с ног.

«На хуй, на хуй – кричали пионэры! Если он меня собьет, а потом и сверху усядется – все, пиздец!».

Иван развернулся боком, сбил руку, идущую на захват и крепенько так! на - в морду, промелькнувшую мимо!

«Ага… хорошо пошло!».

Бычка повело в сторону. Не давая ему развернуться и прийти в себя, Косов снова подшагом вперед, и снова – правой!

«Ай бля… как нехорошо… в лоб! Кисти – писец! Больно-то как! Аж в глазах прояснилось!».

Но и Бычка опять повело. Не упуская момента, Косов с разворота вбил носок берца в брюхо противнику. Тот хекнул и, вроде бы, попытался упасть.

«Хрен там! Вот же скотина крепкий какой, а?!».

Опять стоят напротив друг друга. Только вот Иван чуть отдышался, а вражине этому – не дал. Тяжело дышит Петруха, никак дыхалку не восстановит.

И снова Косов пошел вперед, пытаясь вырвать инициативу. Вот только… не дал ему это сделать пинок по ноге… прилетевший откуда-то сзади.

- На тебе, сука! На! – «это ж шакаленок все-таки влез в драку? вот же сучонок! ну… погоди, я до тебя доберусь!».

А пока, сбитый на шаге, Иван упал на Бычка, фактически обхватив того за одежду.

«Хорошо, что вообще не упал ему под ноги!».

А сзади слышались взвизги, маты и крики. Кричал пацаненок, и что-то зло выговаривала Кира.

«Ого… там похоже… кого-то уму-разуму учат?».

Ожидая удара сверху, который бы и поставил конец противостоянию, Косов, категорически не желая этого, пошел на заведомо нечестный прием. Отпустив правой рукой одежду Бычка, с короткого замаха, он пробил как получилось… ага… именно туда и пробил! Получилось… не очень. Но удар все-таки своего достиг!

Бычок успел ударить его сверху, только Иван чуть отвернул голову. Прилетело все равно – очень неслабо! В глазах сверкнуло, и Косов повалился на снег дороги. Правда, сознания не терял, и, хоть и не видел ничего вокруг себя, но все же – поднялся на ноги и постарался отскочить в сторону.

Проморгавшись от звезд и слез в глазах, Косов увидел, что Бычок стоит, согнувшись и чуть присев.

«Ну и мы мешкать не будем!».

Толчок левой ногой, ногами – ножницы и правой ногой – в ненавистное рыло! Да чуть с разворотом! А потом – прыжком сверху на завалившегося, и…

А вот добить ему не дали!

И крик Киры:

«Ваня! Не надо! Не трогай его больше!». И чьи-то цепкие и сильные руки, стащившие Косова с поверженного Бычка.

- Вот же… блядь! И ведь совсем ненадолго задержались! Ну Петька, ну козлина же!

«Это еще кто?».

Мужиков было двое.

«Если сейчас полезут – ни хрена не смогу сделать!».

Мысли путались и в глазах плыло.

- Так… это же – киномеханик наш, да? Девушка! Этот парень в клубе работает? – доносилось как сквозь вату.

- Да… да. Ваня! Ты как? Ваня! Не молчи, слышишь меня? – это Кира. Косов это понимал.

- Давайте так сделаем – я Вам сейчас помогу его до клуба дотащить. А вот Николай и этот… щенок… Петьку доведут до дома.

Потом его вели. Ноги стали ватными и изрядно заплетались одна о другую. Голова чего-то прямо не держится, все норовит вниз опуститься.

В клубе начался переполох. Когда его завели в комнату, он все заваливался на спину, на кровати.

- Иван! Сиди ровно! Дай я тебя осмотрю. Иван! Сиди, кому говорю! – это Кира.