"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Молитвин Павел Вячеславович - Страница 88

— Это вполне соответствует данным мне инструкциям, — кивнула Валентина, а потом протянула мне сосуд витиеватой формы. — Но прежде чем мы отправимся в путь, всем вам надлежит испить защитного зелья. Обитель Викториана защищена могучими заклятиями.

Я осторожно взял из ее руки зеленоватую бутыль. Больше всего она напоминала мне флакон ароматической воды с парфюмерной фабрики Египта или Туниса. Осторожно подцепив ногтем пробку, я нюхнул. Это и в самом деле был одеколон. Не «Тройной», конечно…

— Можно пить?

— Не бойся, тебя не отравят, хотя это не австралийский виски.

Я осторожно попробовал жидкость кончиком языка. На вкус настоящий одеколон. Однако только я решил сделать еще один глоток, как… Валентина рывком забрала сосуд у меня из руки.

— Хорошего понемножку.

— Хватит и одной таблетки.

— А теперь зовите остальных.

— Фатима. Одевайся. Нам пора.

Девушка, потупив взор, вышла из комнаты. Не глядя ни на меня, ни на Валентину, она начала спокойно, неторопливо одеваться.

— Что с ней?

Я лишь пожал плечами.

Понятия не имею. Утром Викториан пощекотал нервы ее поклонникам, с тех пор она такая.

— А что говорит твой демон?

— Ничего.

Тогот и в самом деле отказался обсуждать происходящее. Он поступил в своей скотской манере. Замкнулся, ушел в себя, а если я начинал расспрашивать его о чем-то, то в лучшем случае слышал: «Не готов ответить». Такая вот обтекаемая фраза. Хотя я-то был уверен, покемон что-то знает, но не говорит.

Валентина протянула флакон девушке.

— Сделай глоток.

Та подчинилась, действуя, как автомат, потом вернула Валентине флакон и продолжала одеваться.

— Остальные?

Оставьте флакон тут, на столике. Тогот прихватит его с собой.

Валентина кивнула.

— Хорошо… И поторопите свою девушку. У нас мало времени. Древние не любят ждать.

— А я не люблю спешить…

На это Валентина ничего не сказала, она лишь демонстративно повернулась к нам спиной, ожидая, когда мы закончим возиться.

Поездка через город проходила молча.

Затерявшись в толпе тружеников, мы пересекли полгорода и, выскользнув на одной из конечных станций метро, пешком по белой пороше, уже местами превратившейся в темно-серую слякоть, направились сначала по мосту через реку, а потом вдоль кривых заборов новостроек углубились в хитросплетение уродливо-однотипных домов.

Ни мне, ни Фате эта прогулка не нравилась. Но, что удивительно, вот та самая грязь, что мы месили, не приставала к сапожкам нашей проводницы, которые по-прежнему сверкали ослепительной белизной. Да и джинсы ее были чистыми, в отличие от моих.

— И что ты хочешь, защитное заклятие? — пробормотал у меня над ухом Тогот.

— И… — я опустил взгляд, и понял, что штаны мне придется сперва сушить, а потом стирать.

— Ты что не мог подсказать мне заранее? Вот теперь из-за тебя уделался, как свинья, — а потом вслух обратился к Валентине: — Нам еще далеко?

— Минут пятнадцать, — ответила та, не оборачиваясь. — Раньше тут был железный пешеходный мостик, удобно было. Местные власти его снесли, теперь вот ходим в обход.

— А что этот ваш колдун не мог планы городских самодуров изменить?

— Мог. Только он тогда занят был другими делами… — И замолчала.

Я выждал. Пауза затягивалась, видимо, Валентина не собиралась вдаваться в подробные объяснения. «Ладно, — подумал я. — Не хочешь, не надо». Вновь посмотрев на свои штаны, почти до самых колен покрытые брызгами талого снега, обратился к Тоготу.

— Вернусь, заставлю мне брюки стирать, — ментально фыркнул я.

— Ты вернись сначала, — самым зловещим шепотом произнес Тогот, и тут же, чувствуя, что его шутка пришлась не к месту, добавил: — Шутка.

— Ты считаешь, это смешно?

— А ты считаешь, что я должен следить за тобой, словно старая бабушка, слюнявчик тебе повязывать, сопельки подтирать?

— Попочку вытирать… — в тон добавил я. — Послушай, перестань паясничать…

Тут он и в самом деле перестал, потому что мы оказались у ограды кладбища. Выкованная лет тридцать назад, эта ограда ныне являла собой зрелище неприглядное. Ржавые прутья торчали в разные стороны. Часть вообще отсутствовала.

— Может, лучше обойти? — робко поинтересовался я, глядя, как Валентина с уверенностью нырнула в дыру — то место в ограде, где разом не хватало четырех прутьев.

Но наша проводница ничего не ответила, уверенно продолжая шагать вперед. И мне ничего не осталось, как последовать за ней. Мои ноги тут же по щиколотку утонули в мокром снегу. Я почувствовал, как холодная вода хлынула в правую кроссовку. Надо было все же прочитать соответствующее заклятье.

— Крепись, герой… Лучше поздно, чем никогда… Их подвиг вовек не забудет народ, бредущих по лужам вперед и вперед… — нараспев верещал Тогот.

— Заткнись!

Я повернулся, чтобы помочь Фатиме, но она, словно не замечая протянутой мной руки, сама проскользнула через отверстие в изгороди и, обойдя меня, пошла следом за Валентиной, стараясь шагать по ее следам.

Пара сотен метров, штук двадцать луж, скрытых под снегом, мокрые ноги… Я уже начал концентрироваться для того, чтобы самостоятельно осилить какое-нибудь спасительное заклятие. Да, Тогот в этом смысле не товарищ. Наговорит гадостей и, только доведя меня до белого каления, задастся вопросом: а стоит ли мне помогать? Вот такой милый друг.

Предаваясь этим скорбным раздумьям, я и не заметил, как мы оказались возле старого разбитого склепа. А может, это была часовенка. Нет… все-таки скорее склеп. Ныне же от него остался лишь ветхий остов. Четыре угловые, несущие колонны высотой метра четыре поддерживали почти плоскую крышу. Между колоннами возвышались обломки кирпичей. В центре на полу темнело отверстие — видимо, туда некогда опускали гроб.

Валентина же, к моему удивлению, решительным шагом обошла дыру в полу и, подойдя к дальней стенке, нажала на один из кирпичей. Что-то жутко заскрипело, словно кто-то стал водить куском железа по оргстеклу. А потом плита на дне «могилы» отошла в сторону, и оттуда, разгоняя зимние сумерки, хлынул поток золотистого света.

— Прошу! — наша проводница сделала широкий жест, приглашая нас спускаться.

— Туда?

— Нет, в… — и дальше последовало слово, которое несло емкий ответ на мой дурацкий вопрос, но совершенно не соответствовало ни внешнему облику, ни манере поведения Валентины.

— Вот уж не ожидал, что придется заживо ложиться в гроб… — начал было я.

— А я бы на твоем месте не каркала.

Махнув рукой, я подошел к тому месту, где только что возлежала каменная плита. К собственному удивлению, я не почувствовал ни запаха плесени, ни отвратительной вони полусгнивших останков. Наоборот, из склепа тянуло чем-то приятным, аппетитным… Жареная свинина, что ли? И к этому запаху примешивался странный, незнакомый мне аромат.

Осторожно ступив на первую ступень, я с удивлением обнаружил, что она сухая и покрыта толстым пушистым ковром, в котором мои кроссовки буквально утонули.

На мгновение я замешкался. Взглянул на Валентину.

— Мы не натопчем?

— Об этом не стоит беспокоиться, — отмахнулась она, а потом нетерпеливо добавила: — Спускайтесь, Не стоит искушать судьбу и торчать тут столбами. Это место хоть и имеет могущественную защиту… — и тут она прервалась, не договорив, а я не стал выспрашивать. Зачем мне чужие секреты? Меньше знаешь — крепче спишь.

Развернувшись, я начал осторожно спускаться.

Лестница оказалась не такой уж и длинной. Всего три пролета, а внизу… В первый момент мне показалось, что с помощью некоего колдовства я, спускаясь по лестнице, перенесся в один из старых петербургских домов. Прихожая. Шкафы с зеркалами. Вешалка, на которой ворохом висели какие-то тряпки, изначальное происхождение которых угадывалось с большим трудом. Подставка с зонтами и массивной тростью. Под потолком, возле старинной бронзовой люстры, веревка, на которой сушились какие-то травки. На каменном потолке змеей застыла люстра со светодиодами. Интересно, откуда тут электричество?