"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Молитвин Павел Вячеславович - Страница 791

Раздались три выстрела в воздух – потом Тимоти узнал, что оружие применил первый помощник Лайтоллер, отгоняя самых перепуганных и нетерпеливых от трапов на шлюпочную палубу: капитан Смит пока не отдал приказа спускать спасательные шлюпки.

С трудом прорвавшись на мостик и не обнаружив там капитана, Тим отдал записи радиотелеграмм слегка ошалелому офицеру Мади и сразу подошел к столпившимся около входа в коридор концессионерам, сейчас старавшимся быть как можно незаметнее и не мешать команде исполнять свой долг. Отсутствовал только Хаген.

– Что? – выпалил Тимоти. – Тонем? Сколько времени осталось?

– Пока неизвестно, – милорд, призвавший на помощь истинно британскую стойкость и невозмутимый, словно прадедушка-пират, выглядел вполне достойно, однако Евангелина была близка к обмороку – слишком тяжело далось ей «волшебство». Чувствовавший себя в тяжелых житейских ситуациях не слишком уверенно доктор Шпилер не отходил от девушки, а Монброн…

Робер, наоборот, ощущал, что настал его звездный час. Куда только подевался робкий и плаксивый юнец, только-только получивший разрешение всесильной мамы чуточку пожить самостоятельно? Орлиный взгляд, грудь колесом, уверенный голос. Любые распоряжения шестого помощника, мистера Мади исполняются незамедлительно и в точности – мсье де Монброн на этот вечер превратился в адъютанта господина младшего офицера, спасибо Хагену и Еве. Морок пока не рассеялся и Робер (он сбросил пиджак и нашел куртку старшего матроса) теперь исполнял роль вестового, резвым колобком шныряя между верхними палубами и разнося с мостика распоряжения офицерам, пытавшимся предотвратить всеобщую панику.

– Дифферент на нос четырнадцать градусов, – быстро сказал Джералд, – Пока не увеличивается. Отвалились носовая оконечность, первый водонепроницаемый отсек и большая часть второго. Третий затоплен, в четвертый поступает вода… Электрогенераторы работают. В самом худшем случае, «Титаник» затонет только через несколько часов.

– Где Хаген?

– Ушел вместе с капитаном, конструктором судна мистером Эндрюсом и остальными вниз. Сейчас решается самое важное – как долго мы продержимся. И, конечно же, надо выяснить, что сталось с Фафниром…

Беспокойство концессионеров нарастало лавинообразно. После выхода «Титаника» из Куинстауна вплоть до вечера 14 апреля на борту произошло достаточно странных событий, дававших понять о том, что дракон вышел из полулетаргического состояния последних дней.

Число мелких аварий на абсолютно новом корабле превзошло все разумные пределы, но о большинстве из них капитану и старшим офицерам не докладывали – им необязательно было знать про замыкания в электровентиляторах на нижних палубах или прорыве водопровода в ресторане первого класса. Куда более неприятным оказалось неожиданное отключение коммутатора, обеспечивающего телефонную связь мостика с другими помещениями и постами судна (исправить удалось за два часа); в тот же день разошелся сварной шов в одной из цистерн для питьевой воды, начало подтапливать подпалубный отсек, в котором находились динамо-машины, а это могло привести к самым тяжелым последствиям – корабль остался бы без электричества! Течь устранили с трудом, поскольку трещина оказалась на уровне палубы G и добраться до нее оказалось непросто.

Не обошлось и без несчастных случаев – обварился паром кочегар, миссис Бишоп упала с лестницы и сломала руку, двоих работников судовой пекарни ударило током из-за неправильного обращения с плитой, их пришлось отправить в лазарет. Казалось бы, ничего необычного, всякое может случиться, но Джералд и остальные были уверены: все это неспроста.

Ночами в котельных видели блуждающие огоньки, но это явление списали на статическое электричество. Полтора десятка пассажиров обратились к доктору О‘Лафлину, руководившему медицинской частью корабля, с жалобами на кошмарные сны, причем сновидения были одинаковыми: багровый огонь. Лорд Вулси вечером 12 числа, задержавшийся в курительном салоне, несколько раз подряд слышал мнение о том, что «Титаник» производит «странное впечатление». Вроде бы обслуживание на высочайшем уровне, развлечений – от бассейна с подогретой морской водой и турецких бань до гимнастического зала – предостаточно, но все равно чувство неясной тревоги не оставляло даже самых беззаботных толстосумов наподобие мистера Астора или крупнейшего американского книгоиздателя Генри Харпера.

Евангелина, она же мадемуазель Анна Медковец, свои апартаменты покидала только для того, чтобы погулять по шлюпочной палубе. Другие пассажиры смотрели на девушку в шляпке с плотной вуалью с любопытством, однако назойливость в высшем обществе считалась неприличной и попытки познакомиться с таинственной леди прекратились на второй день плавания. К тому же Ева упорно делала вид, что говорит только на «болгарском», роль которого успешно играл венгерский язык и посмеивалась, читая корабельную газету «Атлантик дейли бюллетин» – из двенадцати полос большую часть занимали научные или посвященные искусству статьи, отпечатанные еще в Англии, но две первые страницы с обзором последних известий, принимаемых радиотелеграфистами, печатали на борту, в маленькой типографии. Европейские агентства продолжали мусолить тему «исчезновения» Евы Чорваш и предполагали, что следы похитителей ведут на Балканы, в аннексированную Австро-Венгерской империей Боснию…

В другое время Еве было не смеха: она долгое время общалась с Ойгеном, уже способным достаточно внятно озвучивать мысли и знания Хагена. Мажордом бургундских королей вполне освоился в незнакомом мире далекого будущего и сожалел только об утраченном исконном богопочитании: его шокировали не достижения технического прогресса, а то, что люди не ходят ежедневно к мессе и причастию, утратили уважение к старшим и вообще позабыли Бога. Оттого-то в жизни вашей строгости нет и благочиние не блюдется…

Хаген оказался настоящим кладезем знаний о чудесах древности и Ева наконец-то получила возможность расспросить человека, для которого «волшебство», драконы и чудовища были такой же реальностью, как для автомобиль или аэроплан для самой Евангелины. Хаген не просто верил в существование «волшебного», он твердо знал, что мир гораздо глубже и многообразнее, чем принято считать в рациональном ХХ веке.

– Кримхильда Бургундская все-таки вышла замуж за кесаря Юстина после смерти его первой жены, Софии… – с необычной для парня из захолустного автро-венгерского городка обстоятельностью повествовал Ойген о делах давно минувших. Впрочем, Евангелина понимала, что сейчас разговаривает с совсем другим человеком. – Она передала троим детям кровь Меровея, что с ними случилось потом я не знаю, но потомки второй жены не могли наследовать кесарю и он одарил их землями, назначив дуксами провинций…

– Причем не исключено, что эти земли были в Мезии или Дакии, – задумчиво сказала Ева. – Теперь там находится моя страна. Говоришь, я похожа на ту самую Кримхильду?

– Очень, – кивнул Ойген.

– А все Меровинги владели некоей магией? Что же это получается, валашские князья, Цепеши, могли оказаться потомками Кримхильды и Юстина?.. Невероятно! Значит, я получила способности Первых Королей? По праву крови?

– Выходит, так, – пожал плечами Ойген. – Сразу два совпадения: внешность и владение волшебством, случайным это быть не может…

– Получается, ты мой дальний родственник?

– Настолько дальний, что и представить невозможно. Нас разделяют десятки поколений и пятнадцать столетий. И, конечно, Проклятие Фафнира.

– Минутку, – Ева замотала головой. – Я-то здесь при чем? Клад принадлежал Зигфриду, потом братьям моей далекой прабабки, затем золото Нибелунгов выбросили в Рейн и ты стал их стражем, верно?

– Верно. С меня Проклятие снято – я добровольно отказался от сокровищ и похоронил их в реке. Братья-короли и Кримхильда были против. Вернее, только Гуннар и Геберих. Младший, Хильдебер, поддержал меня и тоже избавился от тяготеющей над ним воли дракона – он потом долго правил… Достаточно сознательно отказаться от клада Фафнира и ящер оставит тебя в покое, понимаешь? Кримхильда и двое старших братьев не нашли сил сделать это. А грехи отцов падают на их потомков.