"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Молитвин Павел Вячеславович - Страница 71

– Так не получится, – покачал головой Орти. – Дело должно быть закончено.

Тогот задумчиво откинулся на спинку стула.

– Ты знаешь, прежний проводник был прав, когда говорил, что тебе нужно бояться четырех дам. Вот они все четыре. Две ушли, а еще две… Если они уйдут, ты потеряешь душевный покой, если нет, то порядок вещей не будет восстановлен, и рано или поздно тебе придется раскаяться в своем решении.

Орти согласно кивнул.

– Пойми, Артур. Мы с легкостью играли в жизнь, не осознавая сколь узкие рамки отведены нам Судьбой…

– Знаешь, он никогда сам этого не сделает, – перебил создателя покемон.

– Тогда сделай это за него.

– За него! Тогда он возненавидит меня.

– Это случится в любом случае.

– Если не он, то ее должен убить ты.

– Я?

– Ты предложил договор Артуру, сбив его с пути истинного.

Орти долго молчал. Я видел, каково ему. Жевлаки на скулах вздулись, глаза запали. Неожиданно он поднялся из-за стола.

– Нет, – метнулся я вперед, но взгляд Тогота сковал меня крепче стальных цепей. – Ты тоже виноват в ее смерти. Ты сделал из нее апостола для создателя. Быть может, поэтому у Орти все пошло вкривь и вкось. Человек не прошедший определенные испытания, не нашедший свою судьбу не может вести за собой народ… – он говорил и говорил, но я не слышал, я видел как Орти все ближе и ближе подходит к ложу умирающей. Вот он достал мальтийский кол – третий кол Александра Сергеевича. Взмах руки. Мое сердце пронзила боль. Мне показалось, что это в мою грудь вонзилось колдовское острие. И еще я услышал всхлип. Я не видел Светлану, Орти полностью загородил мне вид, но я знал, я чувствовал, как последний раз поднялась ее грудь, а потом в последней конвульсии дрогнули руки и ноги. И улыбка. На ее лице непременно должна была играть улыбка. Она должна была улыбаться. Ей дали шанс на иную жизнь, а потом отобрали. Только отобрали вместе с жизнью. И если Татьяна с Ольгой сами сделали выбор, то Светлана… мне казалось, что она должна была сражаться до последнего, она прошедшая столько унижений и горя в начале жизни не должна была отступить… Но они, они все решили по другому.

Неожиданно сбросив с себя оковы оцепенения, я вскочил на ноги, отшвырнул в сторону стол и с диким криком бросился на Орти. Я готов был не просто убить, я готов был разорвать его голыми руками. Он был хладнокровным убийцей, хуже тех вампиров, хуже всех… Он убил своего, он предал.

Страшный удар поверг меня во тьму…

Эпилог

– Вот и хорошо, Артур, вставай.

Я с трудом разлепил веки. Я лежал на кровати, вокруг белые больничные стены. А надо мной склонилась мать.

– Мама, что ты тут…!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

– Мы так за тебя боялись.

– Что случилось… Скажи мне, что случилось…

Я смотрел на знакомое до боли лицо матери и не мог ничего понять. Однако воспоминания постепенно возвращались.

– Был страшный пожар, – тут она отвернулась, видимо чтобы скрыть слезы. – Разве ты не помнишь?

– Естественно, я ничего не помнил.

– Был пожар…

Последнее, что я помнил: Орти застывший над телом Светланы.

– Какой пожар, мама?

– Обычный пожар… Точнее необычный. Они сказали, высшей категории… Твоя квартира, она сгорела.

– Да и черт с ней, – выдохнул я, и тут… Тут я все понял. – А Аллочка, что с ней?

Мать молчала.

– Скажи мне, что с моей женой?

– Она погибла…

А ее-то за что? Неужели всего одного прикосновения к Искусству оказалось достаточно, чтобы вынести ей смертный приговор.

И я со стоном упал на подушки. Нет, сволочи, никакого пожара там не было. Я еще живой, я им все вспомню, и до Орти доберусь, и до Тогота. Ишь придумали, спалили мне хату, прикончили жену, и думают все это им с рук сойдет…

Мать еще что-то говорила и говорила. О родственниках Алллы, о пожаре, о том, что мне после больницы, наверное, на какое-то время придется переехать к ней, что она обо всем позаботится…

Но лишь когда за ней закрылась дверь, я вздохнул свободно.

В первую очередь я попытался обследовать свое тело. Вроде все было в порядке, кости целы – нигде ни трещины, ни перелома. Так синяки с кровоподтеками, здоровая шишка на затылке.

Закрыв глаза я медленно прочитал заклятие, и тут же почувствовал как колдовские чары наполняют силами мое тело. Славненько. Медленно приподнявшись, я спустил ноги с кровати, и тут…

– Я вижу, что сообщение о вашей смерти были преждевременным… – этот насмешливый, язвительный голос – голос, который я ненавидел и который считал палочкой-выручалочкой всю свою жизнь. Я повернулся, скрипя с зубами от злости, а потом словно пантера прыгнул через кровать, пытаясь сомкнуть руки на горле демона. И из груди, из самой глубины моего сердца вырвался крик. Нет, не крик, а вопль полный отчаяния:

– Я тебя убью!

Александр Лидин

ЗАЩИТНИК

Глава 1

АМОРФЫ

Осторожно выудив из внутреннего кармана плаща пластиковую бутылку пепси, я мысленно позвал:

— Тогот?

— Ну? — в голосе демона прозвучали нотки натуженного упрямства. Обычно он так отвечал, когда не хотел ни видеть, ни слышать меня.

— Что «ну» — баранки гну?.. Не «нукай», не запряг, — обозлился я. — Ты меня втянул, так хоть помогай. Что думаешь, я заклятие греческого огня наизусть помню?

— Надо лучше учиться, — в голосе Тогота было столько издевки, что я тут же пожалел, что обратился к нему за помощью. — Надо внимательно слушать меня, а не ворон считать… — Всё, завелся. До чего же мерзкая тварь. Всегда выберет самый неподходящий момент для нотаций. И это, несмотря на то что год назад мы с ним договорились: тому, кто старое помянет, — глаз вон. В прямом смысле. Помянул единожды — стал одноглазым, дважды помянул — и вовсе без глаз остался. — Так что запали палец, и повторяй за мной…

Я так и сделал.

Щелчок, — и мой указательный палец запылал, словно свечка. А я тем временем, бормоча себе под нос абракадабру, стал выводить горящим пальцем на пластиковой бутыли колдовские символы. Самое сложное во всем этом — холодное пламя. Точнее сказать, не совсем холодное, а как раз такое, чтобы бутылка не лопнула, и в то же время, чтобы пластик от тепла чуть выгнулся, приняв колдовской знак. Всего знаков было пять: «Древность», «Огонь», «Сера», «Вязкость», «Смерть». Последний знак с трудом дался мне. Выводя двойной завиток, я с ужасом почувствовал, как бутыль, переполненная смертоносной жидкостью, которая совсем недавно была обычной газировкой, вот-вот рванет у меня в руках.