"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Молитвин Павел Вячеславович - Страница 263

Экипировкой меня снабдил Эрик – полный нанотехнический арсенал для контроля за обстановкой, меч (значительно хуже, чем мой собственный, оставшийся в Моравии – как не сообразил взять?!), отличный арбалет с набором посеребренных и обычных стальных болтов, тяжелый кошелек с отчеканенными в Остмарке золотыми монетами, своего рода интернациональная валюта: эти деньги не обесцениваются, содержание золота неизменно уже семьсот пятьдесят лет. Теплые вещи в отдельной суме – мало ли, занесет в высокогорье или за Полярный круг?

Коня купили вчера – я решил не выпендриваться и выбрал тихого гнедка, в жилах которого текла кровь тяжеловозов и остийских скаковых. Терпеть не могу норовистых лошадей, тяжело справиться. Не долго думая, я нарек философски настроенного метиса «Карасиком», проверил его на выпасе за городом и остался доволен – под седлом ходить приучен, команды слушает беспрекословно, несмотря на плотное сложение, берет с места в галоп так, что только держись. Да и мощен, в этом не откажешь. Интересно, как Карась-Второй покажет себя в возможной схватке, что с людьми, что с чудовищами? Лучше не пробовать!

Эрик меня провожать не стал, примета плохая. Я выехал со двора затемно, выслушал вдогонку несколько заковыристых фраз от разбуженных охранников, вынужденных открывать ворота, и медленно поехал к рынку, где собирался обоз.

Четыре часа спустя, когда взошло солнце и мы оставили за спиной около двадцати миль – караван шел медленно, – сработал один из детекторов: рядом находилось существо класса «Saga». Веркунд, сын Эохара, поднял руку, заставляя возниц и всадников остановиться, выехал вперед к старому каменному мосту, перекинутому через бурную речку, стекающую с гор, и бросил на дорогу кошель с мелкими монетами.

Из-под моста выглянуло очень крупное человекоподобное существо с грязной серо-зеленой чешуей и огромными глазищами, быстро подобрало подарок и снова исчезло.

Ничего особенного, лесной тролль. Действует РНК-программа – он всего лишь охраняет мост и собирает дань с проезжающих. Он для этого создан. В этом смысл его бессмысленной жизни.

Иногда я готов немедленно разорвать контракт с Университетом Граульфа только потому, что отчетливо сознаю: незачем множить сущности без прямой на то необходимости! Тролль тому яркий пример.

Любопытно, как много ненужных сокровищ успел накопить бдительный страж переправы через безымянную реку? И кому они потом достанутся?

Верекунд дал отмашку – можно ехать дальше. «Волшебная» тварь приняла виру.

– III —

Рассказывает Степан Королев

Глава седьмая

ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ПРОЦЕССА «N»

Южная Готия, владение Герлиц.

15–20 июля 3273 г. по РХ

Можно с уверенностью говорить о том, что я оказался на окраине Галактики. Все правильно, никаких возражений. Однако злодейка-судьба оказалась бедной на фантазию и подготовила еще один неоригинальный сюрприз: «Берлога» Зигвальда располагалась не просто в отдалении от меркурианских очагов цивилизации, а в самом захолустном медвежьем углу – я наконец-то добрался до относительно подробных карт материка, начал худо-бедно изучать местную географию и понял: выбраться с этих задворок вселенной будет очень непросто.

Чувство абсолютного отрыва от реальности меня не оставляло, Меркуриум настолько не походил на планеты Содружества, что я был готов поверить в любые, самые невероятные теории, которыми меня щедро потчевал Нетико. Никогда бы не подумал, что у искусственных разумов настолько богатое воображение!

Состояние информационной контузии усугублялось перманентно – если в первые два дня пребывания на Меркуриуме я был не в состоянии критически воспринимать факты, подсознательно надеясь, что имею дело с неким масштабным розыгрышем или просто чередой невероятных случайностей (спрашивается, кому и зачем понадобилось меня разыгрывать и какой случайностью можно объяснить появление настоящих оборотней?), то осознав во всей полноте, насколько глубоко и прочно мы с Нетико влипли, я вплотную подошел к грани, за которой маячил призрак тяжелой депрессии. Фундаментальные истины, на которых прежде держался мир, рушились и исчезали во прахе.

Оказалось, что действительность Меркуриума допускает существование охраняющих несметные богатства драконов и живущих в подземельях упырей, охотящихся за теплой человеческой кровью, незримых духов, оберегающих леса и воды, каких-то «ледяных великанов», «фирболгов» или даже «живых мертвецов» – просто и понятно, мертвец, но живой. Человеку же предписывается соблюдать уймищу нелепых правил: нельзя тревожить погребенных, иначе будет плохо; нельзя поминать нечисть по именам, навлечешь беду; нельзя плевать в огонь или бить рукой по столу, нельзя смотреть вслед двум волкам, буде таковых в лесу встретишь, нельзя начинать сбор урожая до дня летнего солнцестояния… Короче, всё нельзя. Как они здесь живут, я не знаю. Однако живут.

Нетико заключил, что психология общества, в котором мы оказались, более всего соответствует периоду распада родоплеменных отношений на Земле – в Европе эта эпоха пришлась на середину первого тысячелетия по Рождеству Христову, то есть прошло больше двух с половиной тысяч лет. Как объяснить настолько резкую деградацию землян, незнамо каким чудом оказавшихся после Катастрофы в соседнем рукаве Галактики?

Я спрашивал у Зигвальда: твои прадеды прилетели на Меркуриум? Транспорт, «ковчег», какие строили во время Эвакуации? Нет, никаких звездных кораблей не было! Они «пришли». Что значит – пришли? Через Лабиринт, ты должен знать о нем не хуже меня… Я тотчас попытался углубиться в физику искривленного пространства и начал говорить о внутрисистемных точках входа-выхода, которые находятся возле любой звезды, искажающей гравитационные поля своим колоссальным тяготением, но Зигвальд посмотрел непонимающе и начал втирать совсем уж несусветную чушь о точках перехода, расположенных на самой планете, причем войти в Лабиринт якобы можно без каких-либо технических устройств – «хватит одного шага». Технологии такого перехода он не знал, и сам в Лабиринт никогда прежде не совался, но уверял, будто «войти» в него способен любой из благородных.

Вот, кстати, тоже задачка из разряда нерешаемых: Зигвальд четко делил людей на простецов и благородных не только по статьям раннефеодального права. Во-первых, дворяне рождаются, а простецы – «появляются». Внятно растолковать, что это значит, он не сумел – оказалось, что благородные на Меркуриум пришли с Земли, а простецы на планете всего лишь «появились». Как я ни ломал голову, найти объяснений не удалось. Во-вторых, простецы «другие», они мало живут, болеют и вообще являются созданиями довольно хрупкими, их можно «убить быстро» (благородных, надо полагать, убивают медленно, с расстановочкой?). Смешения крови двух каст быть не может, простушка не понесет от дворянина, равно и наоборот. Душа у простецов, конечно же есть, только она опять «другая», попроще, я извиняюсь за тавтологию.

После этого несуразного разговора я и Нетико пришли к выводу, что человечество на Меркуриуме каким-то чудесным образом разделилось на две генетически несовместимые расы – более долгоживущие «дворяне» и обычные люди. Сразу всплыла ранее высказывавшаяся догадка о возможных экспериментах по продлению жизни, проводившихся на этой планете, но умное слово «эксперимент» меньше всего подходило к архаичному обществу, насквозь пропитанному суевериями и не знакомому даже с огнестрельным оружием (я сознательно не упоминаю про любые известные источники энергии, от паровых машин до установок термоядерного синтеза)! Однако, если в поместье Зигвальда я не заметил ружей или электрического освещения, это совсем не означает, что в более развитых южных регионах континента люди не пользуются благами прогресса – ведь кто-то построил Крепости, называющиеся, судя по приснопамятной табличке, «технологическими зонами»! Не могу поверить, что на Меркуриуме напрочь забыли о цивилизации, наши с Нетико наблюдения свидетельствуют о противоположном – вспомним Гвардию Небес, использующую летательные аппараты или мощный электромагнитный и СВЧ-фон возле Крепости!