"Фантастика 2023-162", Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Молитвин Павел Вячеславович - Страница 131

— Хватит болтать. Лучше приготовься, сконцентрируйся.

Я напрягся, не зная, чего и ожидать… Пинок был страшен. На мгновение мне показалось, что я — футбольный мяч, и какой-то гигантский игрок пробил мною пенальти. Вот я влетаю в ворота реальности, прямо в правый верхний. Гол!!! Я со всего маху треснулся лбом о гладкую стену и сполз по ней, словно кусок перестоявшего теста. Чудненькое путешествие, прямо в духе Тогота.

Откуда-то справа громыхнул выстрел, и я, чисто рефлекторно, распластался на полу. Рука метнулась к кобуре, но перед глазами по-прежнему плыли зеленоватые круги, и я никак не мог понять, куда это я попал.

— Это ты, Артур? — Голос Иваныча прозвучал приглушенно, но эхо гулом подхватило его. Значит, я находился в каком-то помещении. Где бишь там мы должны были материализоваться? В склепе какого-то Карла. — Артур, ты живой?

— Да, — с трудом ответил я, но эхо подхватило мой голос, превратив его в болезненный вскрик. Я коснулся лба. Нет, все в порядке, наверное, даже синяка не будет, хотя, если бы не заклятие, я, наверное, давно уже «пораскинул бы мозгами».

— А где местный проводник?

— Бог его знает, хотя пентаграмма там, где было обещано, и колдовской маяк работал… Давай сюда.

Я потряс головой. Нет, я по-прежнему ничего не видел. Тогда я попытался сориентироваться на звук и двинулся на голос.

Неожиданно прогремела еще пара выстрелов.

— Поспеши, а то они до тебя доберутся…

Однако не успел Иваныч договорить, как что-то и в самом деле до меня добралось — ухватило за лодыжку правой ноги. Без сомнения, это была чья-то рука, только очень холодная — ледяная. Даже через толстую ткань я почувствовал острые, словно лезвие бритвы, когти. А может, это были клыки? Это мне очень не понравилось, но еще меньше мне понравилось то, что неведомый противник потянул меня в свою сторону и мне пришлось изо всех сил впиться кончиками пальцев в щели на стыках пола, чтобы остаться на прежнем месте.

— Кто там ко мне лезет? — поинтересовался я у своего ангела-хранителя, с трудом превозмогая боль.

— Не знаю, — протянул Тогот. — Похоже, мертвец. Судя по всему, вас тут ждали.

— Замечательно. А я-то никак догадаться не мог, что же тут происходит…

И тут на меня обрушилась какая-то туша. Удар был таким сильным, что мои легкие вновь оказались без воздуха. Я забился на полу, словно рыба на берегу. Но через мгновение услышал:

— Это я, хозяин.

— Игорь?

А еще через миг рука неведомого врага отпустила мою ногу, и аморф сполз с меня. Я, пошатываясь, встал на четвереньки и поспешил туда, откуда раздавался голос Иваныча. Он встретил меня, затащил в альков и оставил сидеть, привалившись к стене. Камни приятно холодили затылок. Постепенно нормальное зрение стало возвращаться.

— Ну как? Цел?

— Вроде, — отозвался я, все еще пытаясь перевести дыхание после спасительного явления аморфа.

Неожиданно там, откуда я только что приполз, что-то загрохотало.

— Что происходит?

— Древнегреческая скульптурная группа «Лаокоон и змеи». В ролях Лаокоона и его сыновей — скелеты шведских королей, а в роли змеи наш аморф. Битва чудовищ в лучших традициях корейских ужастиков.

— Жаль только, что сегодня показывают 3D и билеты попались на первый ряд…

— И все-то вам не нравится, и всем-то вы недовольны.

Похоже, общение с Тоготом накладывает отпечаток на психику любого человека. Стоит минут пять пообщаться с покемоном, как у тебя всенепременно появляется чувство юмора, причем черного и обязательно едко-доставучего…

Постепенно глаза мои привыкли к полумраку склепа… это ведь склеп?.. Потом, чуть приподнявшись, я выглянул из-за плеча Иваныча.

Мы и в самом деле находились в каком-то склепе. Впрочем, так и планировалось. Небольшое помещение, но невероятно пыльное. Сюда, наверное, лет триста не заглядывала ни одна уборщица. В центре на постаменте возвышался огромный гроб, увитый средневековыми орнаментами и письменами, еще с десяток ниш с гробами было в каждой из стен. Располагались они вертикально по обе стороны от альковных проемов, по центру каждой из стен. В одном из таких альковов сидел я с Иванычем. Из алькова справа лился сумеречный свет — судя по всему, там, под потолком, располагалось окно. А раз там, то в нише слева от нас был выход. Только туда было не пробраться. Аморф, превратившись в скопище белых нитей, опутал четыре скелета, которые тщетно пытались вырваться и добраться до нас. Пессимистическая картина. Особенно неприятен был вид нежити: желтые, почти черные кости с остатками черной, сгнившей плоти, местами перетянутые кольцами дочерна проржавевшего железа. Пустые и в то же время глядящие на тебя бездонные ямы глазниц.

— И что тут происходит?

— Понятия не имею, — пожал плечами Иваныч. — Когда я появился, ни колдуна, ни твоей девчонки тут уже не было. Только вот эта четверка. Они попробовали меня схватить, но не тут-то было… В общем, нули-то их не убивают, но тормозят конкретно. Видишь того, что справа, я ему полчерепа развалил, но он от меня таки отстал…

Иваныч говорил еще что-то, но я не слушал.

— Твои предложения? — перешел я опять на ментальный канал.

— Рванитесь. В конце концов на вас защитные заклятия.

— Не очень-то они помогают, — возразил я, рассматривая разорванную штанину. Из царапин на ноге проступила кровь.

— А ты что хотел? Не с людьми воюешь. Кстати, тут за вами следом маркграф рвется. Посылать?

— Посылай, все равно от него не отделаешься. Только снабди его чем-нибудь соответствующим. Ну, там какой-нибудь меч серебряный. Чем обычно оживших мертвецов убивают?

— Ишь чего захотел, и где я тебе меч возьму… — После этого последовала пауза. — Хорошо, что-нибудь придумаю. Но как только он появится, попытайтесь вырваться. Если наши оппоненты сами проведут ритуал, то ключ достанется им, и значит, ничего хорошего у нас не получится.

Я положил руку на плечо Иваныча.

— Приготовься! Попробуем прорваться. Действуем по моей команде.

И только я успел это сказать, как возле аморфа, опутавшего четырех мертвецов, материализовался маркграф Этуаль. В длинном плаще и шляпе он был вылитым Страшилой Премудрым, только вот в кулачках у Страшилы были не пучки соломы, а два огромных кухонных ножа. Настоящий Мудила Страшный. Почти неразличимое движение, и череп одного из скелетов, клацая челюстью, покатился по полу, разбрызгивая во все стороны какую-то черную, густую массу. Может, это был сгнивший мозг? Остальные кости ожившего мертвеца тут же обмякли, и аморф выпустил их, сосредоточив внимание на остальных противниках, а обезглавленный скелет костяным дождем рухнул на пол. От удара многие кости раскололись, а те, что поменьше, и вовсе рассыпались в пыль.

— Сколь ни приятно должно быть данное зрелище, но вам надо спешить.

Я подтолкнул Иваныча, и мы вместе, двигаясь очень осторожно, проскользнули мимо сражающихся. Три ступеньки, и мы очутились у запертой двери склепа. К тому времени маркграф снес голову второму противнику и собирался разделаться с третьим, который, несмотря на объятия аморфа, извивался, словно уж на сковородке.

Крибле, крабле, бумс — и запор из толстого металлического бруска разлетелся на куски, а мы, глотая воздух, разом вывалились наружу. Сделав три шага, мы повалились на сырую землю с бурой, прошлогодней травой и какое-то время лежали, пытаясь отдышаться. До этого самого мига я и не чувствовал, каким затхлым и смрадным был воздух в склепе. Только теперь, вдыхая сладкий морской ветерок, я осознал это. Наверное, если бы я чиркнул зажигалкой, воздух в склепе полыхнул бы.

Вскоре из склепа появился маркграф, а за ним аморф.

— Мы их успокоили…

— Знаете, если бы кто несколько месяцев назад там, в горах, в плену, рассказал мне, что я пойду на службу к колдунам и буду биться со скелетами шведских королей…

Я огляделся. Мы сидели на узкой полоске земли. За спиной поднималось какое-то огромное здание из красного камня. Рядом с дверью, ведущей в склеп, находилось бронзовое надгробие. А с другой стороны… с другой стороны раскинулись просторы Меларен — сотни мелких корабликов у бескрайних причалов, домики, больше напоминающие волшебные замки, и синее, бездонное небо над серым бездонным озером. На мгновение я замер, пораженный. Раньше я никогда не бывал в Швеции и теперь был поражен возвышенной, духовной красотой этого места…