Философия Гарри Поттера: Если бы Аристотель учился в Хогвартсе - Бэггет Дэвид - Страница 8

Впервые встречая чету Дурслей на страницах книги Философский камень, читатель сразу же видит их склонность к самообману и технику этого самообмана. Когда весь волшебный мир празднует победу Гарри над Волан-де-Мортом, не скрывая этого чудесного события от маглов, Вернон Дурсль убеждает себя в том, что ничего странного не происходит. Направляясь к выходу из дома, он видит кошку (точнее, профессора Макгонагалл, которая превратилась в кошку), изучающую карту, но тут же убеждает себя в том, что это «эффект тусклого освещения» (ФК). Когда он замечает группы «странно одетых молодых людей… в мантиях», толпящихся неподалеку, его первая реакция — раздражение на «новую глупую моду», а когда он видит фигуру человека постарше в такой же мантии, он придумывает этому еще одно объяснение: «они все, наверное, какие-нибудь бродячие артисты… собирают таким образом деньги» (ФК). Чуть позже Вернон понимает несостоятельность этого второго объяснения, когда он не находит «ни одной банки для сбора мелочи» у незнакомцев. Тогда он просто «гневно смотрит на них» (ФК), недоумевая, почему они его так волнуют. Наконец, Вернону ничего не остается делать, кроме как «списать все происходящее на свое воображение», когда он чуть не сбивает с ног старичка в фиолетовой мантии, который говорит что-то о том, что исчез «Вы-Знаете-Кто», и называет Вернона маглом (ФК).

Эти же отрицание и приукрашивание очевидных фактов продолжаются, когда Вернон краем уха слышит, как люди в мантиях говорят что-то о «Поттерах» и об «их сыне, Гарри» (ФК). Он подавляет внезапно возникший страх, объясняя все происходящее тем, что «фамилия Поттер встречается очень часто», а имя Гарри не имеет никакого отношения к его племяннику. Вечером он интересуется у Петуньи, как звали ребенка Поттеров, и это приводит ее в ярость, потому что «обычно она делала вид, что у нее никогда не было сестры». Только тогда, когда она говорит Вернону, что его племянника зовут Гарри, его охватывает непреодолимый страх. И все же Вернону удается спокойно заснуть: он внушает себе, что проделки Поттеров никак не могли коснуться его семьи.

Поведение Вернона и Петуньи в этот судьбоносный для волшебного мира день показывает, что их реакция на волшебство основана на самообмане, и это помогает им исключить из своего сознания факт их связи с магическим миром. Как мы увидим позже, они будут придерживаться этой модели поведения и в тот момент, когда их племянник, юный волшебник, окажется у них на пороге.

Уроки самообмана Дурслей

Несмотря на то что физические, нравственные и психологические дефекты Дурслей явно преувеличены для комического эффекта, при описании серьезных проблем, с которыми они столкнулись, автор точно подмечает фундаментальную сущность процесса самообмана. Отрицательный пример Дурслей помогает нам извлечь три чрезвычайно важных урока, которые не замечают сторонники самообмана:

1. Самообман не может избавить человека от необходимости признать правду.

2. Самообман обычно выходит за рамки первоначального отрицания и увеличивается в масштабах.

3. Самообман становится привычным способом уклонения от горькой правды.

Рассмотрим каждый из этих пунктов.

1. Самообман не может избавить человека от необходимости признать правду

Все аргументы в пользу самообмана подтверждают, что самообман — это высоко эффективный процесс, который позволяет человеку с легкой душей игнорировать горькую правду, вытесняя ее из своего будущего. Дэвид Найберг, например, описывает самообман как «постепенный процесс», в результате которого определенное убеждение заменяется на его противоположность[8]. Однако если самообман не протекает столь гладко, если человек сталкивается с мучительными сомнениями, необъяснимыми фактами или тревожными напоминаниями о реальности, то кратковременное эмоциональное облегчение, наступающее благодаря самообману, может в дальнейшем привести к большим и болезненным неприятностям.

Самообман Дурслей в отношении магических сил Гарри зачастую легко развеивается — и поэтому постоянно нуждается в обновлении. Еще до того, как Гарри понимает, что он волшебник, проявление его могущества — отросшие после стрижки волосы (ФК), уменьшившийся в размере старый свитер Дадли (ФК) и исчезнувшая клетка змеи в зоопарке (ФК) — доказывает нам не только наличие у него необыкновенных способностей, но и то, что все попытки Дурслей «вытеснить из него магию» (ФК) обречены на провал. Сразу же после того, как Гарри начинает обучение в Хогвартсе, Дурсли пытаются изгнать магию из своей жизни, запирая от него сову (ФК), отбирая у него учебные принадлежности (ТК) и говоря о магии эвфемистически, называя ее «словом на букву „м“», «сам-знаешь-чем», «странностью Гарри» и «нелепой ерундой» (ТК; ОФ; УА). Такая стратегия Дурслей носит поверхностный характер и неспособна защитить их от постоянно напоминающей о себе магии и ее проявлений, таких как, например, внезапное появление у Дадли поросячьего хвостика (ОФ), уничтожение Добби пирога Петуньи во время ужина (ТК), непреднамеренное воздействие Гарри на тетушку Мардж (УА), разрушение Уизли гостиной (КО) и нападение дементоров на Дадли (ФК). Эти волшебные события противоречат убеждениям Вернона и Петуньи, поэтому они постоянно вызывают у них вспышки страха и ярости. И лишь последнее из перечисленных событий, оказавшись действительно серьезным, положило конец «отчаянному притворству» Петуньи. Как ни старались Дурсли, им так и не удалось сохранить свой самообман в отношении магии.

Типичная проблема всех, кто обманывает себя, подобно Дурслям, заключается в том, что субъективное отрицание фактов никак не влияет на них самих. Поступление Гарри в Хогвартс в очередной раз доказывает, что магические способности Гарри не поддаются отрицаниям и рационализации Дурслей, как, впрочем, и их наказаниям. Притворство Дурслей также не влияет на поведение других людей, которые действуют исходя из объективной реальности. Это положение проиллюстрировано поведением Хагрида, который приходит в их дом, чтобы доставить Гарри письмо-приглашение в Хогвартс (ФК), и предупреждением Дамблдора о том, чтобы Петунья не выгоняла Гарри из дома (УА). Все попытки Дурслей отрицать их родственную связь с миром магии кончаются неудачей, так как постоянное столкновение с магией становится неизбежным, когда в доме живет молодой волшебник.

Более того, даже когда Гарри ведет себя «нормально», он все равно остается живым символом ненависти и страха Дурслей. Чтобы минимизировать присутствие магии в своей жизни. Дурсли доходят до полного абсурда, иногда притворяясь, что их племянника Гарри и вовсе не существует. Гостиная в их доме увешана фотографиями Дадли, но нет ничего, что напоминало бы о Гарри (ФК); когда к ним приходят гости, Гарри должен сидеть в своей комнате «тише воды, ниже травы, притворяясь, что его там нет» (ТК), а когда Рон Уизли просит Гарри к телефону, Вернон рычит на него: «Нет здесь никакого Гарри Поттера!» (УА). Однако, даже если бы Гарри не жил с ними в одном доме, все бесчисленные самообманы Дурслей по поводу магии не смогли бы противостоять фактам. Каждодневные события периодически вызывали бы у Петуньи воспоминания из ее детства о сестре Лили, о Хогвартсе и обо всем, что с этим связано, а Вернон испытывал бы такой же ужас, как в день смерти Волан-де-Морта (ФК).

Как мы видим, самообман не в силах изменить или полностью скрыть нежелательную действительность, наоборот, количество проблем в результате самообмана только растет. Пример Дурслей показывает нам, как несостоятельность самообмана приводит к тому, что человек попадает в еще более сложную ситуацию: он смущен, испуган, уязвим и подавлен. Этого можно было бы избежать, если бы он принял жизнь такой, какая она есть, с самого начала. Кроме того, при слепом отрицании и самообмане проблемы будут расти, как снежный ком, и справиться с ними впоследствии будет намного сложнее (если вообще возможно). Проще говоря, мир, как правило, жесток к иллюзиям человека: поддерживать их в течение долгого времени невозможно, и в конце концов они рушатся.