Семнадцатая жена - Страда Дион - Страница 81

— Я видел сводки, конвертоплан Дмитрия упал рядом со старым хутором, в котором до сих пор жили инвалиды гражданской войны. Кай вселился в кого-то из них? — Себастьян поморщился.

Для него чувство ощущения себя внутри некоего другого, чужого тела представлялось невероятно омерзительным. Словно снять все чистые одежды и облачиться в затасканное рубище бездомного. Нет, хуже. Остаться голым и подставить себя грязному миру. Секретарь передёрнул плечами, второе проявление эмоций, после кривой улыбки, на которое он был способен.

Наступило время кормления Ficus Dionaea, в теплицу запустили стаю маленьких, цветастых и пёстрых птичек. Глупые создания щебетали, стекло не пропускало звуков, но Себастьян знал, что они щебетали. Они всегда щебечут. Птички носились из стороны в сторону, кружили под потолком теплицы. Спустя несколько минут, внимание птах привлекли алые пятна в густой листве флорической химеры — листья с острыми шипами по краям. Одна за другой они стали садиться на них. Сначала ничего не происходило, но затем резко, за доли секунды, все листья одновременно захлопнулись. Птицы бились внутри плотно сжатых листьев, но шанса на жизнь у них больше не было. Те, которые в момент захлопывания ловушек пытались взлететь, теперь умирали от удушья или торчали цветистыми тряпичными куклами со сломанными шеями. Не обратившие внимания на алые пятна пернатые или долго размышлявшие о чём-то своём птичьем, теперь щебетали ещё громче и ещё быстрее носились, хлопая маленькими крылышками, по теплице. Но это их не спасало. Одну за другой, едва им стоило сбавить темп, их хватали алые пасти растения. На гибких стеблях яркие зёвы, словно чёртики из заводных табакерок, выпрыгивали из густой листвы и хватали птиц. Спустя четыре минуты в теплице никого не осталось. Кроме довольного растения, начавшего переваривать ещё барахтавшихся в ловушках созданий.

— А Кай не поймал своей птички, хотя пастей разинул много, — вместе с Себастьяном, Асфодель неоднократно видела процесс кормления хищного растения.

Видела охоту и его куда более крупного собрата. Но каждый раз забавлялась вместе с ним как в первый раз. Секретарь так считал.

— Он начал с серба-радикала, жившего на хуторе. Но солдаты Дмитрия быстро изъяли всё оружие, а ипостась душителя Кай избирать ему не захотел. Следующим стал полевой генерал. Но стратег из братишки ещё хуже, чем душитель. Горы трупов, а Димочка уехал дальше.

— Взять под контроль кого-то из окружения?

— Всё не так просто. Всё окружение Дмитрия, Юлии и Калисы, за редким исключением, — Себастьяну показалось, что Асфодель сделала особое ударение, — употребляют стимуляторы мозговой активности. Это делает невозможным контроль, в лучшем случае можно прочитать мысли. И согласись, слабых они подле себя не держат.

— Война объявлена?

— Да. Будь готов, — голос приказал в голове, ото всех стен помещения, прозвучал от довольного Ficus Dionaea.

Себастьян криво улыбнулся и передёрнул плечами одновременно.

Стефан лежал в рваной одежде на диване купе и смотрел в висевшую под потолком полку для багажа. Мраморные статуи и корпорации начинают войну, в которую втянут весь мир, уничтожая его. Виктор был нужен, прежде всего, истуканам, его убили, и они на замену ему похитили Мину. Всё это могло быть и ложью, но даже при таком раскладе оставляло главный вопрос — почему он, Стефан, до сих пор лежит в своём купе. Зачем его оставили в живых? Эхнатон мог беспрепятственно убить его, раздавив грудную клетку или скинув с крыши поезда. Или похитить и унести вместе с Миной. Силы ему не занимать. Зачем он выманил его на крышу вагона и ограничился милым разговором, ответившим на одни вопросы и поставившим новые? Дополняла картину новость о временном интервале деятельности статуй. Неужели первой их жертвой стал ещё его дед? Или всё началось ещё раньше? До этого момента Стефан считал, что подобные пассажи свойственны только дешёвым дневным сериалам по центральным каналам, но не реальной жизни. Он мог унаследовать целый город, а вместо этого скрывается от его нового хозяина.

По громкой связи объявили, что до Пекина осталось два часа пути. Стефан решил привести себя в порядок, а по прибытии следовать прежнему плану. Штаб-квартира Ред Фокс была ближайшим местом, содержащим хоть какие-то ответы. Например, куда могли унести Мину, кроме как в Седьмую жену. Он встал с дивана, снял с себя всю рваную одежду, оставшись в нижнем белье, достал с полки сумку и стал рыться в ней, ища подходящие вещи. За спиной раздался тактичный кашель.

Стефан резко обернулся и увидел перед собой Калису Фокс, как ни в чём не бывало сидевшую на бывшем диване Мины. От неожиданности вор замер как вкопанный.

— Красивое тело, мне нравится. Знаешь, я даже была бы не против с ним познакомиться, — Калиса улыбалась одними губами, как и на всех плакатах со своим изображением, — Прости, забыла представиться. Я — продукт твоего воображения. На самом деле я живой человек, но это совершенно неважно: сегодня я тебе снюсь. Если угодно, я — твой комплекс. А может, мания.

Увидев окончательно оторопевшего Стефана, решившего, что общение с Эхнатоном не прошло для него бесследно, Калиса громко рассмеялась. Словно ураган ворвался в симфонию ангельских труб.

— Устройство комплексного слежения и связи Тик-Н. Одна из последних разработок корпорации Иден. Вы провезли его в своём багаже от Москвы. Именно там я вас обнаружила. Точнее нашли вас люди Димы, но ему в его Косово не до того, и я взяла инициативу в свои руки.

Теперь Стефан внимательно рассмотрел Калису — она была немного прозрачной и сидела, не приминая дивана, немного паря над ним, положив ногу на ногу. Это объясняло и то, что голос раздавался немного сверху, словно в мисс Фокс было метра два роста. Голографическое изображение не могло передать глубины её светло-жёлтых, лимонных глаз. Но передавало все другие её достоинства, прикрытые обтягивающим, средней длины платьем песочного цвета. Как хорошая ограда вокруг дома, оно не портило вида, но и не открывало слишком много. Калиса встала, Стефан был выше её на голову. Он наклонился к её лицу. Оно оказалось так близко — округлое, расчерченное изящными и плавными линиями на чуть вздёрнутый нос, тонкие губы и прикрытые глаза. Рыжие словно кленовая листва, охваченная пламенем осени, длинные волосы, не обременённые укладкой, свободно ниспадали. Девушка стояла, слегка наклонив голову набок, она не смотрела ему в глаза, но смотрела на него, изучала и наслаждалась. Вор пожалел, что это всего лишь голограмма.

— Не надо так близко, а то начнутся помехи в изображении, — сказал ему приторно-томный голос главы фармацевтического гиганта.

Вор отпрянул, а девушка опять засмеялась, окинула взглядом купе и села, заняв прежнюю расслабленную позу.

— Дима мне как-то раз говорил, что шрамы украшают мужчину. Сейчас я согласна с этой точкой зрения, — Стефан посмотрел себе на грудь.

Пять глубоких свежих порезов от острых мраморных когтей. Острые как бритва, они глубоко вспороли тело, оставив тонкие раны, словно от керамических ножей. Стефан читал про кремниевые топоры и наконечники стрел у древних людей. Но они многое потеряли, не прибегнув к мрамору. Ярко-алые полосы, но сейчас бледные из-за нанесённого антисептика, остановившего кровотечение, останутся не только на груди. Ноги в районе щиколотки и предплечье правой руки также украшали следы львиных лап. Словно браслеты, останутся шрамы.

— Но что мы всё о тебе и о тебе. Думаю, твоих вопросов куда больше, чем моих. Присаживайся, — Калиса сделала благосклонный жест рукой, — И можешь не одеваться.

Раз уж ему разрешили в его собственном купе, Стефан сел, в чём был, и внимательно посмотрел на голограмму. Он должен ненавидеть Калису как Дмитрия или презирать как Юлию — она принимает живейшее участие во всех проектах. Сатурн, истребляющий население Африки, а теперь занесённый в Россию — её детище. А вся благотворительность не более чем лицемерие, прикрывающее контрабанду оружия корпорации Иден и торговлю всем, чем только возможно торговать. Но не смотря на всё это, Стефан продолжал искренне считать, что всемирно признанный учёный совершала всё это не по доброй воле. Тем более, Эхнатон оговорился о стоящих за их спинами влиятельных людях во всех странах. Её могут просто использовать.