Тамавамнетута (СИ) - Киршин Павел - Страница 8

Обладаю экстраординарными способностями. Для проверки спрячьте руки под стол и покажите любое количество пальцев.

"Страшный" майор положил листочек поверх первого, разгладил их и сунул руки под стол.

Я широко улыбнулся, когда он показал одной рукой два пальца, а другой скрутил фигу.

Вспомнив "загадку Сталина" про средний палец, показал на левой руке указательный и средний, потом согнул их, выставляя между ними большой. Выпускать пистолет я не собирался, потому использовал одну руку.

Повторив эксперимент ещё несколько раз, Лигачёв проникся.

— Что конкретно от меня требуется? — Спросил, очевидно, задумав какую-то гадость.

Мне нужен документ, которому поверят. Фокус с пальцами, это мелочь. Помимо прочего могу мгновенно вычислять немецких агентов. Вспомните из-за чего я к вам попал. Как думаете, стоит мне попадать в плен к немцам?

С нормальными документами я смогу выбраться к с своему начальству.

Судя по напрягшимся мышцам и вспотевшей спине, Лигачёв собрался броситься на меня.

Сделал шаг назад и погрозил ему пальцем.

Тот расслабился.

— Без сопровождения не отпущу. — Выставил он ультиматум.

Я неопределённо пожал плечами, ожидая продолжения.

— Хорошо! — Шлёпнул по столешнице. — Сделаем!

Он связался по телефону с дежурным, попросив пригласить к нему сержанта Цуканова.

Не теряя времени, положил перед ним последнюю из заготовленных бумажек и в темпе вальса покинул помещение.

Уходил также, правда теперь под внимательным взглядом из окна Лигачёва.

В последней записке, указывал время и место, где буду ожидать провожатого с документами. Встреча с гэбэшником была назначена на вечер у пожарной каланчи.

Покинуть город требовалось быстро, но в темноте у меня преимущество и нужно было время подготовиться.

Достав припрятанные у гаража припасы, прорезал в одном из них отверстие для ТТ. Крупы в мешочках, соль, заварка, кусковой сахар и шматок перчёного сала, надёжно держали пистолет в нужном положении. Теперь, повесив мешки на плечо и сунув руку в прорезь, мог в любой момент выстрелить.

Ни в коем разе не собираюсь изображать из себя универсального солдата. Никакой ненужной партизанщины. Моей целью было выбраться из предстоящего окружения, стараясь не привлечь к себе внимания, а для этого надобно хорошо укомплектоваться. Практичная одежда и обувь, ранец и накидка для леса стояли в моём перечне на первом месте.

Обворовывать дома, или лавки в разбомбленном городе не хотелось, по нескольким причинам. Прежде всего, это опасно — могут попасться злые хозяева, мародёры, или бдительные служивые. А ещё, это было противным. В доме, где ночевал, я не забирал последнее, или какие либо ценности, но даже от этого было противно.

Где лучше всего разжиться снарягой? Правильно, на складе. Всё едино разбомбят, или достанется немцам.

Я неспешным шагом потопал к железнодорожной станции. Где она находится, узнал ещё двадцать первого. На ментовской машине мимо неё проезжали.

Предстояло пройти трудный, смертельно опасный квест, чтобы пересечь линию заграждения из милиции, разбавленную красноармейцами. Был на грани, караульный не давал подойти к нему и показать бумагу. Только приход начальника караула позволил мне подняться с земли, на которую, под угрозой пустить в расход, меня заставили лечь и запретили шевелиться.

Грамотно составленный бланк с грозным штампом избавил меня от неприятных и долгих изысканий. Приказ, по первому требованию обеспечить Иванова Андрея Сергеевича(возраст, рост и особые приметы прилагаются)любым запрашиваемым обмундированием, продуктами и оружием, был предъявлен усталому старшине с пушечками на петлицах.

Прочитал, посмотрел мои жесты, затем спросил. — Что потребно, болтун?

А мужик с юмором, уважаю. Извлёк из загашника список.

Наручные часы.

Компас.

Фляжка.

Бинты, йод, стрептоцид.

Крепкие удобные ботинки 37 — 38-го размера.

Брюки.

Тёплый свитер.

Прочная легкая куртка.

Нижнее бельё.

Рюкзак, или ранец.

Плащ‐палатка 2шт.

Лопатка.

4шт. Ф-1.

6 шт. запасных магазинов к ТТ.

— Юный пионер, ты куда собираешься? Всю немчуру в одиночку желаешь победить? — Не прекратил он юморить.

Смеха в его глазах не было. Видно, что мужик на последних морально‐волевых общается. А балагурит больше по привычке, образ у него такой.

Сейчас бы ответить, поддержать прибауткой, но чёртова немота никак не пропадала.

— Ладно, пойдем пороемся. Я здесь новенький, так что быстро у нас не получится.

Ну, что сказать, рылись мы недолго, интенданта позвали к зернохранилищам. Он махнул на меня и приставил ко мне какого-то вояку из мобилизованных, с которым я шурудил среди разбросанных пирамид, стеллажей и чёрно-бело‐зелёных куч всевозможной амуниции.

Полтора часа!! Полтора долбанных часа, два раза прерываемых налётами немецкой авиации.

Не отыскал я ни брюк, ни куртки, ни нормального рюкзака. Свитер был шикарный, но сорок восьмого размера. Ещё, мне повезло с ботинками, нашёл целую кучу фабричной обуви отличного качества. Офигенные! На всякий случай слямзил оттуда сразу две пары — 37‐ые и 38‐ые. Скинул старые чёботы, натянул те, что поменьше. Если будут натирать, возьму другие.

Напоследок, взял второй ТТ с кобурой, ремень, портупею и моток шёлковых ниток. Попробую соорудить плечевую, для скрытого ношения.

Сложив вещи на одну из плащ‐палаток, увязал узлом.

Дождавшись затишья после налёта двух мессершмиттов (По марке самолётов меня просветил Толик, мой сопровождающий), мы пошли на поиски товарища Мухамедьярова, того, что с пушками на воротнике.

Татарина слышно было издалека. Переругиваясь со здоровенным военным, который тряс деревянным коробом, виртуозно использовал русский матерный, посылая лейтенанта пешим ходом в далёкие дали.

— Не знаю!…! Оглоблей…у в…у! Командир… посмотри, что в…у здесь творится! Те кто мог знать убиты…й! Хочешь?…! Ищи… сам! И не маши своим…им приказом, не поможет…ть!

Матерщинник сплюнул тягучей слюной под ноги, покосился на мою персону.

— Насобирал пионер? Не всё? Ха! Ну, ты хитрож…жук. Ладно, держи пропуск на выход.

Выдал мне талон с печатью и галочкой росписи, потрепал по голове — Давай, воюй витязь.

Перекинув узел на другое плечо, собрался уходить, но следующие слова татарина меня остановили.

— Здесь не интендантов надо, а розыскных собак. Где я ему эти снаряды сыщу?

Мля‐а-а! Распоследней скотиной буду, если не помогу.

Пошёл к здоровяку. Скинул свой хабар, постучал по коробушке у него в руках.

— Чего тебе?

— Лейтенант, парень немой. — Пояснил ему старшина.

Карандаш и листок, были наготове.

Такие же нужны?

— Такие. Разные. Любые, мы разберёмся.

Я кивнул на свой узел и пошёл вдоль путей.

Скрученные рельсы, поваленные вагоны, воронки от взрывов. Везде бегают люди с вёдрами и мешками, тушат последние очаги. Целые складские помещения чередуются с обугленными развалинами.

Двести шагов среди всех этих нагромождений и я поднял руки вверх, попеременно скрещивая и разводя их в стороны.

Гигант зенитчик примчавшийся на мой призыв, видать позабыл скинуть свой груз. Пока он срывал пломбы с указанного вагона, попробовал приподнять его ношу. Охренеть, как он с этим ящиком бегал? В нём килограмм шестьдесят, не меньше. Силён!

Летёха оглушительно свистнул, подзывая своих к себе.

Судя по маркировке, в каждом таком чемоданчике по тридцать выстрелов. Зенитчики перегрузили в кузов порядка двадцати штук, значит около шести сотен. В этом времени много? Насколько хватит?

Аккуратно вложил свою ладошку в протянутую могучую лапу лейтенанта.

— Спасибо брат! Выручил! — Услышал на прощание.

Глава 5

В обратный путь отправился с намерением не нарываться на неприятности. Не срезал, в частный сектор не заходил, ствол постоянно держал наготове.