Самозванец из Гессена (СИ) - Лахов Игорь - Страница 39

— Что-то ты совсем исхудал, Кеша, — продолжила графиня. — Неужто в Гессене так плохо кормят?

— Кормят хорошо. И не только едой, но и информацией. Как говорится, были бы деньги, а мы, слава богу, не нуждаемся. Единственное, никаких интересных вестей не привёз — контакты брата на связь не вышли. А вот барончик Гольц засветился в Гессене, но, как я и предполагал, абсолютно никчёмный человечишка. Безземельный нищеброд. Зря только прокатился.

— Грустно слышать такие выводы, Кеша, — отхлебнула из чашки Елизавета, на миг перестав играть.

Но и этого мгновения хватило, чтобы мужчина зябко поёжился, увидев истинную сущность этой по-своему красивой, но очень жестокой молодой женщины.

— Вот, — протянула она несколько листков бумаги. — Ознакомься, что тут Гольц вытворяет.

— Ого! — удивился Иннокентий. — Сразу в Полные Мастера!

— Именно. А ещё спокойно ликвидировал устроенную на него засаду и передал мне очень неприличное послание, намекнув, что может разделаться со мной, если не отстану.

Как-то не вяжется образ деревенщины с подобным. За ним явно кто-то стоит, и это не наши друзья. Достоевские рядом с ним вертятся. Представляешь, из проверенных источников стало известно, что проклятия на них больше нет. Исчезло именно в тот момент, как появился барон. Ох, неспроста всё это…

— И что ты предлагаешь? Повторно организовать ликвидацию?

— Не будь дурачком, Кеша. В случае очередной неудачи мы можем подпортить свою репутацию. Тут нужно действовать чужими руками.

— Есть кто-то на примете? — подобрался граф, внутренне зная, что так оно и есть.

— Естественно. Говорят, что у сыночка князя Волконского на экзамене произошёл небольшой конфликт с нашим немецким недругом. Я с Олежкой завтра встречусь в приватной обстановке и раздую тлеющие угольки неприязни до хорошего костра.

— Смотрю, на молоденьких мальчиков потянуло?

— А что? Они легко управляемы в жизни и азартны в постели. Совмещаю приятное с полезным. Если Олег Волконский сможет на дуэли убить Гольца…

— Этот? — перебил мужчина. — Он тупой и слабый. Против Полного Мастера не выстоит. Можно смело рыть могилу.

— Пусть так. Ещё лучше. Тогда сам князь Волконский станет кровным врагом для нашего объекта и его ближнего окружения. Это я про Достоевских. В любом случае мы ничего не теряем.

— Согласен.

— Ну, раз возражений нет, то пройдёмте, граф, в мою спальню. Я же, — кокетливо хихикнула Елизавета, — убитая горем вдова. Вы должны меня как следует утешить!

Иннокентий внутренне чертыхнулся, но отказываться от предложения не стал несмотря на всю свою брезгливость, испытуемую к этой особе. Даже грязные гессенские шлюхи по сравнению с Лизкой казались девственницами.

Придёт время, и он уничтожит жёнушку старшего брата… Если, конечно, сможет опередить её. Тут уж не угадаешь, кто первый из них воткнёт нож в спину сообщника, посчитав, что тот больше не нужен. Слишком умна и талантлива, гадина, чтобы быть самонадеянным.

Ужин с семейством Достоевских прошёл в напряжённой дружественной обстановке. Катя то и дело восхищённо рассматривала наши с Аней Печати и просила их активировать. Глаза девушки горели неподдельным восторгом с примесью лёгкой зависти, поэтому никто не удивился, что, выйдя из-за стола, она сразу же направилась в зал для тренировок. Явно хочет ускорить момент получения Печати и будет из кожи вон лезть, чтобы её ранг был не ниже Аниного.

Вообще, я заметил, что сёстры хоть и дружны между собой, но считают друг друга конкурентками во всём. Графиня однозначно потакает такому соперничеству, а иногда его даже подогревает сама.

Оставшись втроём, не считая Такса, Юлия отложила в сторону столовые приборы, и я понял, что начинается допрос. Не ошибся…

— Ладно Анна, — сказала она. — Даже понимаю, почему из кожи вон лезла заполучить ранг выше начального. А ты, Макс, головой мог бы подумать! Мало тогочто влез в неоправданный риск, сунувшись в Дыру без опыта, но ещё и заявил о себе так, что каждая собака в Петербурге теперь знает твоё имя. Мы же договаривались не высовываться!

— Договаривались, — не стал спорить я. — Обстоятельства изменились. Я теперь под колпаком у имперской охранки. Смысл мне притворяться слабее, чем есть на самом деле? Обязательно раскусят и начнутся неприятные вопросы. Теперь про «каждую собаку». По мне, это хорошо, что буду на слуху. Легче сделать карьеру.

— То есть, собираешься воспользоваться возможностями Службы Безопасности?

— Нет. Точнее, именно воспользоваться как раз и собираюсь. Но не ложиться под неё полностью… Так же, как и под Достоевских.

— И нас «пользовать» собрался? — криво усмехнулась Анна, неправильно истолковав мои последние слова.

— Нет. Сотрудничать на равных условиях для обеих сторон. А пока же вижу, что твоя мама хочет использовать меня в своих интересах. Вон, даже выволочку сейчас устроила.

— Имею право, — спокойно отреагировала графиня. — Ты живёшь в нашем доме, пользуешься возможностями Достоевских и платишь за это услугами на благо моей семьи. Говорю это не к тому, что собираюсь упрекать, а просто расставляю точки над i.

— Возможности у вас пока что хиленькие. Со временем, конечно, возрастут. Но ваша тактика постепенного возвращения в общественную жизнь меня не устраивает. Поэтому и собираюсь форсировать события. Полного Мастера получил. Завтра же пойду записываться в Чистильшики.

С моим рангом, уверен, что не в тыл загонят, а в самые опасные места. Вот там и смогу зарекомендовать себя по-настоящему, обменять «Гражданский билет» на полноценное гражданство и сколотить себе капиталец, чтобы ни от кого не зависеть в финансовом плане.

— Или погибнуть.

— Такое, Юлия, тоже нельзя исключать. Но смерть может найти и в других, менее спокойных местах. Во всяком случае для себя уже всё решил. Ни пасынком-приживалой, ни скромным иммигрантом быть не собираюсь, нравится вам это или нет.

— Да мальчик… — задумчиво протянула она. — Амбиций выше крыши и зубки имеются. Хорошо. Делай по-своему. Я же надеюсь, что наша дружба и сотрудничество не прекратятся.

— Несомненно, графиня. Один в поле не воин, как доказывает практика. К тому же чисто по-человечески вы мне нравитесь.

— Закрепим наши отношения десертом? — неожиданно улыбнулась она.

— Хоть одна нормальная фраза за весь обед! — первым отреагировал Такс, запрыгнув на пустующий стул Екатерины. — Мне тортик! Печёночный!

— Это не десерт, — возразил я.

— Что вкусно — всё десерт! Запомни, двуногий!

— А ты его заработал? — вопросительно посмотрела на Такса Юлия. — Про похождения Максима слегка знаю… А ты чем заслужил праздничного стола?