"Фантастика 2023-159". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лошаченко Владимир Михайлович - Страница 306

Откуда девицы взялись, Тьен сразу и не понял, словно из-под земли выскочили. Обе рыжие (медные кудряшки торчали из-под пушистых шапок), синеглазые и любопытные. О том, что они сестры, только слепой не догадался бы.

— Виктор, — поднимаясь на ноги, представился он, пока Софи не успела его назвать.

Не учел, что у мелкой тут знакомые, а то заранее сговорились бы. Но сметливая девчонка и так не растерялась:

— Это мой… наш с Люком кузен. А это — Анна и Амелия.

— Очень приятно, — раскланялся вор, привычно прикидывая состояние барышень. Шубки на обеих новые, наимоднейшего в эту зиму фасона, да только не соболь и не куница, а кролик крашеный. А вот шапочки песцом оторочены, и под мехом золотые серьги блестят. Мещаночки, по всему, но из зажиточных.

— Взаимно, — вежливо улыбнулась ему младшая из сестер и, сочтя на этом разговор оконченным, кинулась к Софи, на всю площадь восторгаясь ее новыми коньками и требуя немедленно «обкатать» обновку на льду.

Старшая же — с ходу Тьен дал ей лет шестнадцать-семнадцать — наоборот, казалось, была бы не против продолжить едва завязавшуюся беседу. Валет и сам не возражал бы, да только не привык он с такими девицами общаться. Если и сталкивался до этого дня, то исключительно по работе: браслетик с ручки позаимствовать, медальончик с шейки сдернуть…

Парень тяжело сглотнул.

— Я вас здесь раньше не видела, — пропела барышня, первая делая шаг навстречу.

— Я только вчера приехал, — нашелся он. — Из Галора.

— Правда? — Анна (если он не перепутал имена) захлопала пушистыми ресницами. — Вы там живете? А я никогда не была на море.

Тьен — тоже. Но знал, что из Галора возили копченую треску и сельдь на продажу. А вот чего не знал: прилично ли будет уже через пять минут знакомства предложить девушке опереться о его руку, пока они прохаживались вдоль бортика, в то время, как Софи, оставив под его присмотром брата, ушла кататься с Амелией. Решил рискнуть. Девушка ответила застенчивой улыбкой, но не отказалась, и вынырнувшая из пушистой муфточки ладонь робко легла на его руку. Это было похоже на то, как они порой прогуливались с Иви, но только по-настоящему. В смысле, просто прогулка, которая не закончится покупкой бутылки вина и ее совместным распитием в постели… Что в данном случае было даже немного жаль.

Поначалу растерявшись, вор быстро освоился в разговоре и скоро наврал уже на три тома биографии, и про то, что действительно вырос на побережье, любуясь из окна на огромные пароходы и легкие прогулочные яхты, и про то, зачем оставил родной город и приехал сюда — учиться, конечно же. Сначала — в мастеровом училище, а затем, как подсказал незабвенный господин Морис, в университете, чтобы стать инженером. А когда, случайно открыв в улыбке зубы, заметил, как поморщилась барышня, узрев темную прореху, сочинил уважительную и не лишенную романтического налета причину досадному изъяну.

— Какой ужас! — ахнула Анна, услыхав, что он, впервые сев за руль дядюшкиного автомобиля, не справился с управлением и врезался в столб. — Я теперь тоже буду бояться ездить на этих железных монстрах. Но это становится модно, вы заметили? Сослуживец отца приобрел недавно автомобиль, потратил целое состояние…

— Простите, это ваш знакомый? — невежливо перебил собеседницу Тьен, взглядом указав на высокого тощего юнца, таскавшегося за ними по кругу, словно кто-то привязал его к салазкам Люка за нелепый желто-красный шарф. Вора такое навязчивое внимание раздражало.

— Впервые вижу, — передернула плечиками девушка. — Пойдемте-ка лучше туда, представлю вас отцу, если вы не возражаете. Он у нас старого воспитания и, наверное, уже извелся, наблюдая, как я фланирую тут с симпатичным молодым человеком.

Предложение сопровождалось милейшей улыбкой, а бежать все равно не вышло бы — вцепилась барышня намертво.

Впрочем, разговор с родителями — к строгому батюшке прилагалась не менее строгая матушка — прошел без проблем. На господина и госпожу Ламиль новый знакомец дочери произвел исключительно приятное впечатление, во многом благодаря озвученным Анной планам о поступлении в университет, рассказу о дядюшкином автомобиле и вовремя извлеченным из кармана часам, ценою и качеством в разы превосходящим часы господина Ламиля.

Правда, еще неизвестно, во что в итоге вылился бы учиненный папашей допрос, но Люк, уставший сидеть в салазках, заявил, что хочет на горку. Правильный напарник — знает, когда нужна его помощь.

А вот сестрица его напрочь о них обоих забыла.

Обид на этот счет Тьен не имел: пусть хоть один вечер мелкая порадуется — покатается, обновой покрасуется, вместо того, чтобы с братом носиться. Но когда Софи, раскрасневшаяся и веселая, какой он ни разу ее не видел, оставив лед и переобувшись, подбежала к ним с Анной и спросила, не утомил ли их Люк, тут же всучил ей поводья от салазок.

— Пойдемте кукол смотреть! — позвала девочка. — Мы с Ами видели, на той стороне ширму поставили…

— Сами идете. — Ответ парня чуть притушил горевший в широко распахнутых глазах восторг. — Держи вот, — он достал из кармана бумажник и вынул несколько монет, — купите себе сахарной ваты или еще чего-нибудь.

— Но… — Софи запнулась, а на разрумянившемся личике проступили непонимание и обида.

— Гуляй. — Тьен сунул деньги ей в рукавичку. — Ты ведь за тем сюда пришла.

— А вы?

— И мы погуляем. — Он подал руку Анне. — Домой захотите, скажете.

Вид у девочки стал такой, словно ей уже, вот прямо сейчас, нужно домой, но хохотушка Амелия обняла ее за плечи и потащила в сторону собиравшейся у развернувшегося кукольного театра толпы. А вор неспешно, подражая другим бывшим на площади молодым людям, повел свою даму в противоположном направлении, намеренно выбирая путь так, чтобы вновь не угодить на глаза папаше Ламилю.

— Вы катаетесь? — спросила, кивнув на каток, Анна, когда вдруг выяснилось, что темы для разговора иссякли.

— Нет. Не люблю.

На самом деле Тьен не любил выставлять себя на посмешище. А прикрепи он к ботинкам полозья и ступи на лед, так и было бы. За всю жизнь ему ни разу не доводилось стоять на коньках, и вчера, выбирая подарок для Софи, он пришел к выводу, что это в принципе невозможно — слишком тонкими и хрупкими казались железки на подошве.

— Жаль, — вздохнула девушка.

Мыслями она рвалась на лед, но страх потерять внезапно обретенного кавалера не позволял отцепиться от его локтя.

Вор покосился на каток. Со стороны и не скажешь, что это какая-то хитрая наука: дети всех возрастов, юные парочки и даже немолодые уже мужчины и женщины легко скользили под тянущимися со всех сторон к святочному дереву гирляндами, шутя касались украшенных игрушками и лентами веток и вели учтивые беседы или распевали со смехом песенки. Правда, несколько раз случалось, что кто-нибудь, не удержавшись на ногах, падал, цеплялся за оказавшегося рядом, тот — за следующего, и все вместе летели на лед, но это порождало лишь новый взрыв веселья, а затем катание продолжалось снова.

— Если вы так хотите, — будто делая барышне огромное одолжение, растянул «Виктор из Галора», на деле обдумывая пришедшую в голову дерзкую мысль, — готов сделать исключение.

Анна просияла, и можно было бы сказать, что ее улыбка была достаточной наградой за грядущий позор, но он рассчитывал и на иное вознаграждение.

Почти час проведя на ледовой арене и неожиданно для себя с первых же шагов двигаясь вполне уверенно, а к концу чувствуя, что мог бы, наверное, выписывать, подобно иным сложные фигуры, Тьен, тем не менее, четыре раза оказывался в гуще свалок, когда сам, а когда и вместе со своей дамой. Ему чуть не порвали пальто, а однажды, какой-то мальчишка, промчавшийся мимо, в то время как он пытался подняться, упершись в лед ладонями, едва не отрезал полозьями пальцы, но задумка удалась сполна.

В ближайшее время повторять, конечно, не стоит, но через недельку — вполне.

Деликатно испросив у Анны разрешения отлучиться, юноша обошел выставленные вокруг катка лотки и нырнул в первый попавшийся проулок. Судя по запаху, гулявшие на площади заглядывали в темный тупичок частенько, но вряд ли кто-нибудь из них приходил сюда, чтобы избавиться от трех опустошенных бумажников и выбросить отколотую от чужого лацкана и на поверку оказавшуюся дешевкой брошь.