"Фантастика 2023-159". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лошаченко Владимир Михайлович - Страница 204

— Павел Анатольевич, я не сомневаюсь — вы можете. — В историю уже вошли, как непосредственный участник ликвидации Троцкого.

Судоплатов побледнел и полез в кобуру за пистолетом, пришлось разоружить старшего майора.

Извинился, мол, ляпнул не подумавши, забыл что это страшно секретная тайна НКВД.

— Успокойтесь, Павел Анатольевич, мы никому не скажем, правда Семен?

Скуратов молча кивнул.

— А на ваше предложение — вы нас по моему плохо слушали. — Павел Анатольевич, у меня в тринадцатом веке Русь осталось без государя, а вы меня в свою пехоту агитируете. — За дураков держите, или… — Понятно, вы нам не верите, хорошо, давайте прогуляемся с вами в год эдак шестьдесят четвертый. — Прикажите подать машину, пусть отвезут к библиотеке им. Ленина.

— Пистолет верните.

— Да, пожалуйста, нам чужого не надо.

Через полчаса служебная легковушка затормозила.

— Павел Анатольевич, прикажите вашим барбосам оставаться в машине, мы объявимся часа через четыре.

Судоплатовские телохранители, числом двое, ворча топтались у авто, но приказ начальства — дело святое.

— Давайте сюда, Павел Анатольевич, за кустики, нам лишние свидетели не нужны, в том смысле — исчезновение наше будет эффектным.

После вспышки в глазах и ощущения слабого удара током — понял переход удачно завершен.

— Ну пошли в библиотеку.

В читальном зале, где старший майор дорвался до подшивок газет думал он умом тронется, но ничего, выдюжил красный чекист.

Выйдя из библиотеки, в газетном киоске стырили несколько центральных газет. Наши деньги здесь не котировались.

— Поехали домой?

Обратный переход прошел нормально, в столице наступила ночь, но авто с церберами оказалось на месте.

— Павел Анатольевич, уже поздно, устройте нас, пожалуйста, на ночь в гостиницу.

Судоплатов заторможено кивнул. Отсыпались мы в гостинице «Центральной», недалеко от Лубянки.

Гостиниц с таким названием по моему в каждом городе можно встретить.

— Семен, мы с тобой можем умереть голодной смертью — поприветствовал я напарника утром следующего дня. — У нас ни копейки здешних денег, бегом к чекисту, пусть наши трофейные рейхсмарки меняет на рубли.

Скуратов схватил рюкзак с деньгами и мы с воплем — нас не догонят — понеслись в Управление.

Старший майор с детской наивностью взывал нас к коммунистической сознательности — дескать, сдайте марки в государственную казну и вам скажут огромное спасибо.

— Нет уж, увольте, меняй давай.

Со вздохами и причитаниями о нашей частной жадности, Судоплатов отдал распоряжение в финчасть — в итоге мы стали обладателями пятидесяти двух тысяч рублей.

Чекист быстренько с нами распрощался, назначив встречу на послезавтра — к Берии попрется, не иначе. Поди будут решать, что с нами делать — стратеги ети их мать. Так размышлял я в ресторане под десерт.

По пути к временному пристанищу заскочили в коммерческий магазин, а затем на базар — цены зашкаливали все мыслимые пределы.

В Белоруссии занятой немцами, все в разы дешевле. Жлобы, вот и весь сказ.

II глава

Забивая продуктами подпол, своеобразный холодильник Дарьи Лукиничны, Скуратов подал отличную идею.

— Командир, а ведь война продлится без малого четыре года, давай поможем старушке.

— Молодец, Семен, нужно обеспечить нашу хозяйку продуктами длительного хранения. — Я на базар и т. д., а ты найди двух строителей, пусть соорудят два сарая, один под уголь, второй под дрова. — Да крышу на доме перекроют, ну забор мы сами подправим. За два дня развили кипучую деятельность, Дарья Лукинична только ахала и приговаривала — мне вас, ребята, сам Бог послал.

В первый же день я на «левом» грузовике привез два мешка муки, столько же крупы, три ящика макарон, мешок соли и мешок сахару. Не забыл пять десятилитровых бутылей подсолнечного масла, да четыре мешка картошки.

Два пожилых строителя за день поставили сарайчики, на следующий день мы привезли пару машин угля и машину дров.

Дарья Лукинична совсем растерялась:

— Куды ж мне столько одной, ребяты?

— Не беспокойтесь, все пригодится. — Мы вам собачку купим, пусть добро охраняет, от лихих людей.

Строители лихо стучали молотками на крыше, кроя ее новой толью, а мы поперлись на рынок.

Нам повезло — недалеко от ворот пацанчик пионерского возраста держал в коробке трех щенков кавказцев.

Щенята были уморительно-смешные, неуклюжие, толстенькие, на крупных лапках. Не торгуясь отдали пацану триста рублей за щенка.

— Командир, ему молока нужно, маленький совсем.

Купили молока.

Вернувшись вручили хозяйке щенка, которого Семен посоветовал назвать «Чубайсом» — за рыжий с белыми пятнами окрас.

Дарья Лукинична поблагодарила за собаку, напоила его теплым молоком и пошла договариваться с соседкой о поставке молочного продукта на ближайший месяц.

— Пойдем, Семен, нас забор ждет.

Так за трудами и хлопотами по хозяйству прошел этот суматошный день.

Утром, попив чайку и пожевав бутербродов, поехали на рандеву со старшим майором. Какой только придурок придумал такое звание. В предбаннике пришлось перепираться с дежурным — не хотел пропускать нас в здание Управления со стрелковым оружием. Пришлось звонить адъютанту Судоплатова — он ситуацию разрулил в момент.

Через пять минут старший майор таращился на наши гостинцы, лежащие на развернутом брезенте.

— Вам, наверное, требуется пояснение, Павел Анатольевич, по поводу оружия.

— Да, не мешало бы.

— Будем считать это нашим подарком Красной армии — перед вам автомат Калашникова — АК-74 — автомат всех времен и народов. — Гранатомет ручной и к нему четыре заряда. — Нужно пообщаться с вашими оружейниками, то чем сейчас воюют бойцы никуда не годится. — Я имею ввиду противотанковую артиллерию и танки.

Судоплатова передернуло, но он сдержался.

— Вы сейчас, товарищи, пройдите в пятнадцатый кабинет, нужны фотографии на документы.

— Кстати о документах, Павел Анатольевич, будьте любезны — верните наши паспорта.

— Пожалуйста, — и достал паспорта из верхнего ящика стола.

— Через час нас ждет Лаврентий Павлович.

— Берия — уточнил я.

Судоплатов молча кивнул.

— Ну что сказать за Берию? — Первое впечатление весьма неплохое, хорошая реакция и живой ум. Пообщавшись с полчаса я попросил о приватной беседе.

— Вы что, не доверяете Павлу Анатольевичу? — несколько раздраженно высказался Берия, с чуть заметным акцентом.

— Ни, Боже мой, естественно доверяю, но у нас информация особая — не тот уровень.

Берия кивнул Судоплатову и он вышел.

Наша беседа затянулась до вечера — Лаврентия Павловича интересовало все, в первую очередь, конечно, хронология узловых точек в войне против Германии.

Мы, насколько могли удовлетворили его любопытство.

Под занавес разговор зашел о негативных проявлениях отдельных генералов и некоторых народностях, запятнавших себя предательством и зверскими расправами с красноармейцами и советским населением. А адмирала Октябрьского, будущего командира Севастопольской обороны, я потребовал вызвать в Москву и расстрелять.

— За что, Владимир Михайлович, — коротко поинтересовался Берия.

— За измену Родине, он бросит осажденный Севастополь, десятки тысяч моряков и красноармейцев погибнут в окружении. — Особенно зверствовать будут крымские татары. — Кстати, приведу документальный факт — татарская дивизия в полном составе сдастся в плен немцам.

Лаврентий Павлович не выдержал и забегал по кабинету, ругаясь по-грузински.

Упал в кресло, отдышался и спросил:

— Чем еще порадуете.

— Лаврентий Павлович, может хватит на сегодня, если мы дальше начнем озвучивать историю Великой Отечественной войны — вы не выдержите и перестреляете половину генералитета во главе с Жуковым.

— А с ним то что не так — настороженно блеснул своим пенсне Берия.

— Он положит столько наших солдат — фрицы только рады будут, козел редкой масти.