Шоу Подбор (СИ) - Лямина Софья Ивановна - Страница 60

— Выглядит значительно лучше, чем я ожидала. — честно призналась, глядя на доктора. — Спасибо.

Илдвайн польщенно улыбнулся, стягивая с рук перчатки, вымазанные в крови. Следом слетели очки и маска. Теперь передо мной стоял тот самый улыбчивый пожилой мужчина, расстегивающий медицинский халат.

— Будешь принимать лекарства, — начал давать он распоряжения. — Обезболивающее, это — само собой. Затягиваться будет долго, но больше я ничего не могу сделать из-за чертова раствора. Подобное оружие используют на войне, но ни в коем случае не в мирное время. Неприятно признавать, но стрелок хотел доставить максимум проблем и, поверь моему опыту, сделал это. Еще пару медикаментов придется принимать ежедневно, я тебе их выдам. Витамины, микстуры, ускоряющие заживление. Тебе бы сейчас постельный режим, да в условиях конкурса это невозможно, сама понимаешь. Однако твоего отстранения, хотя бы на недельку, я добьюсь. Шоу все равно пока приостановлено из-за произошедшего в лесу, блондинистый хмырь носится по адвокатам, пытаясь выгородить проект.

Я понимала это. Ровно, как и то, что родственники конкурсанток не позволяют проводить испытание с ночевкой в лесу дальше. А значит, у меня уже есть преимущество в очках. Ситуацию попытаются исправить, проводя для конкурсанток дополнительные конкурсы, в которых мне участвовать не позволят. Собственно, недельная отсрочка никак не повлияет на мой рейтинг в шоу, а вот большее количество времени позволит активнее участвовать в расследовании. И, к слову, о нем.

— Илдвайн, а ты не знаешь, когда Калеб должен вернуться в резиденцию?

— Сегодня пожаловать изволил, — пожал плечами доктор. — вы как раз были на прогулке.

И тут меня словно молния пронзила! Потому, что я четко осознала: Калеб мог стрелять. Он вернулся сегодня, был способен пронести в резиденцию ГЕНО 744, ведь сумки администрации шоу не проверяют, а затем подождать нас на той тропинке, по которой мы возвращались в резиденцию. Думаю, блондин прекрасно знал о ее существовании и выбрал ее намеренно. Тропа проходила посреди густого леса, где отлично можно было спрятаться и стрелять. А тут еще и дождь, о котором говорили все. Блондинчик подсчитал по времени, что мы как раз в это время будем спешить вернуться в резиденцию, чтобы не попасть под дождь, а значит внимание будет рассредоточено. И когда нагрянул ливень, то Калебу просто нужно было воспользоваться ситуацией. Уж больно все складывается замечательно!

В душе вспыхнул огонь праведного негодования, заставив сжать кулаки. Перед глазами заплясала мутная пелена едва сдерживаемого гнева. Я соскочила с кушетки, заставив Илдвайна обернуться.

— У тебя нет ничего, что можно было бы накинуть? — и, клянусь, мой голос клокотал не хуже грома, разрывающего небо.

Доктор спорить не стал, просто протянул пластиковую упаковку с черными больничными майками. Схватив первую попавшуюся, резко натянула ее, поморщившись от звука разрывающейся ткани. Я сноровисто натянула сапоги, наплевав на то, что волосы растрепались и сейчас мешаются, прилипая к шее.

— Я сейчас принесу медикаменты, — осторожно произнес Илдвайн, заметив мое состояние.

Я же была готова убивать! От чрезмерно сильно сжатых кулаков на ладонях, наверняка, останутся следы от ногтей. Губу я также закусила. Стараясь не срываться на доктора, просто кивнула. Он не заслужил стать жертвой подступающей истерики.

Илдвайн задумчиво взглянул на меня и скрылся в соседнем помещение, зашумев ящичками стола.

Я держалась. Держалась до последнего, но мысли все возвращались и возвращались к лоснящемуся глянцем уроду. Его мерзкая улыбочка, радушно-притворное выражение лица, неприкрытые угрозы в каждом слове. Чем я могла заслужить такую ненависть? Что я должна была сделать, чтобы заслужить смерть? Тем, что мешалась?

Поэтому он пытается от меня избавиться, стреляя из ГЕНО 744, оружия, которое даже военные с опаской используют? Боже, да я маленькая и беззащитная! Что я могу противопоставить ему? Кинуть в него туфлей на каблуке? Нет, ну а что? Глядишь и череп случайно разобью. Сволочь.

Гнев разрывал изнутри, заставляя вышагивать по кабинету. В глазах потемнело. И все. Я поняла, что больше не могу сдерживаться. Сообщив Илдвайну, что вскоре вернусь, я вылетела из кабинеты, мечтая убить гада собственными руками.

Я летела по резиденции, пугая своим видом окружающих. Даже Эвард отпрянул, стремительно стерев с лица радостную улыбку. Но неожиданно даже для самой себя, свернула в коридор, где находился кабинет сэра Аньелли. Как бежала по нему, не помню. Но коридор я пересекла буквально за несколько секунд, врываясь в кабинет, раскрыв дверь ногой.

До того, как я ворвалась, в помещении, по всей видимости, состоялся важный разговор. Но с моим приходом мужчины только шокировано округлили глаза. Посреди просторного помещения замер Агустини, до этого что-то отстраненно вещающий. Президент от растерянности подавился коньяком, Роберт рухнул в кресло, из которого только что поднимался, а самого владельца кабинета я, оказывается, прихлопнула дверью. Но извиняться я не стала. И только инквизитор, уже чистый и в черной рубашке, ничуть не удивившись, восседал в кресле, по примеру кузена попивая коньяк.

Разряды праведного гнева пробежали по позвоночнику с новой силой. Собственно, эта злость уже была вызвана моим поведением. Ведь не прощу себе этого приступа, но…

Да, я психанула! И отступать от намеченного плана не собиралась.

Подлетела к столу президента, заставив Габриэля Арчибальда подняться на ноги своим приближением. Однако, когда он сидел, то мы были примерно одинаковы в росте, но стоит ему встать, и я буду доставать только до плеча, что несколько поумерит мой пыл. Поэтому, наверное, я далеким от вежливости голосом, произнесла:

— Сидеть!

Габриэль Арчибальд рухнул как подкошенный, вперив в меня шокированный и возмущенный взгляд. Впрочем, тут же попытался исправиться и напомнить, кто в кабинете, да и на всей планете, главный. Но снова был прерван моим, уже практически рыком:

— Контракт!

И не знаю, что еще было в моем голосе кроме металла, шипения и рычания, но Габриэль Арчибальд не стал спорить, просто извлек из первого ящика стола пластиковый договор.

— Взаимный? — только и вопросила я, перехватывая чернильный стилус. Дождавшись раздраженного кивка от президента, взяла в руки контракт, бегло вчитываясь в слова. — Обязанность докладывать вам обо всех моих действиях, меня категорически не устраивает.

Я просто вычеркнула эту строку. И мне было все равно, что Габриэль Арчибальд попытался возмутиться. Я лишь взбешенно зыркнула на него, наплевав на инстинкт самосохранения, который радостно сообщил мне, что таки настал абзац, и сдохнем мы в страшнейших муках. Абсолютно безразличная к его доводам, я поставила подпись, почувствовав себя значительно лучше.

На губах тут же заиграла злая усмешка, и подумалось мне, что месть Калебу будет гораздо страшнее ГЕНО 744. В том смысле, что ранением блондинистый гад не отделается, а ждет его что-то очень страшное. Я пока не знаю что, но обязательно над этим подумаю. Я передала контракт президенту, дождалась, пока тот, усмехнувшись, поставит подпись и только после этого, довольная собой и обстоятельствами осознала, что только что сделала.

Словно на меня ледяную воду вылили! Я замерла, открыв рот и в полнейшем изумлении взглянула на окружающих, увлеченно за мной бдящими. По спине пробежался неприятный холодок. Закрыла рот, снова открыла, глянула на заинтересованного моей реакцией президента, затем сделала шаг назад, на всякий случай. Мало ли, вдруг решит прямо сейчас прикончить…

Стыд безумной волной накатил на меня. Щеки словно огнем опалило, а в голове заискрилось напряжение, словно ток по венам добрался до висков. И где моя былая смелость? Ау-у, ты где? Безрассудство? Гнев? Злость? Уверенность в правоте своих действий? Что, неужели все ушли и никого не осталось? Вот досада!

Я молчала. Собравшиеся тоже молчали.

Положение спас Илдвайн, распахнувший дверь кабинета с криком: