Наемники Судьбы - Федотова Юлия Викторовна - Страница 81

Наемники подскочили к президиуму. Эльф и гном сочли за благо схорониться за колонной у входа.

– Ну?! – Энка яростно уставилась на почерневшего Франгарона и для верности ткнула ему в живот копьем: – И кто из нас скрылся с деньгами Коллегии? Отвечай, крыса носатая!

Франгарон попытался воспользоваться магией. Но что такое маг, пусть даже великий, против демона? Просто чудо, что Хельги его до смерти не зашиб, только контузил малость.

– Да как вы смеете? – хрипел чародей. – Кто дал вам право… Стража! Стража! Взять их!

– Нет уж, позвольте! – раздался вдруг хорошо знакомый голос, с трудом перекрикивающий общее смятение.

Долговязая фигура профессора Перегрина поднялась со своего скромного места в предпоследнем ряду.

– Позвольте разобраться! – Профессор выступил вперед. – Если я правильно понял… Силы Стихий, коллеги, ну можно ли так голосить? Не зарезали же вас, в конце концов! Простой магический удар… Итак, если я правильно понял, эти трое и есть те самые избавители, которых коллега Франгарон обвиняет в краже? Так вот, поскольку все трое являются студентами Уэллендорфского университета, я, как их преподаватель, настаиваю на немедленном – слышите! – немедленном расследовании. Никому не позволено порочить ложными обвинениями имя нашего учебного заведения. А вы, – он обернулся к студентам, – будьте добры вести себя прилично. Пройдите и сядьте вон туда. И спрячьте оружие. Что за дикость! Стыдитесь!

Казалось, никакие силы не способны были обуздать разъяренных нелюдей. Но одно слово профессора – и все трое на глазах у потрясенной публики превратились из кровожадных монстров в смирных овечек: уселись рядышком на бархатной банкетке, сложили ручки на коленях – сама покорность! Гном за колонной расхохотался.

Разбирательство длилось недолго. Как ни отпирался Франгарон, сколько ни ссылался на тайные планы и секретные замыслы, всем все было уже ясно. Честно говоря, впечатление недавний глава Коллегии производил самое жалкое.

Главой он, разумеется, быть перестал. Тут же встал вопрос о перевыборах, и про избавителей все как-то позабыли. Удивительно, Мир стоит на пороге гибели. Кажется, самое время задуматься о вечном, но нет предела суетности и тщеславию смертных!

– Можно мы пойдем? – смиренно спросила Энка у профессора.

– Идите, – удрученно кивнул мэтр Перегрин. – Да помогут вам Силы Судьбы. И нам тоже. – Он счел происходящее крайне непедагогичным и был только рад отослать студентов.

На выходе их уже поджидал Эдуард. Стражникам пришлось отступить.

Дворец покидали в спешке. Принц не был уверен, что папаша-король одобрит его компанию. Компания же, наоборот, не сомневалась, что он позволит сыну уйти. Чтобы не рисковать, подхватили Ильзу с Рагнаром и умчались прочь из столицы. Просто чудо, что Оберону удалось их догнать. Вот что значит – по-настоящему великий маг.

Оберон возник на тропе прямо у них перед носом. Рагнар налетел на него и едва не сбил с ног. Но эльф деликатно проигнорировал досадное происшествие, он был величествен и невозмутим.

– Рад приветствовать вас, о друзья мои! – изрек маг.

– Привет-привет! – Энка тоже умела быть вежливой, когда хотела. – Сколько зим, сколько лет?! Где наша не пропадала… Нет, не подходит. С чем пожаловали?

Если Оберон и удивился, то виду не подал:

– Я явился с тем, чтобы поведать многое. Пробил час.

Меридит поморщилась. За ночь пришла оттепель, полил дождь пополам со снегом, сугробы размокли, дороги развезло – слякоть по колено, ветер пронизывает насквозь. Выслушивать «многое» в таких условиях совершенно не хотелось.

– Не лучше ли было побеседовать во дворце? – осведомилась диса мрачно.

– Увы, там было слишком суетно и шумно.

– А здесь слишком сыро.

– О, простите! Как я не подумал! – Маг красиво взмахнул руками – и над собеседниками возник едва заметный мерцающий купол. Снаружи гуляла непогода, а внутри было сухо, тихо и даже тепло. – Для остальных мы невидимы, – заметил Оберон.

– Убиться веником! – восхитился Хельги. – То есть выдающееся достижение современной магии!

Оберон улыбнулся чуть снисходительно.

– Ну теперь ничто не помешает нашей беседе, пожалуй как нельзя более своевременной.

Но она оказалась не своевременной, а несколько запоздалой. Большую часть из того, что поведал маг, избавители уже знали.

– Но откуда? Откуда вы смогли узнать о расположении Запретных гор? Никто из магов, законных и незаконных, под страхом смерти не осмелился бы раскрыть сию тайну!

– Дедукция! – важно ответила Энка.

– Интуиция! – важно ответила Меридит.

– Логический анализ! – важно ответил Хельги.

– Короче, догадались, – решил пояснить Орвуд.

Впрочем, некоторые полезные сведения из беседы с Обероном почерпнуть удалось. Оказывается, железные рыбы спят в огромном подземелье на самой северной оконечности Раздельного хребта. Всякий, кто задержится там дольше часа, болеет язвами и умирает в муках. Туда идти не надо.

А следует направиться в другое подземелье, что поменьше и поближе. В нем сокрыт некий специфический инвентарь, вроде стола с магическим оком. Кто владеет им, тому повинуются рыбы. Стены подземелья, – тут Оберон покосился на Хельги, – выложены изнутри свинцовыми плитами. Пол и своды тоже свинцовые (свинец – простое вещество, магически инертное), двери надежно заперты неведомым заклятием. Ключом же от них служит медальон. Тот самый, что много лет назад был передан Хельги.

Вторым таким коварно и подло завладели некроманты. Теперь сидят они в подземелье, но вход не охраняют, уверенные в надежности заклятия. Свой талисман они считают в своем роде единственным.

Итак, избавители должны проникнуть в подземелье, и да помогут им Силы Судьбы. Что случится дальше – никому из смертных не ведомо, но судьба Мира так или иначе решится.

А потом Оберон попросил достать медальон:

– Вы должны знать заранее, как его использовать. Иногда секунды решают дело.

Хельги потрогал цепочку на шее. Залез в карман куртки. Потом в карман штанов. Вытряхнул свой мешок. Какой только дряни там не было! Куски драконьей чешуи, ракушки, камешки, сушеные коренья и травки – что угодно, только не медальон.

– Потерял! – констатировал Хельги без особого сожаления в голосе. – Наверное, когда в океан свалился. Или когда в Астрале перемещался.

Прекрасное лицо короля эльфов побелело и исказилось. Казалось, он состарился на глазах.

– Все пропало, – глухо простонал он, закрываясь руками. – Это конец! У нас больше нет надежд на спасение. Но как ты мог?! Тебе было доверено самое драгоценное, самое священное! Непростительное небрежение!

– Откуда мне было знать, что оно священное? – возмутился Хельги. – Вы же нарочно ничего не рассказывали! С тем же успехом я мог его просто выкинуть еще в детстве! Предупреждать надо было!

Оберон горестно кивнул:

– Ты прав. Мы перестраховались и совершили ошибку, держа вас в неведении. Роковую ошибку. О горе, горе.

– Было бы из-за чего убиваться! – пожалела его сильфида. – Подумаешь, ключ потеряли! Я их без конца теряю, и ничего. В крайнем случае выломаем дверь.

– ЭТУ дверь нельзя выломать, – произнес маг раздельно. – Ее нельзя выбить, разрушить, сжечь, уничтожить магией. Ее можно открыть только медальоном.

– А разрыв-травой? – спросила вдруг Ильза. – Вон у Хельги целый пучок разрыв-травы. Это точно она, я картинку хорошо помню.

– Из Чернолесья! – поведал демон гордо. – В последний момент уцепил, когда все уже загорелось. Только не знал, что это разрыв-трава. Так, на всякий случай взял.

– Хельги, ты ненормальный! – потряслась сильфида. – В ТАКОЙ момент траву щипать! Уму непостижимо!

Оберон не мог сказать, подействует ли на зачарованную дверь разрыв-трава, но в глазах его сверкнул луч надежды. В прежние времена это растение считалось самым универсальным и безотказным магическим средством для проникновения в запертые помещения. Но уже более трехсот лет не удавалось найти ни травинки «воровского зелья». Не иначе сами Силы Судьбы послали его. А значит – не все потеряно!