Наемники Судьбы - Федотова Юлия Викторовна - Страница 79

Потом принц пошел поговорить с матерью. Ее Величество королева Амалия была тенью. Бесплотной и безвольной тенью своего венценосного супруга. Возможно, она и радовалась в душе возвращению сына, но выразить свои чувства так и не решилась. И никакой полезной информации дать не смогла.

Тогда Эдуард направился в Парадный зал. А по дороге сообразил, что его вежливо не пропустят. Маги никогда не приближают к себе посторонних, хранят древние великие тайны. Но это его не смутило. Он знал весь огромный дворец как свои пять пальцев. Ему было известно то, что не знали другие и чего не следовало бы знать вообще. И уж конечно ему были хорошо известны все ниши для прослушивания, щели для подглядывания, отдушины для распыления ядов, потайные ходы, замаскированные тайники и прочие милые затеи прежних дворцовых обитателей. Не один год жизни потратил он на разгадывание тайн собственного жилища. А чем еще ему, принцу, было заниматься в свободное время? Теперь вот пригодилось. Верно говорил его мудрый, образованный и цивилизованный наставник: «Даже самые абсурдные знания не могут быть лишними. Из всего в жизни можно извлечь пользу, надо только понять как». Чего тут понимать?! Все было ясно!

С этой мыслью довольный собой Эдуард направил стопы в одну ма-а-ленькую каморку на третьем этаже. Вряд ли хоть кто-нибудь из нынешнего дворцового населения знал о ее существовании – дверь искусно маскировал старый стеллаж с морскими раковинами.

Эдуард протиснулся внутрь. С момента его последнего посещения этого места в позапрошлом году сюда явно не ступала нога человека. Толстый слой вековой пыли ковром устилал пол. Принц с трудом подавил подступающий чих, шуметь в каморке было нельзя. Зато можно было сидеть тихонечко и слушать, о чем говорят в Парадном зале. Звуки доносились такие ясные и четкие, будто из соседней комнаты. А ведь каморку от зала отделял еще целый этаж! С помощью этого хитрого акустического устройства один из Эдуардовых предков во времена оные изображал из себя колдуна-невидимку. Потомок же великого колдуна уселся в пыль и стал слушать.

Разочарование оказалось горьким.

Принц чувствовал себя таким ловким, таким опытным шпионом – и вдруг такая неприятность! Он не понимал ни слова из того, что слышал. Разговоры велись на языке, совершенно ему незнакомом.

Он вообще полиглотом не был. Кроме родного староземского кое-как освоил эльфийский – язык высокой литературы (не знать его монарху было бы совсем неприлично), умел поздороваться по-гномьи, да еще подцепил от наемников несколько атаханских словечек, – вот и все его лингвистические познания. Язык магов Гильдии он не мог даже распознать. Эх, сюда бы сейчас Меридит! Или наставника, на худой конец!

Хельги вздрогнул и открыл глаза. Ему приснился грустный ученик, восседающий в кучах пыли и страдающий от одиночества. Ученика было жалко.

Еще не пробудившись окончательно, демон соскользнул в Астрал, нашел там беленькую восьмерку – Эдуарда, действительно одинокую. Буква «С» и два колечка бродили в отдалении. А от восьмерки к его собственному запястью тянулась блеклая, но вполне выраженная нить. Вот она – магическая кансалонская связь! Перемещаться по ней всем телом Хельги не рискнул, побоялся раздавить Эдуарда своими демоническими габаритами. Глупо, конечно.

Размеры физических и астральных тел абсолютно не совпадают, а нематериальное тело никого раздавить не может. Но разум Хельги еще не свыкся с таким несоответствием, продолжал оперировать физическими категориями. Поэтому демон предпочел отправить во дворец одно сознание.

Незримое присутствие наставника Эдуард ощутил очень четко. Сидел одинокий и беспомощный – и вдруг это чувство пропало. Принц почти физически почувствовал, как сваливается с его важных плеч груз ответственности.

А дальше дело техники. Эдуард сидел, добросовестно исполняя роль маяка, Хельги слушал и передавал, Меридит переводила с языка латен, остальные вникали в суть.

В результате слаженных совместных действий сведения были получены бесценные, а именно: выяснилось наконец, что за напасть грозит гибелью всему Миру!

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

– Вот ведь паразитство какое! – негодовала Энка. Она вновь чувствовала себя балаганной марионеткой.

Эта называлось – Пророчество Трех магов.

Тех самых магов, что устроили памятную с древности и поныне кошмарную битву при Трегерате, побочным эффектом которой, кстати, и стало появление там Ирракшаны.

Так вот, прежде чем приступить непосредственно к битве, все трое, как это принято у ведущих чародеев, взялись пророчествовать. И напророчили. Да только не то, что собирались. Исход битвы оказался закрыт от их «всевидящих» взоров. Открылось иное, совершенно неожиданное, абсолютно непонятное и настолько зловещее, что магическая общественность приложила все усилия для сокрытия данной информации от общественности широкой.

Гласило Пророчество в вольном пересказе следующее.

Глупость, гордыня и жажда власти одолеют этот Мир. И всплывут тогда из Мира иного железные рыбы с огнем в нутре, и сойдет огонь с небес (или из рыбьего нутра?), и будет великий жар и великий мор, и наплодятся уроды, и черный дым закроет небо, и вечная тьма падет на землю. И отвернутся боги от такого мира, и не останется в нем ничего живого, кроме тараканов и крыс, ибо у тараканов и крыс нет богов.

На приближение этакого Рагнарека, наоборот, должны указать девять знамений (каких именно, маги не упомянули, увы). Сколько-то из них уже имели место быть. Сколько-то на очереди. И вот теперь Великие маги заседают, думают-гадают, нельзя ли как-то остановить процесс, начавшийся по их же вине.

Сколько-то лет (десятилетий? столетий?) назад, во время своих магических изысканий в недрах Запретных гор (что за горы такие?) Великие маги, сами того не желая, обнаружили-таки десяток огромных железных рыб с огнем, надо полагать, в нутре. Ужаснулись и наложили Печать Молчания, Печать Забвения и еще что-то столь же полезное.

Одна беда – гонимым и презираемым адептам ушедшей в подполье некромантии оказалось глубоко наплевать на все их Печати и Заклятия. Место это они нашли, рыб прибрали к рукам и теперь шантажируют Коллегию, грозя выпустить их на волю. Требование у них простое и банальное – мировое господство.

Конечно, выпускать рыб они тоже не спешат. Даже если им хватит магических сил, чтобы самим не сгинуть в великом пламени, – кому нужен Мир, населенный одними тараканами и крысами? Поэтому захват власти пока осуществляется традиционными методами – мечом и магией. Уже две трети Староземья одолела черная зараза, с каждым днем крепнет ее мощь, плодится нежить, тянет силы из жизни. Одно за другим попадают человечьи государства в паучьи сети Вардоха Глома Дефтского и его приспешников. А стоит Коллегии вмешаться – грозят рыбами.

А чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений, некроманты уже выпустили одну из них. С леденящим душу воем, сея огонь и дым, унеслись они на запад, за океан. С тех пор идет в Староземье черный снег, а люди на далеких островах Аддо болеют язвами и мрут во множестве.

Что же будет, когда на волю вырвутся остальные рыбы? Ведь некромантское отребье ни перед чем не остановится, даже собственной гибели не убоится.

Одна надежда оставалась у Мира – Девять Избавителей. Восьмерых Пророчество называло едва ли не поименно. Про девятого только и сказано было – «чужой».

То ли все вместе, то ли каждый по отдельности избавители могли бы отвести беду. Но пятеро скрылись вероломно, прихватив деньги Коллегии, четверых так и не удалось отыскать в воцарившемся хаосе…

– Вот паразитство какое! Вот сволочи! – бранилась Энка. И непонятно, имела ли она в виду магов, выудивших рыб, некромантов, их присвоивших, или Великого Франгарона, прихватившего деньги Коллегии и нагло оболгавшего избавителей.

…И приходится магам рассчитывать лишь на собственные силы в борьбе с распоясавшейся некромантией. Что они в данный момент и делают.