Искалеченные. Книга вторая - Мур Мари - Страница 4

Между тем, Тим испуганно глядел на дуло пистолета, обращенного прямо на него. Перспектива получить случайную пулю во время ссоры парочки психов его не прельщала.

– Приятель, твой психолог дал отличный совет. Прислушайся к м-мнению своей де-девушки, – заикаясь, пролепетал он.

На его слова Рэймонд и Лин одновременно повернули головы.

– Заткнись! – синхронно проговорили они.

«Точно психи», – нервно вздрогнул Тим.

– Похоже, мне нужно смириться, что ты будешь делать все по-своему, – горько усмехнулся Рэймонд, снова сосредоточив внимание на Лин.

– Я хотела помочь тебе. Но тебе не нужна ни я, ни моя помощь!

– Это не так, – Рэймонд тяжело сглотнул. – Ты нужна мне.

– Врешь! Ты оставил меня.

– Может, вы поговорите один на один и отпустите меня? – подал голос Тим.

Рэймонд все еще держал его под прицелом.

– Ты еще здесь? – гаркнул он. – Сваливай, пока я не добавил тебе шрам для симметрии.

Тим поднял с асфальта своего светловолосого друга, начавшего приходить в сознание, и поволок его к старому внедорожнику. Их машина стояла в нескольких футах от «Приуса» Линдси. Спустя несколько секунд Тим резко дал по газам, отравляя морозный воздух едким дымом из выхлопной трубы. Оба незнакомца уехали прочь, оставив Рэймонда и Лин наедине.

– Ты бы знала, как я скучал, – Рэймонд подошел вплотную к Лин, но она оттолкнула его.

– Зачем ты в таком состоянии сел за руль? – недовольно спросила Лин. – От тебя за милю несет спиртным!

– Волнуешься за меня?

Лин молчала, избегая его взгляда. Рэймонд так и не получил от нее ответа, и это резало его без ножа.

– Мне нужно тебе кое-что отдать, – печально выдавил он.

Лин растеряно смотрела, как он забрался в «Мустанг» и выключил музыку. Парковка заполнилась долгожданным тихим спокойствием. Только в сердце Лин не было покоя. Через минуту Рэймонд приблизился к ней и протянул книгу. На черной обложке с изображением розы стояла надпись "Сонеты" Шекспира.

– Я заметил, что ты дошла до середины, – с непривычным смущением сказал Рэймонд.

– Я взяла ее из твоей библиотеки, – Лин засунула руки в карманы куртки и отвернулась. В ее глазах предательски защипало. – Это твоя книга.

– Я все равно не читаю сопливые стишки, – Рэймонд пожал плечами. – Но кое-что мне понравилось. Я даже выделил это место.

– И какой "сопливый стишок" тебе понравился? – Линдси не поднимала на него взгляд. Она упорно рассматривала асфальт, зная, что пропадет в бездне его темных глаз.

– В своем несчастье одному я рад, – голос Рэймонда звучал для нее эхом, – что ты – мой грех и ты…

– Мой вечный ад, – закончила Лин и взглянула на него. И тут же пожалела об этом.

Глава 3. Слезы счастья

Они встретились глазами, и вся решимость Лин, собранная по кусочкам за десять дней, уползла и поджала хвост.

Лин мысленно проклинала себя. Что с ней не так? Почему ей не движет инстинкт выживания? Невозможно хотеть того, кто может принести гибель. Это противоречит законам природы. Даже антилопа пытается убежать при виде гепарда.

Рэймонд сделал шаг вперед и хотел обнять Лин, но она отпрянула от него.

– Не подходи ко мне, – слова хлынули из нее потоком. – Тот вечер, когда ты ушел, дал мне понять, что я не нужна тебе. Что я твоя ошибка. Пожалуйста, уйди… – она замолкла, ее губы дрожали. – Во мне не осталось сил, чтобы еще раз вытерпеть боль.

Лин не выдержала, и слезы полились из ее глаз.

– Я налажал, – Рэймонду хотелось стереть все ее слезы, огородить от страданий, что он собственноручно нанес ей. – Ты нужна мне.

– Нет, – возмущенно сказала Лин, отворачиваясь.

– Я знаю, о чем говорю. Я был у священника. Он сказал, что моя душа жива. Я был у психолога, пытаясь найти ответ, как вернуть тебя. Но все их слова ничего не значат по сравнению с тем, какая пустота сидела во мне, когда рядом не было тебя. Сегодня я увидел тебя, и ты заполнила меня за несколько секунд. Ты нужна мне, Лин.

Он аккуратно коснулся ее щеки, не в силах остановить свою руку, чтобы стереть скатившуюся слезу. Лин тяжело вздохнула. Она с горечью признавала, что ее шаткая крепость готова пасть окончательно, заставляя поверить в его слова.

«Беги, пока ты не кинулась ему на шею»

«Хватай ее, пока она не убежала»

– Если ты не уйдешь, то уйду я, – пробормотала Лин и развернулась, чтобы уйти, но ее тут же прижал к себе Рэймонд.

Он прижал ее, как хотел и как чувствовал – основательно, грубо и невозможно близко. Будто стремился пробить себе ребра, чтобы отметиться в ее сердце. Ему хотелось, чтобы она пропиталась им, приняла его таким, какой он есть. И осталась с ним.

Лин не стала отталкивать его. Она чувствовала, как Рэймонд проникает в нее невидимыми нитями, заполняет собой каждую вену в ее дрожащем теле. Она прижалась к нему, такая маленькая и хрупкая в сравнении с его широкой грудью и зажмурилась.

Каждый из них боялся шелохнуться, чтобы не спугнуть ту волну, окутавшую их обоих с головы до ног, заставляя почувствовать то, что чувствует жаждущий в пустыне, отыскавший оазис, что чувствует заблудившийся путник, когда переступает порог родного дома.

– Ты замерзла, – Рэймонд обхватил ее кисть, ощущая, какая она ледяная. – Поехали домой.

– Нет. Ты не сядешь за руль, и сегодня я не хочу никуда ехать.

***

Спустя несколько минут Лин сидела на полу в маленьком номере, прижавшись спиной к груди Рэймонда. На них падал приглушенный свет от ночника, лучи которого еле доставали до противоположной стены. В полумраке комнаты спрятались односпальная кровать и маленькая тумбочка с таким же маленьким холодильником.

Уткнувшись в стену затылком, Рэймонд обнимал Лин. Одна его рука покоилась на ее талии, а другой он держал книгу с сонетами, читая их вслух:

Мои глаза в тебя не влюблены,

Они твои пороки видят ясно.

А сердце ни одной твоей вины

Не видит и с глазами не согласно.

Ушей твоя не услаждает речь.

Твой голос, взор и рук твоих касанье,

Прельщая, не могли меня увлечь

На праздник слуха, зренья, осязанья.

И все же внешним чувствам не дано -

Ни всем пяти, ни каждому отдельно -

Уверить сердце бедное одно,

Что это рабство для него смертельно.

Лин закрыла глаза, наконец, чувствуя себя целой. Как будто она нашла вечно недостающий пазл. Этот пазл находился рядом, и его низкий обволакивающий голос вводил ее в приятный транс.

В своем несчастье одному я рад,

Что ты – мой грех и ты – мой вечный ад.

– Мой любимый сонет, – не открывая глаз, прошептала Лин.

– Теперь и мой тоже.

Рэймонд закрыл книгу и уткнулся носом в ее волосы. Затем убрал их в сторону, оголяя шею, и трепетно настолько, насколько умел, коснулся губами нежной кожи, вдыхая ее аромат.

– Как же мне тебя не хватало, – хрипло сказал он.

Все мысли, витавшие в голове Лин, испарились. Она чувствовала себя расслабленно и счастливо, как никогда. Открыв глаза, она положила ладонь на коленку Рэймонду, проверяя, что парень был реальным, а не плодом ее воображения. Но будто в подтверждение, что это все по-настоящему, ее тонкую кисть обхватили сильные пальцы.

– Иди ко мне, – проговорил на ухо Рэймонд, и от его дыхания, скользящего по коже, Лин покрылась мурашками.

Без особых усилий Рэймонд развернул к себе Лин. Она удобно расположилась сверху, сев на его крепкие твердые бедра. Ее ноги были раздвинуты по обе стороны от него, и Лин отчетливо чувствовала всю его твердость. От Рэймонда исходил такой жар, что ей казалось, что она горит заживо.