Городской детектив. Часть 3. Смерть в отпечатках - Карташева Мария - Страница 5

– Так я пройду?

– Разрешите документики полюбопытствовать?

– Ути какой любопытный, – не истративший весь заготовленный запал, Визгликов сделал из пальцев «козу» и легонько потыкал в живот смотрящего на него мужчину.

– Станислав Михайлович, я, как на пенсию с армии, ушёл, так несколько лет проработал в детском доме для трудных подростков. Вы себе представляете, какая у меня закалённая нервная система? – спокойно резюмировал охранник. – Так что мы с вами до вечера можем припираться.

– Вот. – Визгликов в открытом виде показал корочки. – А вас как величать?

– Айсбергов Кузьма Платонович. Кроме выходных дней буду здесь встречать вас добрым словом.

– А я что сюда теперь всё время ходить буду кроме выходных дней?

Шаги по уходящей винтом вверх кованной лестнице перебили намечающуюся перепалку, и Стас увидел чьи-то незнакомые щиколотки, обутые в чёрные туфли на высоких каблуках. Через секунду в холле появился весь образ, и к мужчинам лёгкой походкой подошла высокая, темноволосая девушка, она мельком взглянула на Стаса, поприветствовала его, слегка дёрнув головой, отчего в ушах запрыгали длинные искрящиеся камнями серьги, на плечи упали незаколотые колечки волос, и в пространстве расцвёл насыщенные пряный аромат духов.

– Кузьма Платонович, – позвала она охранника, – вы могли бы вызвать телефониста, у меня линия не работает. А по мобильному я вам звонить не могу.

– Так точно, Вера Сергеевна. – немедленно отрапортовал Айсбергов. – Сейчас всё исправим.

– Спасибо. – слегка улыбнулась девушка и пошла обратно, плавно передвигаясь в пространстве.

Стас натужно пытался сообразить, кто бы это мог быть, и уже успел загрустить от того, что в команде прибавилась ещё одна симпатичная барышня. Ведь это могло значить только одно, оперативники на первых порах станут работать чуть менее внимательно и будут наперебой распушать хвосты и думать отнюдь не клетками мозга.

– Станислав Михайлович, вам тоже вверх по лестнице и на втором этаже направо. – из задумчивости Визгликова вывел голос охранника.

– Спасибо. – со вздохом проговорил Стас и пошёл к лестнице, по дороге оглядывая уютно спроектированное в стиле лофт пространство. – Держите пончик. – отстранённо сказал Стас и, раскрыв пакет, поднёс его охраннику.

– Благодарствую, но я на диете.

– Завидую. – покивал Визгликов и пошёл в указанном направлении.

Добравшись до большого прямоугольного помещения, уставленного столами и видневшегося за стеклянной перегородкой выделенного начальственного места, Стас, глядя на разбирающую бумаги Лисицыну, спросил:

– А за что нам такое козырное место досталось?

– И тебе привет. – задумчиво сказала Анна. – В управлении какой-то сверхпотоп, больше свободных мест там не оказалось. Это здание предназначено под архив, экспертно-криминалистическую лабораторию и вещдоки, у двух последних, впрочем, вход с другой стороны. Вот и нам место нашлось.

– Мы как собаке пятая нога, то там, то здесь, – покивал Визгликов, – но мне здесь определённо больше нравится, да и до дома ближе добираться. Ну что, какой стол можно занимать?

Лисицына оторвалась наконец от бумаг, глянула на Стаса и кивнула в сторону выделенного кабинета:

– Тебе туда.

– А ты?

– А у меня отдельный офис. – произнесла Анна. – Если пройдёшь прямо по коридору, то как раз в него упрёшься, а справа будет что-то типа столовой. Там, кстати, стоит отличная кофемашина.

– Что с тобой? – спросил мужчина, подойдя ближе.

– Через двадцать минут начнём собрание. Стас, прости, мне нужно подготовится. – глянула на него Лисицына. – Есть много чего обсудить.

Лисицына развернулась, молча прошествовала мимо Визгликова, и мужчина остался в полном одиночестве.

– Ну что, – вслух проговорил он, – пойду заселяться.

– Здравствуйте, Станислав Михайлович.

– Польская, а я надеялся, что тебя при переезде между ведомствами потеряли. Или утопили, списав на потоп.

– Нет, сегодня не ваш день. – улыбнулась девушка. – Стол можно любой занимать?

– Да, иди вниз, ты будешь рядом с охранником сидеть. Он тут нервами своими хвастался, я хочу посмотреть, как от них одни лоскуты останутся через неделю, ты кого хочешь до срыва доведёшь.

– Значит, сяду у окна, – резюмировала Глаша. – А здесь хорошо, мне очень нравится.

– Глафира, в тебе что-то изменилось? – задумчиво произнёс Визгликов, кинув мимолётный взгляд на девушку.

Польская тряхнула гривой волос с преобладающим светлым цветом.

– Заметили? Я мелирование сделала. – улыбнулась она.

– Надеюсь, это что-то приличное. – поджал губы Визгликов и пошёл к себе.

– Так называется техника окрашивания, я решила, что буду уходить в блонд.

– Куда? – нахмурился Стас.

– Хочу сменить рыжий цвет на белый.

– А, я-то надеялся, что блонд – новое название декретного отпуска. – фыркнул Стас.

– Нет. Я решила, что если я не буду отвлекаться хоть на что-то, то превращусь в киношную закомплексованную бабищу, ненавидящую всех.

– Это ты сейчас на Лисицыну намекаешь, – прыснул со смеху Стас.

– Не, ну вы в себе? – закидывая сумку на стол, спросила Глаша. – Вот уйду в частные детективы, будете скучать, вам ведь нравится меня троллить.

– Нет. Тогда ты будешь влипать в неприятности, а мне тебя вытаскивать. Лучше оставайся. – махнул рукой Стас. – Товарищ Погорелов и товарищ Латунин, я вас категорически приветствую. – окликнул он появившихся на пороге оперов.

Следом за ними в кабинет скоро вошла Лисицына, подошла к передвижной доске, установленной возле стены, и проговорила:

– Давайте поговорим, потом обоснуетесь на новых местах. Стас, что по делу, на которое ты выезжал?

– Печальная печаль. Из-за выходного дня долго возились, чтобы оформить взлом этого чёртового помещения. Короче, хозяин магазина, что сдаётся в аренду, за границей, возвращается через три дня. Палец, найденный на прилавке, вряд ли принадлежит пропавшей девушке. По крайней мере, по группе крови точно не сходится. Для точности сделали ДНК анализ, но пока что ждём результаты.

– Кто будет потоково вести это дело? – спросила Лисицына. – Не вижу леса рук.

– Давайте я. – тихо заметила Глаша.

– Хорошо. Дальше, что у нас ещё?

– Расчленёнка из Газели. – сказал Астахов.

– Есть намётки? – спросила Лисицына.

– Труп пока не опознан. – Визгликов полистал блокнот. – Ребята ДПСники все показания дали, Газельку криминалисты на винты разобрали и холодильник тоже. Пока что ничего толкового нет. – Стас вздохнул.

– Из прошлого, я копаю «Штопая сердца» и там есть ещё случай интересный, только я пока не могу найти родителей одной из пострадавших девушек. – сказала Глаша.

– По Лопатину-младшему что? – спросила Лисицына.

– Ищем. – глухо сказал Стас. – Сейчас кое-какие версии доработаю и доложусь.

Лисицына в ответ покивала, встала с места, походила по кабинету и со вздохом проговорила:

– В прессу, безусловно, просочилась информация о наших последних расследованиях, окрестили они нашего, – Лисицына прочистила гордо, нервно поправила волосы, оппонента «Игрок». Не знаю, может, когда они клички упырям дают, это лучше продаётся. Суть не в этом, суть в другом. Нинель Павловна сделала анализ ДНК дяди Мити и сравнила с Соболевскими результатами. Никаких родственных связей между ними нет. Да и следов пластических операций на нём тоже не было.

В кабинете повисла долгая, тяжёлая пауза, где было слышно, как еле-еле жужжат светильники и стучит об оконные стёкла мелкий дождь.

– То есть, этот самый Игрок жив? – уточнила Глаша.

– Этого я утверждать не могу, но поймали мы точно не того. – Лисицына облокотилась спиной о стену и, глядя в окно, сказала. – Я хочу, чтобы каждый из вас сейчас серьёзно подумал, потому что больше играть по его правилам мы не будем. Достаточно. Так что кто хочет уйти, я подпишу рапорт без лишних слов. И ещё, я ввожу мораторий на сочувственные взгляды и обсуждения того, что было. Мы берёмся за это дело с чистого листа, но имея в арсенале хорошую базу данных.