С драконами не разводятся, или Факультет злодеев (СИ) - Ханевская Юлия - Страница 34

— Держи, оно твое.

Мотаю головой и делаю шаг назад.

— Я не могу его принять. Марта выручила за него большую сумму денег, так что...

— Мона.

Лоранд впервые называет меня этим именем, и от того, как он это делает, в груди зарождается тепло. Я забываю, что хотела сказать. Ректор берет мою ладонь другой рукой и надевает на палец кольцо. Так легко и просто, словно делает это по нескольку раз на дню. Затем мягко сжимает мое безвольное запястье, едва ощутимо проводит пальцем по тыльной стороне и отпускает.

— Оно твое. Такие вещи настолько пропитаны силой рода, что могут приносить несчастья чужакам. Не теряй его больше.

Опускаю взгляд, замечая победный блеск центрального камня, и согласно киваю. Снова смотрю Лоранду в глаза.

— Спасибо.

Почему-то, обещать вернуть ему деньги или как-то еще отплатить за возвращение реликвии язык не поворачивается.

— А теперь к делу, — быстро переводит тему в другое русло он. — Рэйзор Грайборг — твой истинный, верно? Ваш союз заключен в храме Богини, с соблюдением всех традиций?

Столь резкий переход меня будто в ледяную воду кидает. Но я быстро беру себя в руки.

— Да, и да. Но…

Задумываюсь, непроизвольно потирая плечо с меткой. Я не рассказывала лорду Мортену историю бабушкиного предательства и моего брака с Рэйзором. Нас тогда, кажется, отвлекли.

— Но? — напоминает о себе Лоранд, когда тишина слишком затягивается.

Моргаю, концентрируя на нем взгляд.

— Изначально браслета истинности на моем плече было два.

Глава 26

На мой рассказ Лоранд реагирует как-то странно. Прямо в статую ледяную превращается.

Я даже начинаю сомневаться, слышит ли вообще, что говорю. Потом он интересуется, какую роль бабушка сыграла в моем замужестве и просит показать рунный браслет.

Сначала теряюсь, не сразу сообразив, серьезно ли он спрашивает. Но не заметив на его лице иронии, отхожу к лавочке, снимаю мантию и начинаю закатывать рукав форменного жакета. Это неудобно, ткань слишком плотная. Возвращаю манжет на место и расстегиваю пуговицы.

Все это время ректор неотрывно смотрит на меня, и становится максимально неловко. Щеки опаляет жаром.

— Не мог бы ты отвернуться?

Он моргает, словно выныривая из мыслей.

— Да, прости.

Отходит и опирается ладонями на белокаменные перила беседки. Спина напряжена, плечи поднимаются и опускаются в такт учащенному дыханию. И чего так разволновался?..

Отбрасываю жакет на мантию, оставаясь в удобных брюках и хлопковой рубашке. У нее широкие рукава, так что в этот раз поднять их на нужную высоту не составляет труда.

— Вот, можешь посмотреть.

Лоранд оборачивается. Медленно подходит, опускает взгляд на мое плечо. Протягивает руку и, едва касаясь кончиками пальцев, проводит от локтя вверх. Обхватывает под рунной меткой, не моргая глядя на два браслета.

На фоне черной перчатки моя кожа кажется фарфорово-белой, а золотые линии рисунка особенно яркими. Сейчас один из них виден более отчетливо, чем в тот последний раз, когда я его осматривала. Даже можно различить несколько знаков, переплетающихся друг с другом.

Тишина затягивается, и я перевожу взгляд с браслетов на лорда Мортена. Наши глаза встречаются. У меня перехватывает дыхание и учащается пульс от его близости. От мужчины исходит настоящий драконий жар, а в глубине темных глаз мерещатся всполохи пламени.

Выдыхаю ртом и делаю шаг назад, но Лоранд не ослабляет хватку, продолжая сжимать мое плечо. Я не испытываю боли, зато ощущаю силу, от которой в груди зарождается волнительная дрожь.

— Это мои руны, — нарушает тишину его более низкий, чем обычно, голос.

— Что? — я ничего не понимаю, да и вообще соображать сейчас особо не могу. — Ты меня немного пугаешь.

Он шагает навстречу, становясь еще ближе. Занимает собой все пространство, наполняя воздух кружащим мне голову запахом омытого дождем леса.

— Это моя метка, — повторяет чуть тише.

До меня понемногу доходит смысл сказанного, и в голове происходит практически взрыв. Мысли разом улетучиваются, слова теряются. Я только и могу, что смотреть на лорда Мортена, чувствуя, как дыхание сводится практически на нет.

Лоранд вдруг отпускает мою руку, сдергивает перчатку и бросает ее нам под ноги. Затем осторожно, словно опасаясь обжечься, возвращает ладонь на место.

Через меня буквально проходит волна горячего воздуха!

Я пошатываюсь и хватаюсь за отворот его мантии, чтобы не упасть.

— Почему он не чувствует тебя?.. Не понимаю, — бормочет он. — Снимает вторую перчатку и прикладывает ладонь к моей щеке.

Еще одна волна жара — словно над затухающим костром промчался ветер.

— Хватит! — не выдерживаю и отталкиваю его от себя.

Во мне снуют десятки разных эмоций, но единственное, что могу вычленить из этого букета — смятение.

Этот мужчина — мой настоящий истинный?.. Но его дракон не видит меня.

— Даже если это так…

Он не дает договорить, задирая рукав и демонстрируя рунную вязь на своем запястье.

— Без всяких сомнений, Рамона. Ты — моя потерянная истинная. Столько времени была рядом…

— Наша связь все равно разрушена темным колдовством, — голос дрожит, хотя я всеми силами пытаюсь взять верх над чувствами. — Все это теперь не имеет смысла.

Между нами повисает тишина. Я слышу в ней, как бьется мое сердце.

— Имеет, — произносит он спустя целую вечность. — Теперь многое становится на свои места.

Его лицо обретает более жесткие черты, губы сжимаются в тонкую полосу. Воздух вокруг нас накаляется, обжигая.

Лоранд резко отворачивается и шагает прочь из беседки. Но на ступенях замирает. Я напряженно смотрю ему в спину с абсолютной пустотой в мыслях.

Возвращается.

Мягко притягивает к себе за поясницу и склоняется ближе, касаясь лбом моего лба. Я прикрываю глаза, чувствуя его дыхание на своем лице. Поддавшись порыву, приникаю к широкой груди и утыкаюсь носом куда-то в район ключицы. Меня окутывает теплом и спокойствием, будто мы встретились после долгой разлуки.

Это единение кажется таким правильным, настоящим, интимнее любых поцелуев и жарких объятий. Я бы простояла так целую жизнь.

Но он осторожно отстраняет меня, обхватывает ладонями лицо и касается губами щеки. Замирает так на мгновение, а потом окончательно отпускает.

— Все будет хорошо, родная. Непреодолима одна лишь смерть.

В груди что-то надламывается. Я обхватываю себя за плечи и прикусываю губу. Молча смотрю в теплые карие глаза, не находя каких-либо слов в ответ.

Лоранд поднимает с пола перчатки и уходит, в этот раз не оборачиваясь. А я оседаю на лавку, пытаясь собрать себя воедино и осознать, что сейчас произошло.

Юита Андервуд

Смотрю на выходящего из беседки ректора, и меня переполняет желание скорее исполнить запланированное. Он не сворачивает к замку, а идет к воротам. Странно. А вот та, которую он обнимал минуту назад, продолжает сидеть на лавке и пялиться в пустоту перед собой.

Стерва!

Все ж запудрила ему мозги. А он-то! Как мог повестись на порченый товар? Она ж замужем! Давно не девственница, по которым так сохнут драконы. Не знаю, что задумала «мисс» Амбер, но движется она явно в сторону того, как в скорейшем времени окольцевать очередного завидного жениха.

Ну, мы еще посмотрим.

Злость переполняет и выплескивается недоброй усмешкой. Отворачиваюсь, направляясь в сторону полигона, на котором пройдет сегодня зачет по практикуму.

Я отпросилась на десять минут раньше окончания пары не для того, чтобы тратить время на подглядывание. Просто так получилось. Решила спрятаться от лишних глаз в беседке и перепроверить свою готовность. Но сделаю это уже на поле, пока там никого нет.