С драконами не разводятся, или Факультет злодеев (СИ) - Ханевская Юлия - Страница 24

Только так можно избежать беды.

Если же сын найдет ее первым… Лишь Богиня знает, чем это может закончиться.

Глава 18

Неделя, отведенная мне бабушкой, подходит к концу, и я готовлюсь окончательно с ней рассориться. Пригрозить навсегда вычеркнуть из своей жизни, если продолжит настаивать на моем возвращении к мужу. А если и это не поможет — предъявить ей причинение вреда единственной наследнице рода. Когда обращусь к магии и проведу нужный ритуал, бабушку ждет сильный откат, вплоть до лишения магических сил, не говоря уже о здоровье.

Идти на столь крайние меры мне не хочется, ведь она заменила мне мать после смерти родителей. Но чем дольше я думаю над всей безысходностью ситуации в которой оказалась по ее вине, тем сильнее и крепче зреет во мне обида.

Пелена эмоций после побега постепенно опадает, уступая место трезвому расчету.

Теперь я ответственна не только за себя, но и за ребенка, которого ношу под сердцем. И если современные законы не позволяют оставить малыша себе, оградив его от нерадивого отца, то придется найти этим законам обход. Еще не знаю, как я это сделаю, но должна приложить максимум усилий. Вплоть до побега в другую страну.

В первые дни кажется, работа куратором сильно отвлечет от основных проблем, и я не смогу банально сесть и подумать над тем, что делать дальше. Но на самом деле выходит наоборот.

Вращение среди адептов и магистров позволяет взглянуть на себя со стороны.

И не только на себя.

Швея Марта, леди Беррингтон, магистр Викс, лорд Мортен — все так или иначе помогают мне в чем-то, проявляют сочувствие, понимание. Чужие люди, которые видят меня впервые в жизни… На фоне их участия, бабушкина позиция смотрится до нелепости странно. И оттого вдвойне обидно.

Оказавшись в беде, я ощущаю от посторонних больше поддержки, чем от родного человека.

Она лишь раз интересуется, мучает ли меня тошнота по утрам и нужны ли зелья, для ее подавления.

Несмотря на то, что сложности, связанные с беременностью, я все же испытываю — и это не только тошнота — я отказываюсь от ее зелий. Банально боюсь, что она подсунет мне нечто другое, от чего побегу к Рэйзору, забыв про все его поступки.

Страшно, но я действительно ожидаю от нее чего-то подобного.

Потому, нужные зелья и артефакт, сигнализирующий о вредоносной магии, я прошу у Марты. На вырученные деньги с моих сережек я могу позволить себе не только одежду и нужные мелочи.

Женщина с готовностью помогает мне во второй раз.

Артефакт представляет собой тонкое колечко с маленьким прозрачным камнем. Он должен поменять цвет, если я вдруг возьму в руки напиток с подлитым зельем. А само кольцо накалится и отразит вредоносные заклятья, брошенные в спину.

Горько, что подобную вещь я покупаю для защиты от бабушки, а не враждебно настроенных адептов, например.

А ведь таковые имеются!

Больше всего я ощущаю негатив от Юиты Андервуд. От нее прямо-таки исходят волны недовольства и даже злости. Причем это не только на практикумах, но и в столовой или просто на улице. Где бы не нагнал меня ее взгляд, в нем таится нечто нехорошее. Даже предположить не могу, чем я ей не угодила.

Ее товарищ, Кристоф Шайер тоже причиняет массу неудобств. Ведет себя несерьезно и где-то даже нагло. Сыплет неуместными комплиментами и однажды даже приглашает на свидание! Я грожу написать на него жалобу ректору, и парень на время утихает.

В остальном работать оказывается несложно. Хоть доставшаяся мне группа не из самых послушных и бесконфликтных, намеренных козней они мне не делают.

Я провожу три практикума, первый из которых посвящен знакомству. В искусственную реальность мы еще не отправляемся, по совету магистра Викса, я ограничиваюсь полигоном. Но зачетный семестровый практикум, должен как раз пройти по всей сложности.

Мне помогают выстроить правильные формулы и выбрать нужные артефакты для создания идеальной искусственной реальности. Я советуюсь по каждому пункту: от волшебного существа, которого выбираю для ловушки, до полосы препятствий с секретными заданиями.

Должно получиться очень интересно и провести ребят по всем темам, изученным на дисциплине стихийной магии.

Зачет запланирован на конец месяца, а до него еще две недели.

Нервозность первых занятий сходит на нет. Я потихоньку обживаюсь на новом месте и успокаиваюсь, чувствуя себя гораздо более защищенной, нежели была в замке Рэйзора.

Однажды вечером возвращаюсь к себе в апартаменты и обнаруживаю у дверей бабушку. Понимаю, что сегодня тот самый день, когда узам нашего родства грозит окончательно оборваться. Если, конечно, она не примет правильное решение и не отступит от своей непонятной позиции сбагрить меня поскорее обратно в дом Грайборгов.

Я молча отмыкаю замок, пропускаю бабушку вперед и захожу следом. Она оборачивается, с улыбкой глядя на меня.

— Со мной мать твоего мужа связывалась, но я не сказала ей, где ты.

Сердце падает в пятки. Но я беру себя в руки и спрашиваю:

— Что она от тебя хотела?

Бабушка отвечает не сразу, задерживая на мне взгляд.

— Она знает, милая. О беременности.

— Что?! — ахаю, невольно отступая на шаг. — Ты сдала меня?

— Нет, конечно! У нас же был уговор, и я его сдержала. Лайза Грайборг умная женщина, она сама догадалась.

— Но, как?

У меня в голове не укладывается, как такое возможно. Бабушка отводит взгляд, оглядывает комнату.

— Не важно в общем-то, милая. Она рассказала о том, как переживает твой побег Райзор. Он вне себя… Так что, одна ты не отправишься. Я пойду с тобой. Ему нужно объяснить, почему ты так поступила и рассказать о ребенке. Иначе, его импульсивность может вылиться в проблему, а ты уж точно с порога о беременности не скажешь.

С моих губ срывается смешок. Качаю головой, проходя вглубь гостиной, и сажусь на диван.

— Почему ты меня так ненавидишь, бабушка?

— Что? В смысле? — теряется она. — Я не ненавижу тебя! Напротив, очень люблю и хочу только лучшего!

— И вместе с тем упрямо толкаешь обратно к дракону, который явно не в себе и способен убить меня, едва увидит.

Она вспыхивает, возмущенно опровергая:

— Глупости! Я пекусь о тебе, дуреха! Ты беременна! Семейные передряги можно пережить, решив все спокойным разговором. А вот если не вернешься к мужу, после родов дитя у тебя отберут, а ты сама… кому ты будешь нужна, порченная?

Я на мгновение прикрываю глаза, глотая эти злые слова и молча сжигая их в своем сердце. Сжимаю руки в замок на коленях. Затем смотрю на бабушку и спокойно проговариваю:

— Я за пределы академии не выйду. К Рэйзору — не вернусь, как уже не раз тебе говорила…

— Но ты должна сдержать слово!

— Я не скрепляла обещание кровью или колдовством. А вот ты, взяв меня под крыло после смерти родителей, дала негласную клятву магии рода. Даже двух родов. Что не причинишь вреда, не подвергнешь мою жизнь и здоровье опасности.

Она отступает на шаг, будто уже зная, к чему я клоню.

— Как можешь ты угрожать мне подобным, — шепчет, распахнув в удивлении глаза. — Кроме меня у тебя никого нет, Мона.

— Вот именно, — сглатываю горечь, чувствуя себя совершенно опустошенной. — И я стребую с тебя по всей строгости за мою поломанную судьбу, бабушка. Одной лишь темной ворожбы на метке истинности достаточно, не говоря уже об остальном.

— Ну это же глупости… Хватит, внучка. Поиграла в академию, пора и домой отправиться.

— Если ты с этого момента, хоть словом, хоть делом попытаешься снова предать меня. Пойти против и навязать свое мнение… Я обращусь к магии рода. Проведу ритуал и попрошу справедливости у Богини.

Она открывает рот, чтобы сказать еще что-то, но передумывает. Поджимает губы, награждая меня полным слез и разочарования взглядом.