Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 122

– Коля, сегодня ты был просто великолепен, – с чувством глубокого удовлетворения сообщила мне жаба. – А то ведь я прямо вся извелась – вдруг тебе придет в голову покупать готовые светильники? Да еще с контроллерами, за них вообще бешеные деньги просят!

Тут моя подруга была дважды права, о чем я ей и сообщил. Во-первых, готовые изделия действительно обошлись бы мне раз в семь, а то и в десять дороже набора деталей. А во-вторых, далеко не факт, что все это было бы сделано на должном уровне качества. Собирая же свет своими руками, я по крайней мере могу быть уверен, что он не погаснет в самый неподходящий момент.

Глава 29

Похоже, конец света прошел без особых эксцессов, но точно я это сказать не мог, потому как все отпущенное на него время просидел в шестнадцатом веке. Там было полно дел, а никаких срочных доставок не требовалось, так что мы еще год прекрасно обошлись и без открытия переходов. Кстати, Женины таблицы рекомендуемых дней показали свою эффективность – правда, в основном на дяде Мише. Он совершенно перестал жаловаться на старые кости, которые ломит к непогоде, и даже, кажется, немного похудел. За мной вроде особых перемен не замечалось, но, возможно, именно здесь и была зарыта собака. Ведь прожил-то я уже сорок пять лет, а выглядел по-прежнему на тридцать. Разве что с небольшим хвостиком, в зеркало это определить довольно трудно. У Жени куда-то исчезло брюшко, но он связывал это не столько с тонизирующим действием своевременных смен эпохи, сколько с тем, что ему приходилось вертеться как белке в колесе. Попаданец же как был абсолютно здоровым лбом размерности семь на восемь, так им и остался.

За этот год я провел довольно приличную работу по модернизации своей аппаратуры управления кристаллами, толчком к которой послужила грядущая судьба Поля. Мы уже почти окончательно решили, что год по времени двадцать первого века, когда переходы будут невозможны, он просидит в будущем, и теперь оставалось уточнить подробности. Дядя Миша сказал, что, возможно, сможет снабдить его хоть какими-то документами, но не очень уверенно. Однако у самого Поля на этот счет появилась совсем другая идея.

– Остров Хендерсон, – сказал он. – Именно Хендерсон, а не Изначальный. В вашем мире он абсолютно необитаем. Иногда туда приплывают люди с Питкэрна, но, насколько я понял, это происходит даже не каждый год. И они всегда высаживаются примерно там, куда Ник открыл свой первый переход. Им нужна древесина красных деревьев, а они растут только там. На южной же оконечности острова людей не было уже лет двадцать и, скорее всего, не будет еще как минимум столько же.

– Ты собираешься год робинзонить в одиночку? – удивился Попаданец.

– Я там родился и прожил свои первые двадцать лет, причем в несравнимо худших условиях, чем мы сейчас сможем обеспечить. Так что не вижу в этом ничего невероятного, тем более что и насчет одиночества у меня есть кое-какие мысли. Но про них – потом, а сейчас предлагаю просто прикинуть, какие технические трудности тут могут возникнуть.

Вот, значит, тем же вечером я и начал прикидку с того, что спел колыбельную жабе и, дождавшись, пока земноводное погрузится в крепкий здоровый сон, посчитал, сколько времени и денег потребуется простому российскому инженеру на посещение единственной заморской территории Великобритании в Тихом океане, архипелага Питкэрн. Получилось что-то порядка полутора месяцев и примерно двухсот тысяч рублей. Точная цифра зависела от того, сколько возьмут питкэрновцы за срочную доставку меня на Хендерсон. В принципе ничего страшного тут не было, кроме одного: привлечения к этому острову совершенно ненужного внимания. Да и жаба ухитрилась, не просыпаясь, все-таки выразить свое отношение к столь непродуктивным тратам. Так что я отложил этот вариант на крайний случай и сел думать, как можно повторить открытие своего первого перехода, только наоборот. Тогда я из Москвы открыл переход к острову Хендерсон шестнадцатого века, несмотря на то что там не было никаких кристаллов. Ну а теперь требовалось создать дырку на тот же остров, но в двадцать первом веке, и не из Москвы, а из города Форпост.

Задача оказалась не из самых легких, но я никуда не спешил и примерно за год вплотную подошел к ее решению. Правда, тут имелась маленькая тонкость – для гарантированного открытия дыры в нужное место требовалось хоть и ненадолго, но выровнять скорости течения времен в обоих мирах. Однако это мы уже делали, и получалось вполне прилично.

Так что я дождался ближайшего зеленого дня, сбегал в Москву и внес небольшие изменения в настройки тамошней аппаратуры. После чего вернулся домой, где Попаданец уже отплыл на «Тасмании» в сторону острова Дил. Он имел при себе шар с кристаллом, при помощи которого можно будет вновь поставить метку, чтобы все, случайно прыгнувшие между мирами, оказывались именно на этом острове.

Вскоре рация сообщила мне, что Дил помечен, и я приступил к открытию перехода на пляж острова Хендерсон двадцать первого века.

Все получилось очень быстро, операция заняла одиннадцать секунд. Убедившись, что контейнер с кристаллом там и подает устойчивый сигнал, я вырубил аппаратуру, и тут же из динамика донесся возбужденный голос Попаданца.

– Коль, с тебя ящик «Баварии»! Хотя, блин, какой на фиг тут может быть ящик, меньше чем двумя не отделаешься.

– Неужели олигарх? – не сразу поверил я такому везению.

– И еще какой! На «гелендвагене» с тонировкой, в костюмчике – я в бинокль вижу, что он дороже моей годовой зарплаты, а уж рожа…

– Ты только не спеши, а то вдруг это все-таки не опора отечественной экономики, а просто бандит?

– Да не похоже: был бы у него ствол – он бы с ним из машины и вылез. Молод он опять же для бандита, на вид гаду лет тридцать. В общем, совершенно явный эффективный менеджер, даже на думца не тянет. Ты скоро будешь?

– Минут через сорок, «Шаврушка» уже готова к полету, переходи на ее волну.

Полет к Дилу занял полчаса, еще минут пять я кружил над небольшим плато перед Западной бухтой, присматриваясь как к месту возможной посадки, так и к обстановке на нем. Она казалась вполне мирной – черный джип приткнулся у самого обрыва, а метрах в двадцати от него стоял Попаданец. У его ног валялось нечто грязно-синее и бесформенное. Кажется, оно слегка шевелилось. Вот Саша поднял руку с рацией, и я услышал:

– Можешь садиться, тут триста пятьдесят метров. Заходи меж вон тех двух кустов на высоте их макушек, начиная от них никаких колдобин нет до самого обрыва.

– А этот-то чего у тебя разлегся?

– Да хрен его знает – устал, наверное. Хотя работал в основном я, даже запыхался немного. И левую руку об его зубы поцарапал, он, гад, мне их под кулак подставил.

Еще один круг со снижением, заход на два указанных Попаданцем куста, газы прибрать, ручку на себя – и амфибия, покачиваясь на неровностях, уже катится по траве, быстро замедляясь. Я заглушил движки, вылез и подошел к группе встречающих.

Саша наклонился, взял лежащего за шиворот и одним рывком придал ему вертикальное положение. Пиджак, и без этого больше похожий на тряпку, треснул еще в паре мест.

– У тебя вроде были мысли кому-то пожаловаться? – ласково обратился Попаданец к собеседнику. – Ну так жалуйся, паскуда, сюда по твою поганую душу прибыло самое высокое начальство.

Так как у дяди Миши по календарю сегодня был красный день, то без вреда для здоровья прибыть на Форпост он не мог, поэтому я решил провести предварительную беседу самостоятельно. А раз Попаданец уже совершенно явно изобразил из себя злого следователя, то на мою долю оставалась только роль доброго. Не факт, что получится, но попробовать можно, решил я и начал:

– Вам, кажется, не помешает медицинская помощь? Разумеется, она будет оказана, но сначала представьтесь, пожалуйста.

Гость затравленно оглянулся на Матрохина, всхлипнул и, шепелявя, разразился речью, которую я слушал с чувством глубочайшего удовлетворения. Оказывается, к нам на огонек прибыл не просто эффективный менеджер! А из команды мебельного генерал-спекулянта. Человек увидел, что тучи над его шефом сгустились по самое дальше некуда, и пустился в бега, не сомневаясь, что уж его-то руководство мгновенно сдаст с потрохами. Он, бедняга, мчался по пустому шоссе, мечтая побыстрее оказаться как можно дальше от Москвы с ее следователями – и действительно оказался чуть не в противоположной точке земного шара, да еще почти за четыреста лет до своего рождения.