Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Величко Андрей Феликсович - Страница 120

Следующим утром я сначала отправил дядю Мишу на Изначальный, к жене и дочке, а потом сам перебрался в Форпост. Там меня встретили два человека, каждый из которых вполне сходил за пример полного охренения. Первым, ясное дело, был Липкин, по чьему паспорту я недавно разменивал доллары и покупал бульдозер. Странно, и чем же это его так потряс окружающий пейзаж? Однако потряс, и прямо-таки до глубины души.

Вторым был изумленный Попаданец. Он смотрел на гостя и явно недоумевал – что это?.. откуда оно здесь взялось?.. и главное, на кой хрен?!

Пару минут я любовался эпической картиной, а потом взял слово:

– Валерий, это Саша Попаданец, он у нас занимается образованием, и ты поступаешь в его распоряжение. Саш, это Валерий Липкин, который… у которого… ну, короче, тот самый. Говорит, что художник, так что пусть учит детей рисовать и чертить. Проводи его к Жене на первичное обследование, потом покажи город, выдели место для дома и палатку на первое время. В общем, это кадр для тебя.

Через несколько дней я вспомнил про своего протеже и поинтересовался у Матрохина, как он там.

– Что удивительно – неплохо. И как художник он вполне ничего, и как учитель тоже, но есть тут одна небольшая тонкость. Этот хмырь пытается проповедовать! Несмотря на то что у самого, кроме веры, вообще никакого багажа нет, из молитв знает лишь «Отче наш», а в «Символе веры» только первое предложение. Из десяти заповедей знает четыре, про остальные уже у меня спрашивал. И про Евангелие, причем, кажется, он не в курсе, что их несколько.

– Интересно, – задумался я, – давно пора было создать шаману с Чатема какую-нибудь конкуренцию, так что это, пожалуй, кстати. А насчет его, скажем так, девственности в богословских вопросах – не страшно. Ибо сказано – многие знания суть многие печали, поэтому нефиг Валере сразу начинать печалиться, пусть пока так поживет.

Глава 28

Сразу после празднования Нового года, наступавшего у нас в разгаре лета, я перебрался в гости к дяде Мише, потому как пора было начинать стройку на атолле Дьюси, который мы уже переименовали в остров Крайний. Он располагался в трехстах пятидесяти километрах от Питкэрна, почти точно на востоке, и именно его координаты были сообщены недолго гостившему у нас испанцу.

Дядя Миша успел побывать там уже два раза. Сначала он в компании трех аборигенов сплавал туда на «Тритоне» и за четыре дня провел тщательное обследование острова. Нашел самое высокое место – аж восемь метров над уровнем моря! – и, расчистив площадку, поставил на ней две палатки. Одна была использована под склад, туда сгрузили генератор, бензопилу, две стосорокаваттные солнечные батареи с преобразователями и аккумуляторами, радиостанцию, разобранную опреснительную установку, инструменты, посуду и прочее, что могло понадобиться оказавшимся здесь людям. Чуть в стороне было сооружено нечто вроде землянки для канистр с водой и бензином.

По завершении работ двое остались на атолле, а майор вернулся на Изначальный остров. Но через две недели сел на «Шаврушку», запихнул на пассажирское место двух волонтеров с Мангаревы и по воздуху доставил их на Дьюси, затратив на это три часа. Полет прошел нормально, обратный тоже, и теперь остров Крайний уже полгода был обитаемым – там постоянно дежурили двое-трое. Раз в месяц приплывал «Тритон» и менял вахту. И настала пора построить нормальный форт. Почти все необходимое для этого еще с середины осени лежало в моем дачном гараже, занимая почти половину его объема. А так как в ближайшее время я собирался прикупить много чего полезного, в том числе и довольно крупногабаритного, место надлежало побыстрее освободить.

Как и в прошлый раз, при переходе на Изначальный первым моим чувством было нечто вроде зависти, а вторым – легкая досада. Ну почему у дяди Миши такой идеальный порядок, на фоне которого обстановку в Форпосте и Иотупаре так и тянет назвать бардаком? Причем в этот раз впечатление оказалось даже сильнее, чем в прошлый, – настолько, что я решил поделиться им с майором. И с удивлением услышал:

– Все правильно, порядок я люблю и наводить его умею. И значит, в руководство не гожусь, оттого и не лезу туда. Потому что у нашей колонии сейчас время становления, то есть строгий порядок ей противопоказан.

– Это почему? – не понял я.

– Да потому, что в такие времена от вас с Полем и Попаданцем требуются нестандартные решения – так сказать, творческий подход. А где творчество, там и бардак, так уж исстари повелось. И рывок вперед никогда не происходит в условиях идеального порядка. Вспомни, например, Петра Первого. Ведь до него порядка было куда больше, чем стало при нем! Но зато Россия сделала неслабый рывок вперед. Екатерина туда же – страна при ней богатела, но с порядком были определенные трудности.

– Ага, – кивнул я, – которые достигли максимума при Николае Втором. Но лично у меня почему-то не получается положительно оценить результаты его деятельности.

– Дурак он был, потому что действительно развел беспорядки, а сам ими пользоваться и не думал. Но свято место пусто не бывает – быстро люди нашлись, и в результате получился Советский Союз. Скажешь, это был плохой результат? Вот то-то и оно. Но вот чего я понять не могу – так это какого черта нынешние российские власти бардак-то культивируют, кому дорогу мостят? А ведь вполне могут и домоститься. Ладно, это я так, в порядке трепа, а теперь давай к делу. Когда на Крайний поплывем?

– Если ветер не изменится, то завтра с утра, часов в десять, так что можно начинать готовиться.

Путь занял почти сутки, к месту назначения мы прибыли в шесть утра следующего дня. «Тритон», пройдя вдоль песчаной косы, ограничивающей внутреннюю лагуну с запада, добрался до неглубокого прохода в ней и убрал паруса. Протока была мелкой да еще с подводными камнями, так что ее мы преодолели на моторной тяге и потихоньку. Полчаса неспешного пути через лагуну – и мы на месте.

К форту уже вела дорожка, прорубленная в местных кривых и разлапистых кустах: пальм на Крайнем не росло вовсе. И от него на восточный берег – тоже. Мне показали явный обломок мачты с не до конца проржавевшим железным кольцом на нем – он был прибит волнами к острову сравнительно недавно. То есть не такие уж это безлюдные места, подумалось мне. Корабли уже вовсю ходят в Тихий океан через Магелланов пролив, а возвращается от силы треть. Вот, значит, тут и лежит обломок одного из тех, что не вернулся.

После завтрака я включил аппаратуру, оделся потеплее и открыл портал в сарай на даче. Прошел в темную стальную коробку, осторожно глянул наружу. Как и ожидалось, там вовсю валил снег. Это было хорошо, потому как тащить барахло нам предстояло не меньше получаса, и наполнивший гараж теплый тропический воздух наверняка вызовет таяние снега снаружи, что может смотреться несколько странно. Но метель тут же все занесет, так что я скомандовал начало разгрузочных работ.

Следующие сорок минут мы все в поте лица таскали пеноблоки, мешки с цементом, бетонно-стружечные плиты, арматуру, доски, листы поликарбоната и прочие строительные материалы. Да, подумалось мне в процессе работы, когда-то я все равно спалюсь. Вот как только кому-нибудь придет в голову проследить, сколько барахла завозится в этот сарай, – и все. Ведь вывоз из него начисто отсутствует! Как минимум сразу возникнут подозрения, что под гаражом вырыт огромный подвал, по объему превышающий выступающую часть в несколько раз. Впрочем, вряд ли кто-нибудь успеет – времени-то осталось всего ничего, максимум до следующей осени.

Наконец сарай был освобожден. Перед возвращением в шестнадцатый век я позвонил в контору, где в свое время арендовал бульдозер, и заказал расчистку от снега своего дачного участка и подъезда к нему, а то ведь скоро туда придется возить новую партию закупок из технопарка. Мало того что это удобнее, чем использовать московский гараж, – вот там-то наверняка найдется кому заинтересоваться, что за бездонная прорва образовалась в ничем не примечательном боксе. Дачный же поселок зимой пустует, разве что на Новый год сюда могут приехать пьянствовать какие-то экстремалы, но их участок расположен на другом краю, до него метров четыреста.