Ключи к Тайнику - Карташева Мария - Страница 11

– Обязательно. – Софья задумчиво повесила трубку и, набросав Стеф сообщение, пошла вниз.

Береговой тем временем, определив задачи для постовых, побрёл припадая на одну ногу в сторону временной обители криминалиста и судмедэксперта.

– Как вы тут? – спросил он у Мамыкина, склонившегося над микроскопом.

– Офигенно! – рявкнул криминалист. – Я же всю жизнь мечтал вот так вот работать, на коленке проводя исследования, да ещё и по соседству с моргом.

– Так, понятно, – пробурчал Юра, – у криминалистов всё штатно.

Мужчина открыл дверь к Мамыкину и остановился на пороге.

– Можно? – спросил он смотря, как Медикамент рассматривает что-то на плече у жертвы.

– Заходи.

– Рубцовая ткань на предплечье и на боку, – задумчиво протянул судмедэксперт, – не могу пока понять в чём дело. Ну и клеймо это на лбу, – мужчина устало прикрыл глаза, – и ещё какая-то неестественная бледность.

– Не, ну так-то она вряд ли бы румяная сейчас была бы, – неудачно пошутил Береговой.

– Похохми ещё мне. – Медикамент натянул на тело простынь и, кивнув, попросил Берегового открыть дверь в холодильник.

– Там Софья ужинать звала.

– Сейчас переоденусь и приду. Закрой дверь, пожалуйста. – проговорил медик.

Береговой попытался прикрыть дверь, но не смог до конца захлопнуть створку и снова ненадолго вытянул каталку с телом, так как возле дальней стенки упал ящик и теперь мешал проезду.

– Юра, давай быстрее, – крикнул Медикамент и выключил свет, – я ультрафиолет сейчас включу.

Береговой запихнул обратно тележку, быстро поправил съехавшую простынь, глянул на зелёный блик, упавший на синеватую кожу тела, передёрнул плечами и быстро захлопнул дверь.

Малинин вышел от Касаткина в некотором недоумении и сейчас не совсем понимал, зачем его вообще дёрнули с места, потому что всё то, что сказал ему начальник, вполне уместилось бы в обычный телефонный разговор. Зато ему удалось увидеться с обескураженной Унге, которая пыталась взять всю вину из-за пропажи сестры Дениса на себя.

– Собственно, ты даже доехать не успела. – вяло пожал плечами Малинин.

– Значит, нужно было быстрее. Мы опросили соседей, все слышали шум, но никто не вышел. Даже никто полицию не вызвал. – девушка качала головой и собирала для Малинина копии протоколов. – Я думала, что отец Дениса меня закопает. Я и не знала, что академики умеют так ругаться. – Унге пожала плечами. – Потом ему вроде бы позвонил Денис, и после разговора мужчина хоть как-то пришёл в себя.

– А, понятно. – теперь Малинин понял, что произошло, и почему Касаткин не употребил на завтрак внутренние органы Егора, как обещал.

Скорее всего, Денис доходчиво объяснил отцу, что, кроме Малинина и его команды, вряд ли кому-либо удастся в короткий срок вникнуть в суть дела. А если Егора сейчас бесконечно дёргать на ковёр и отчитывать за выдуманные провинности, то дело с мёртвой точки не сдвинется.

– Унге, я поехал. Ты, как закончишь, сразу в Карельск. – Егор вдруг задумался. – А ты случайно не знаешь, заявление на развод можно подать без личного присутствия?

– Да, онлайн. Только документы нужны.

– Копии пойдут? Точнее фотографии. У меня где-то точно были.

– Ну конечно, Егор Николаевич, вы же вслед за электронным обращением бумажный самолётик не запустите.

– Дерзишь, значит, боевой дух присутствует. – Малинин горько усмехнулся. – Счастливо, будь осторожнее.

Густая ночная тишина блаженно раскинулась в больничных коридорах центральной больницы Карельска, редкие шаги гулко разносились в ночи, но вскоре стихали, и лишь одинокими маяками света выделялись редкие посты медицинских сестёр.

– Катерина, ты капельницы собрала после вечерних процедур? – строго спросила молодую сестричку дежурный терапевт, подойдя к стойке.

Девушка заметалась глазами, широко улыбнулась и, поправляя сползшую белую шапочку, проговорила, дожёвывая конфету:

– Я подумала, чего людей тревожить. Может, с утречка? – спросила девушка.

– С утра у тебя будет ещё тридцать три задания, так что учись всё делать вовремя. – женщина захлопнула лежавшую перед девушкой книгу. – Ты на работе, а не в библиотеке. И сразу биксы из процедурки отнеси в подсобку возле помещения с контейнерами.

– Ой, ну там дюже страшно, коридор этот длиннющий, жуть. – нахмурилась девушка. – Можно я завтра с девчонками?

– Катерина, соберись. – скомандовала женщина. – Это что за детский сад? Немедленно выполни свою работу.

– Ну а если тута кому плохо станет? – сопротивлялась девушка.

– Тута я посижу и подожду, пока ты тама всё доделаешь. – намеренно коверкая слова, сказала врач.

– Ну, блин. – девушка нехотя встала и поплелась собирать по палатам капельницы.

Закончив закатывать стойки в процедурку, Катерина подхватила биксы с отходами и пошла вниз, бурча себе под нос целый перечень нелестных эпитетов в сторону врача. Спустившись на лифте, девушка вышла в коридор, который всегда был погружен в лёгкие сумерки, подсвечиваемые фонарями только в самом конце: возле входа в отсеки, где хранился мусор.

– Сама бы сюда и шлындрыла ночью. – шептала девушка и старалась как можно быстрее дойти до места.

Увидев краем глаза за одной из раскрытых дверей странное свечение, Катерина остановилась и подошла ближе. Дыхание её сбилось куда-то в горло, ватные руки еле удерживали ставшие вмиг тяжёлыми биксы, а ноги слабели с каждой секундой: прямо перед ней в темноте плыло свечение. Но как только странное явление повернуло в сторону медсестры, та бросила биксы и с криком побежала в сторону лифта. От страха девушка практически сорвала хиленький замок на двери, перекрывавшей лестницу, домчалась до своего этажа и, громко топая, понеслась к своему посту.

– Катерина, ты в себе ли? – зашипела на неё терапевт, выбегая наружу посмотреть, что случилось. – Ты сейчас всё отделение перебудишь.

– Там, приведение. – дико вращая глазами, в истерике частила словами девушка. – Оно за мной гналось. Там приведение.

– Да что ты глупости говоришь. Катерина, ты пьяная, что ли?

В этот момент возле лестницы, откуда выбежала медсестра, ненадолго стали вспыхивать синеватые и зеленоватые огоньки. Врач сделала шаг навстречу, но Катя вцепилась ей в руку:

– Не ходите, нужно бежать.

– Катерина, прекратить истерику. – властным голосом сказала женщина, услышав, что в палатах зашевелились люди. – Ты что панику наводишь?

– Там приведение. Оно вас сожрёт, вот увидите.

– Подавится. – отрезала врач и пошла по направлению вперёд, пока Катерина за её спиной бегала по палатам и будила ещё не проснувшихся больных.

Егор, добравшись до Карельска на последней электричке, порадовался, что за ним приехал Медикамент, предусмотрительно заскочивший в магазин за коньяком.

– Денис, какое однако правильное решение, а то у меня последний нерв и тот воспалился. Кстати, спасибо тебе.

– Ну, папа, когда не понимает обстановки, то может такой шухер навести, что начинают летать головы. Тогда мама садится и всё спокойно ему объясняет, и тогда он приходит в себя. Но так как мама сейчас просто не в состоянии разговаривать, роль домашнего психотерапевта пришлось на себя взять мне.

– Ты сам-то как?

– Егор, оттого что я буду стенать и переживать ничего не изменится, максимум – упадёт качество моей работы, от которой напрямую зависит исход событий.

– Какое счастье, что в моём окружении есть здравомыслящие люди. А то меня от неадекватов со слаборазвитой нервной системой и доморощенных волшебников подташнивает уже. Пожрать есть чего? – Малинин скосил глаза на Медикамента.

– Да, там Софья ужин сделала.

– Отлично. – Малинин свернул пробку на бутылке и отхлебнул коньяк прямо из горла. – Какие новости? Я тебя дёргать не хотел, Лашникову звонил, не дозвонился.

– Так они уехали. – спокойно сказал Денис.

– Куда? И кто они?