"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Бергер Евгений - Страница 278

— Что там? — спросил Бруно, он привык, что купец был эмоциональным, но сейчас Бефальт выглядел особенно возбуждённым и перечитывал записку по нескольку раз. Свернув её в несколько квадратов, Беф захрустел пальцами. Как правило, это знак намечающейся драки.

— Крижен знает, где прячется Сприт и предлагает сделку.

— И что он хочет взамен? — Бруно не нравилось с какой хищной улыбкой смотрел в пространство его наниматель.

— Лорда Гарса Анарика.

Марк сидел в кровати и пялился в пустоту. Только что он вынырнул из сна, увиденного дважды. В первый раз это было в день разведки с боем и вот сейчас. Тогда он не придал этому особого значения, так как думал, что переутомление и расшатанные эмоции всколыхнули воображение.

Он отчётливо помнил двухэтажный деревянный дом по соседству с лесом, ухоженный цветочный сад, беседку, выложенный камнем колодец, беременную женщину, носком касающуюся земли с широких качелей, щебет птиц и даже запахи. С ним такое впервые, но он будто обонял эту идиллию спокойствия и зелени.

Всё нарушилось со звуками грохота и треска. Выбежавшие защитники мужчины с посохами увели роженицу в дом. Птицы стайкой спорхнули вверх, и Марк увидел его, грозного оккапури с безжизненным кальмарообразным солнцем на чёрном стволе. У него было четыре основных массивных корня вместо ног и большое количество придаточных, что помогали удерживать равновесие.

Дерево неслось на большой скорости и, не обращая внимания на заклинания магов, врезалось в дом с женщиной и снесло его. Марк не мог понять одного — почему оно не убило тех, кто атаковал магией? Пока строение не было разрушено до основания, оккапури не успокоился. Снова приняв вертикаль, существо убежало назад в лес, и Марк в этот момент открыл глаза.

Обычно ему не запоминаются сны, но этот был исключением. С момента нападения на Рилган прошла неделя. Вчера он остался в городе и помогал раненым — квалифицированных боевых магов в столице хватало, но вот целителей оказалось недостаточно.

Уже строились предположения, кто за этим стоит и что вообще произошло. Одной из версий стало подозрение империи Ал в попытке подорвать стабильность на молодом материке.

Недавно Марк видел, как грузили в карету вещи Гейдельберга. Тот подозвал его знаком и сказал:

— Тебе повезло Гург, я вынужден уехать из Рилгана на время. Советую ещё раз обдумать всё и не делать из меня врага.

— И почему инвестиго покидает столицу в такой час? — спросил его тогда Марк.

— Потому что я нужен в другом месте, — закончив разговор, Гейдельберг забрался в карету и приказал кучеру трогаться.

Марк смотрел, как этот неприятный дед покидает территорию кампуса и вздохнул с облегчением. Теперь можно свободней использовать дисторты. Он уже выведал у секретаря Анны Кросс, что Гейдельберг был единственным инвестиго в академии на данный момент. Остальные находились зарубежом.

Касательно причин вторжения Марк ещё находил некоторое сходство тупых монстров с теми, что он видел на ферме в лесных владениях Анарика. Морфологически нельзя было найти каких-то общих сходств и это, как ни странно, и было той зацепкой. Неужели его семейка выпустила эту мерзость на столицу?

В этом было здравое зерно — четыре семьи давно конкурировали между собой и сложившийся порядок мог не устраивать нынешнего главу семьи Мэтта Анарика и он сделал первый шаг в дестабилизации дворянского паритета. Со дня на день Марк ожидал новостей о «предательстве» одной из семей или о новых покушениях на короля и его наследников.

И вот в такой обстановке отъезжает инвестиго, что может быть важнее охраны государя?

Столица могла выдержать длительную осаду. Сейчас близлежащие городки были в панике. Волна монстров не прекращалась, и было нехорошее предчувствие, что Рилган рано или поздно обступят со всех сторон. Пока ещё король высылал какие-то силы в поддержку форпостов, но что будет потом? И ещё одна проблема — обстоят ли так же дела в родном Ваабисе?

Корреспонденция по понятным причинам прервалась, но ему не хотелось бы думать, что масштабы нашествия настолько большие и он переживал, как там ребята. К сожалению, поступив в академию, он стал военнообязанным, и начальство никого не отпускало за пределы столицы. В противном случае, это приравнивалось измене и ни к чему хорошему не вело.

Он быстро умылся и отправился в столовку. На время подготовки к осаде занятия проводились в укороченном варианте, и только практическая часть. Та, в свою очередь, осуществлялась на местах. Критерии хороших оценок — вылеченные травмы и спасённые жизни.

С его низшей ступенью он мало что мог сделать, но планировал внедрить элементы обычной медицины, если целители перестанут справляться.

Также среди жителей появились первые отряды мародёров. Они делали вылазки с целью поживиться кристаллами с погибших монстров и утварью мёртвых жителей. Таких Марку и его товарищам тоже приходилось лечить, но после раненых отправляли под суд. С этим всё строго.

Перекусив на ходу, он перекинулся парой слов с возвращающимся с ночной смены Ар-Хаангом и вышел в город, минуя сад. Там он привычно встретился взглядом с мечтательной девушкой, выгуливавшей породистого гурмиса. Хозяйка и кот сидели на скамейке и провожали взглядом прохожих. Она тут каждый день. Как-то он попытался окликнуть её и поздоровался, но зазнайка даже не обратила внимания.

Марк прошёл ещё шагов двадцать, как услышал знакомый мужской голос.

Альма потеряла слух в семь лет и с тех пор для неё была закрыта прелесть человеческого общения. Это принесло ей много проблем в повседневной жизни. Она мало что могла слышать и, случалось, не понимала, что ей хотят сказать люди. Приходилось объяснять голосом, что она глухая. А это не очень нравилось, так как она видела, что люди странно реагируют: растерянно смотрят или начинают смеяться.

Кому может такое понравится? Поэтому она старалась меньше открывать рот и объяснялась знаками. Альма смутно помнила мир звуков. Лишь музыка или прикосновение к играющему инструменту позволяли ей не забывать, что это такое.

Родители рассказывали, что в детстве она случайно оказалась в самом центре магической драки и чудом осталась жива. Тогда-то она и потеряла способность слышать.

Каждый день она приходила в парк собраться с мыслями и заодно выгулять Кажико. Её любимец тщательно охранял хозяйку. Альма очень любила пушистого гурмиса. Ведь тот всегда с ней был и не обращал внимания, как она говорит.

В последние дни она часто видела одного и того же парня, с виду ровесника. По зелёному значку она поняла, что тот учился на целительском факультете. Утром незнакомец проходил мимо её скамейки и временами бросал опасающиеся взгляды на Кажико. И чего это он? Ведь котик никогда никого не обидит. Только если хозяйке будет грозить опасность.

Вообще, Альма любила наблюдать за людьми. Бывает, смотришь с балкона третьего этажа на улицу и придумываешь им всякие истории. Она любила разыгрывать так в голове разные диалоги между собеседниками. Иногда получалось очень даже смешно. Особенно, когда здоровенный мускулистый кузнец разговаривал с толстым трактирщиком. Возможно о чём-то важном, а она представляла, будто это любовная сцена и после этого задыхалась со смеху.

Вот и сейчас к русоволосому красивому парню подошёл мрачный мужчина лет пятидесяти. Сначала они обнялись, и Альма подумала, что, наверное, это отец, с которым он давно не виделся. У того был усталый вид. Даже отсюда она видела его залысину и красный мясистый нос. Такому лицу больше идёт улыбка, а не то напряжение, что сейчас застыло.

Они разговаривали минуты две и так удачно встали боком, что Альма смогла увидеть их мимику, но, загоревшееся было желание подурачиться, совсем испарилось. Полулысый мужчина передал сыну пачку писем и что-то коротко сказал. Она очень скучала по людской речи, по словам, но никогда бы не хотела услышать то, что сейчас было произнесено.