Ирландские танцы (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 51

Мы уже так хорошо устроились с котиком, что я с некоторым недовольством отреагировал на стук в дверь.

В проеме появилась Светлана Николаевна.

— Олег Васильевич, вам телеграмма из Москвы. Я ее шифровальщику отдала. Да, а вы нашего Петровича не видели?

— Так я его внизу видел, около караулки, — хмыкнул я. Интересно, с чего это она мужа стала искать в кабинете начальника?

— А, так вот же он, — кинулась товарищ Исакова к коту, а тот, предатель такой, сразу же полез к ней на руки. Покачивая кота, словно ребенка, бывшая подпольщица с удивлением сказала: — А я и не знала, что вы кошек любите.

— А как это можно не любить кошек? — хмыкнул я. — Другое дело, что их мало любить, им еще нужно условия для жизни создать. А какие условия, если я сегодня тут, а завтра там?

— Вот и я о котике давно мечтала, — вздохнула Светлана Николаевна. — Но тоже — то тут, то там, ни угла своего, ни дома. А вот, как с Александром Петровичем поженились, да квартиру сняли, решила — заведу я себе кота. А тут и увидела — сидит в подворотне, наверняка был домашним, а тут выбросили. Подобрала, блох вычесала, отмыла. Даже с хозяйкой договорилась, та не против. Но, дескать — если мебель с обоями исцарапает, то платить придется. Коли исцарапает — придется платить, куда денешься? Вы ведь не возражаете, если он иногда в торгпредстве бывать станет? Петрович — кот аккуратный, Александр Петрович ему в подвале лоток с песком сообразил, он туда по своим делам ходить станет. (Кто станет ходить в лоток? Надеюсь, что все-таки кот.) Но он будет дома сидеть. Мы его сегодня с собой взяли, потому что хозяйка в подвале крыс травит. Испугались, что какая-нибудь выбежит, а котик ее прихватит и сам отравится.

Ишь, как о коте радеет. А ведь обычно она немногословна.

Вообще-то, при всей своей любви к котам, я возражал. Торгпредство — это контора, хотя у нас здесь не только рабочие места, но и жилые комнаты. Но коли крыс травят — причина уважительная.

— Если поцарапает мебель, то выпишу Исаковым премию, — усмехнулся я. — Только вы никому не говорите за что, а формальный повод я найду.

— Спасибо, — не стала жеманиться Светлана Николаевна. — Если уж слишком издерет — то сразу к вам.

— С раненым пока ничего? — поинтересовался я для проформы, потому что если бы Светлана Николаевна что-то «нарыла», то уже бы и доложила.

— Пока пусто. Лежит, выздоравливает. Ему еще дней пять лежать, не меньше. Со слов санитарки — один раз его навестила женщина, квартирная хозяйка. Но санитарка, сами понимаете, слежку установить не могла и разговора не слышала.

— Это понятно. Но коли кто-то на горизонте появился — уже хорошо.

— Если бы его в одиночную палату перевели, тогда бы побеседовать можно, — мечтательно вздохнула бывшая подпольщица.

Я покивал. Конечно, если бы лежал в одиночной, то поговорили бы. И все бы, как миленький, рассказал. А теперь придется ждать выписки. Авось, удастся отследить.

— А за что с мужем-то так сурово? — кивнул я на кота. — Назвали Петровичем, Александру Петровичу небось обидно?

Чуть было не сказал, что мой отец терпеть не мог, если котов называли Васьками. Но сдержался. Светлана-то Николаевна знает мое здешнее имя и отчество, а Ваньками котов еще не называли.

— А с Петровичем случайно получилось, — заулыбалась товарищ Исакова. — Мы, пока котика на квартиру несли, гадали — как бы его назвать? Кот-то французский, он по-нашему может не понимать. Я тут и пошутила — дескать, не придумаю, таки назову его Александром Петровичем. Всю дорогу шутила, а пока дошли, так и приклеилось — то Александром, а то Петровичем. Пыталась Сашкой назвать — на Сашку не отзывается. А вот на Петровича сразу идет.

— Так Сашкой такого красавца назвать — несолидно. Такого только по имени и отчеству. Главное, чтобы с мужем не перепутать.

— Мужу до такого красавца еще расти и расти, — безапелляционно заявила Светлана Николаевна, выходя из кабинета и унося с собой свое обретение.

А кто бы спорил? Всем нам до котов еще расти и расти. Но все-таки, котам место дома, а не на службе.

Дверь отворилась без стука и на пороге появился наш шифровальщик Петухов. Парень из крестьян, как и я, но воспитанию поддается с трудом. До сих пор не может понять, что прежде чем войти, следует постучать. Зато шифровальщик от бога, за что ему много и прощается. А ведь у него за спиной ЦПШ! И не двуклассная, а лишь «школа грамоты».

— Олег Васильевич, вот… Поздравляю!

— С чем это? — с подозрением протянул я, забирая лист бумаги.

Почерк у Петухова еще хуже меня, хотя его должны были научить писать разборчиво.

— Дружище, ты бы печатными буквами писал, что ли.

— А чё непонятного-то? — возмутился парень. Ткнув желтым прокуренным пальцем в текст, прочитал: — Секретно. Товарищ Кустов назначен исполняющим обязанности нашего политического представителя во Французской республике. Приказываю срочно выехать в Москву для получения инструкций и верительных грамот. Предсовнаркома Ленин.

Конец книги

Продолжение следует: https://author.today/reader/307811/2800964