Акселератор жизни. Слой четвертый (СИ) - Соколов Сергей Александрович - Страница 68

Айзек

— Ммммм! Это божественно! Он просто тает во рту. — Довольно зажмурившись, отправив последний кусок шоколадного чизкейка в рот, я оглядел стоящие передо мной на столе тарелки и придвинул поближе особенно приглянувшуюся. — Теперь ты…

Только хотел снять пробу, как на моей груди завибрировал духовный артефакт, а до слуха донёсся осторожный голос Дианы.

— Айзек, не занят? Не отвлекаю? — поинтересовалась ведьмочка. — Ты просил позвонить, но у тебя телефон недоступен. Решила через «Клеймо Правителя» связаться. Айзек?

— Да-да, милая. Не занят, жую просто.

— Ешь? Сейчас?

— Ну да, — я пожал плечами, благодушно глядя на тарелки перед собой. — Представляешь, у них тут в столовой для персонала есть автомат с чизкейками. Там их около восьми видов! Я, правда, пытался пройти мимо, но они оказались сильнее. Пал жертвой неравной борьбы.

— Я сделала всё, что ты просил, — сказала хихикающая Диана, после чего довольно добавила: — И даже больше. Как-то само вышло, но рассказывать не буду, пусть это окажется для тебя приятным сюрпризом.

— Заинтриговала. Теперь весь изведусь от любопытства. Поведай уже, что натворила?

— Ничего… Говорю же, само так вышло, когда с Сахаровым и Гао Сю беседовала. Больше ничего не скажу, и твои уловки на меня не подействуют, потому… Потому что я отключусь. Удачи… братик. Всё, меня нет.

— Эээ… Братик?

Слегка обескураженный таким обращением, я почувствовал, что ни возражений, ни отторжения у меня не возникло. Наоброт, даже потеплело на душе, а чизкейк показался более сладким. И всё было бы замечательно, если бы не открывшаяся дверь столовой.

— Так классно сидел, а ты взял и всё испортил, Рудольф. Время, вроде, ещё не вышло. — Видя, что старейшина не собирается на меня с ходу напасть, воспользовался моментом, чтобы смачно впиться зубами в малиновый чизкейк. — Мффф… Они пвосто умопомрафительные.

Судя по хмурому лицу старейшины, моего приподнятого настроения он не разделял. Неторопливо прошествовав по столовой, мужчина сел за стол напротив меня.

— Знаешь, вот неприятно есть, когда на тебя так пристально смотрят, — сообщив об этом, отправил в рот ещё один добротный кусок десерта. — Но я поплобую… Изфени, но мне не до манер.

Рудольф ничего не ответил, вместо этого извлёк из внутреннего кармана пиджака фляжку, продолжая изучающе скользить по мне взглядом.

— Нет необходимости пускать отраву по вентиляции, — после внушительного глотка сообщил старейшина, ставя свою походную тару на стол. — Я отдал приказ об эвакуации.

— Хотел бы я сказать, что ты изредка способен на мудрые решения, старейшина, но не скажу. — Пирожное окончательно исчезло в моей утробе.

— Ты тоже не отличаешься умом, — парировал Абель и закинул ногу на ногу. — Люди, которым ты так великодушно дал шанс на спасение, они ведь останутся в структуре организации, и наверняка не забудут произошедшее сегодня.

— У них будет очень много времени об этом подумать за добычей торфа в Магаданской губернии. — Я усмехнулся, видя недоумевающую физиономию Рудольфа. — Оба выхода из комплекса оцеплены моими адептами, Абель.

— Ты же сказал…

— Я сказал, что они останутся живы, — последовало моё резонное уточнение. — Об их свободе речь не шла. Учитывая специфику моей силы, был соблазн пустить их всех под нож, но чем я тогда лучше скверхов, что вспарывают магов на жертвенниках ради могущества? А… Ты всё равно не знаешь, кто такие скверхи.

— Знаю, пират, — возразил старейшина, продолжая буравить меня изучающим взглядом. — Мне Валис многое рассказал о мире откуда ты родом, и о том, кто ты такой. Пират, мошенник, мясник, сектант, вор, убийца… Ничего не забыл? Зная это, противно наблюдать, как ты пытаешься строить из себя добряка.

— Рудольф, дружище, чей бы скверх тявкал, а? — мне даже стало смешно от заявлений старейшины. — Знаешь, всегда забавляли такие моменты, вот как сейчас: «Мы злодеи! Мы — „ВРИЛ“! Император — козёл, а Мы — новый мировой порядок! Мы суровее пятки огна, и всё в таком духе. Подомнём, нагнём, растопчем, прожуём и выплюнем». И как же быстро заканчивается ваше геройство, когда приходит не дешёвый, а вполне настоящий злодей, который методично берёт вас за заднюю трансмиссию и начинает нарезать новую резьбу. Сразу возникают разговоры о морали, разумном, добром и вечном, просыпается человеколюбие, появляются возвышенные принципы… Вши, перхоть, кариес и менструация тоже пропадают. Я это к тому, что наблюдается некая двойственность стандартов, не находишь? Возьмём хотя бы тебя, Рудольф. Ты сломя голову, решил мчать в столицу, чтобы свести счёты, ведь я такой плохой — убил твоего племянничка.

— Герман был моим единственным… — начал сквозь зубы цедить старейшина, но я его перебил, решив окончательно задвинуть вежливость в далёкий тёмный угол.

— Да мне откровенно плевать на него и на тебя. Если ты рассчитываешь, что меня будут мучить угрызения совести, то их нет. Совсем нет… Более того, я и впредь буду избавляться от любого придурка, представляющего для меня, моих девочек, рода Герас и Мышкиных даже самую малую опасность.

— Глупый мальчишка, — прошипел Абель, с нескрываемым презрением глядя на меня. — Как ты не понимаешь, что обречён проиграть эту войну⁉ Организация всегда добивается своего.

— Войну? Серьёзно? — Я откинулся на спинку стула и сложил руки перед собой. — Дорогой Абель, я всего лишь занимался решением возникающих проблем. Это даже не война… Вот например, если я вырежу ваше Мюнхенское отделение под корень, то это будет «война». Впрочем, у вас останется ещё Британское и Швейцарское отделение, но если они будут ссать в турбину маневрового двигателя, я и их вырежу. Никаких высших материй, всё предельно просто.

— Довольно! — Старейшина решительно встал, но тут его резко повело в сторону. Если бы не стол, на который он опёрся, то уже растянулся бы на полу. — Что со мной?

Абель мотнул головой, пытаясь прийти в себя, и начал судорожно ослаблять узел галстука, а через секунду на его лице проявилась гримаса ужаса.

— Ублюдок! На мне же защита⁈

— Выглядишь, прямо скажем, хреново, — сообщил я с напускным сочувствием и встал из-за стола, вытирая рот бумажной салфеткой.

Собрав при помощи манипулятора оргон из окружения, я ударил им в подвесной потолок в паре метров от себя. Вместе с крошевом гипсовой плитки на пол упала пятёрка пустых модулей из-под отравы, герметичность которых я нарушил при помощи выставленных на них «Меток», когда Абель вошёл в столовую.

— В воздухе просто дичайшая концентрация этой дряни, аж глаза режет, — констатировал я, глядя на начинающиеся у старейшины судороги. — Неужели не заметил? Да… Я ещё вентилятор вытяжной повредил, чтобы все «витамины» в этом помещении сохранить.

— На мне же защитная техника…

— Это уже второй вопрос, дорогой Абель. — Я изобразил виноватую улыбку. — Не нужно было садиться так близко ко мне. Пока мы трепались, «Мрак+» с атрибутом «Власть» медленно, но верно подтачивал твою защиту.

— Это подло…

— Ну, началось! — досадливо протянул я. — Рудольф, сам же перечислял, что я пират, мясник, мошенник и прочее… В перечне «рыцарь» не значился. Чего ожидал в ответ? Брошенной в лицо перчатки или отмашки секунданта? Бой начался, когда ты переступил порог этой столовой.

— Ты тоже умрёшь, ублюдок…

— Скверха лысого, — небрежно бросил я, глядя на то, как Абель сползает по столу на пол. — Меня не берёт никакая отрава. Впрочем, эта довольно забористая. С каждым вдохом мой резерв тает на глазах. Пожалуй, я пойду. Наслаждайся ароматерапией.

— Ты не…мможешь меня так…

— Легко. — Взяв тарелку с лимонным чизкейком я направился к выходу, не обращая внимания на потуги умирающего старейшины высказаться.

Церемонно помахав свободной рукой, прикрыл плечом дверь и направился к лифту на второй уровень, откуда планировал через запасной выход выбраться на поверхность. Можно было воспользоваться и основным, тем, откуда пришёл, но здесь у меня оставалось последнее неоконченное дело.